Альберт Байкалов - Московская бойня

– Почему? – нахмурился Дэви.

– Наверняка русские уже усилили границу и сейчас занимаются детальной разведкой вероятных маршрутов передвижения, чтобы еще на подходе нанести урон, применив авиацию. Мы же пойдем другим путем.

– Я могу знать, каковы ваши планы?

– Есть предположение, что в непосредственной близости с базой вскоре высадится разведка. – Бук посмотрел на часы. – Возможно, это уже произошло. Поэтому сразу, как только мне доложили, что вы не выходите на связь, я распорядился, чтобы боевики не только покинули лагерь, но и создали две небольшие группы для обозначения ложных маршрутов. Состоящие из трех, четырех человек, они уже двинулись к границам Чечни, оставляя по пути разный мусор, кострища и просто следы. Основной отряд принято решение в полном составе отправить на Дагестан.

– Знаете, о чем я подумал? – задумчиво спросил Дэви.

– Говори, – поторопил Бук.

– Нам не стоит торопиться и переходить границу в ближайшие два-три дня.

– Почему? – Бук слегка наклонился к Дэви.

– Сами же сказали – в районе лагеря ожидается появление разведки русских.

– Да, – подтвердил Бук.

– Я тоже так считаю. Для нанесения удара по скоплениям живой силы противник может использовать в этом районе только авиацию. Летчики наверняка не будут работать вслепую, да и командование захочет проверить полученную от пленных информацию. – Дэви внимательно посмотрел на Бука. – Наверняка для решения этих задач русские задействуют спецназ ГРУ. Предлагаю взять живыми несколько офицеров.

– Каким образом? – оживился Бук.

– Они уверены в том, что подойдут к базе скрытно и спокойно наведут туда самолеты или определят маршрут, по которому уйдут моджахеды. Но никак не будут ожидать нападения.

– И зачем вам пленные? – осторожно спросил Бук.

– Я предлагаю провести с участием этих людей спектакль в центральных или южных районах Грузии. Представляете, какой эффект произведут кадры бесчинства русского спецназа после того, как их президент на весь мир заявил о прекращении военных действий?

– Как вы это видите? – Россистер с интересом уставился в лицо Дэви.

– Можно быстро создать полевой госпиталь, – оживился Дэви. – Поставить несколько больших палаток, разместить оборудование, вывесить флаги с крестами, после этого свезти туда трупы грузинских солдат и мирных жителей. Нескольких переодеть в белые халаты врачей и медицинских сестер, искалечить, чтобы это выглядело так, будто русские, перед тем как убить, измывались над ними, а рядом подложить убитых спецназовцев. Потом показать это журналистам.

– Создать иллюзию, будто эти варвары обнаружили госпиталь и всех убили? – Россистер задумчиво хмыкнул. – Нечто подобное вы уже пытались устроить на одной из позиций ПВО. Но вас переиграли.

– Сейчас мы учтем ошибки, – заверил Дэви.

– Что же, – после небольшой паузы заговорил Россистер. – Идея неплохая. Подготовьте план и действуйте.

Антон забросил за спину пятнистый рюкзак, быстро подогнал ремни и взял приставленный к валуну винторез. В воздухе не успел развеяться запах сгоревшего керосина, и еще кружили, медленно опускаясь на землю, поднятые лопастями вертолета сухие листочки и разный сор, а группа уже была готова к началу движения. Сейчас, рассредоточившись вокруг места высадки, все наблюдали в своих секторах и ждали только команды.

– Командир, – позвал Лавр.

Антон обернулся.

Прапорщик показал ему экран небольшого, размером с ладошку, навигатора.

– Понял, – кивнул Антон, бросив взгляд на интерактивную карту и цифры на ней.

Небольшая, у самой скалы полянка, на которой они только что высадились, располагалась в четырех километрах от лагеря подготовки боевиков. Вроде бы не расстояние, если не учитывать хребта, который нужно было перевалить, накопившуюся усталость и резкий перепад давления. Сейчас спецназовцы находились на высоте двух с половиной тысяч метров над уровнем моря. Здесь, на кромке летних пастбищ, среди нагромождения серых камней, кустарника, редких островков березовых рощ, было значительно прохладнее, чем внизу.

Антон поправил головной телефон:

– Рубин, я Филин, проверка связи.

– Филин, это Дрон, слышу хорошо...

– Понял, Дрон. – Антон отыскал взглядом Банкетова.

– Банкет на связи...

– Банкет зачет...

Связь перед вылетом проверил Лаврененко. Но мало ли. Лишним не будет. Любой прибор, а в особенности радио, имеет особенность выходить из строя в самый неподходящий момент. Антон не раз убеждался в этом на собственном опыте.

Дождавшись докладов всех подчиненных, он дал команду на выдвижение.

Антон еще перед вылетом назначил головной дозор и замыкание. Вперед ушли Джин и Шаман. Он не подавал вида, что зол на них. Хотя не удержался и пообещал Банкету устроить по возвращении «разбор полетов». Еще бы, три офицера, никогда не допускавшие серьезных проколов, умудрились упустить уже оказавшегося у них в руках представителя иностранной разведки. Причем тот одурачил их самым примитивным способом. Разобравшись, в чьих руках оказался, англичанин не подал вида, а попросил остановить машину у кустиков, чтобы сходить по нужде, и был таков. Когда Банкет спохватился, его уже и след простыл.

Для Антона это был удар ниже пояса. Он и подумать не мог, что такое могло произойти. День с самого утра не заладился, и от этого появилось чувство тревоги.

Неожиданно сзади раздался громкий выдох и звук, словно на землю упал мешок с картошкой. Все это продублировал надетый на правое ухо головной телефон переговорного устройства.

Антон прыгнул в сторону и развернулся, готовый выстрелить. Но тревога оказалась ложной. Никто не пытался обезоружить идущего следом Дрона. Просто майор поскользнулся на камне и рухнул на живот. Морщась и беззвучно матерясь, он встал.

– Понакидали тут камней, понимаешь, – изображая на лице мученическое выражение, Василий отряхнулся.

– Под ноги глядеть надо. – Антон выпрямился.

– Вечно ты, Вася, народ баламутишь, – цокнул языком Лавр. Он шел впереди Антона и так же, как все, отреагировал на шум со всей серьезностью. Выбираясь из росших справа кустов, он тихо выругался.

– Ну чего вы, мужики? – развел руками Василий, глядя, как группа возвращается на тропинку. – Что, уже и упасть нельзя?

– Нашел время, – фыркнул Кот.

Скалы и россыпи камней кончились. Пошли луга. Вдали белели развалины кошары. Эти места местное население использовало в качестве пастбищ. Вскоре оказались на самом верху перевала. Он назывался совсем по-русски – Банский. Здесь дул сильный порывистый ветер. За ним еще перевал. Он казался выше и склоны там круче. Но им туда не надо.

Антон достал карту. До цели, на которую, не сговариваясь, указали пленные грузинские офицеры, несколько километров. Почти всегда под уклон. Это не особо радовало. Треть пути приходилась на открытые участки склона и снизу хорошо просматривалась. Но делать было нечего. Время поджимало, а еще было необходимо не только обнаружить лагерь, но и определить, по какому направлению выдвинулись взращенные в нем боевики.