Александр Маркьянов - Бремя империи

— Значит внизу дежурят — и в начале коридор и в конце — там пулемет — так?

— Так.

— Понятно. — мне и в самом деле стало понятно, что больше ничего из этого гада не выжить. Такие кротовые норы обычно имеют дополнительные выходы. Хлопнешь — руку отобьешь.

Я оставил Сноу в покое, надел гарнитуру рации и, которая стояла рядом со мной на заднем сидении — мощная, способная обеспечить связь с вертолетами причем в закрытом режиме.

— Земля вызывает Ястребов, выйдите на связь!

— Ястреб-четыре, принимаю отчетливо. Прием!

Али! По голосу — Али! Вот теперь — повоюем!

— Ястреб-четыре, сообщите свой статус!

— Идем над городом, РВП — две минуты!

— Вас понял! Включаю рацию в режим радиомаяка, начинаю движение!

— Вас понял!

— Что встал — поехали! — я пихнул британца в спину…

Четыре вертолета — в ночи они были похожи на четыре черные уродливые тени — неслись над самой водой, в плотном строю. До воды было метров тридцать, между вертолетами — метров десять, не более. Все как на войне — во время боевой операции по высадке разведывательной роты за линией фронта. Летчики ориентировались по горизонту и с помощью очков ночного видения. Город приближался — скалы, извилистая набережная и зарево огней. Даже ночью этот город не хотел спать.

— Ястреб-ноль всем Ястребам! Вошли в оперативную зону! Расходимся!

— Вас понял, Ястреб-ноль, удачи!

— И вам! С нами Бог!

— С нами Бог, за нами Россия!

— Они могут уйти. В любой момент уйти, мы не знаем, какие норы ведут оттуда, мы знаем только то, какая нора ведет туда.

— Мы первый раз получили точные данные.

— Этого мало…

До вертолетов было секунд тридцать, отдаленный рокот турбин и свист винтов уже слышался в отдалении. Влажный после прошедшего ливня воздух приглушал звуки. Времени на раздумья уже не было.

— Иван Иванович, встретьте вертолеты. Пусть начинают штурм немедленно, иначе эти уйдут.

— А вы?

— А я прогуляюсь по окрестностям.

Выскочил из машины, огляделся. Надо понять, где эти ублюдки и как будут сваливать. Там внизу — явно оголтелые, не боящиеся смерти фанатики. Они останутся внизу и будут драться до конца (хотя какое "драться до конца" — подрыв подземного заряда убьет их всех), а Бен Ладен, и с ним пара человек личной охраны попытаются выскочить из кольца.

Думай!

Как они будут уходить? Не пешком же! Что-то должно быть…

— Должна быть машина!

— Какая машина? — недоуменно поинтересовался Иван Иванович, который тоже успел вылезти из машины и теперь всматривался в небо, уже разрываемое лопастями вертолетов.

— Вы знаете этот район?

— Знаю. Как и любой другой.

Машина должна где то стоять. Причем не просто на улице стоять — надо учитывать возможность оцепления, повального обыска — она должна стоять где-то там, где она может стоять годами! А это может быть только стоянка! Подземная автостоянка, еще желательно и выходящая куда-нибудь на другую улицу.

— Здесь есть автостоянка? Подземная?

— Есть, конечно. Вон там пройти — и на соседней улице.

— Куда она выходит?

— Немного проехал — и на Маазру выходишь…

Маазра! Улица через весь город, даже не улица, а скоростное шоссе.

— Я пошел — я сунулся в машину, достал снайперскую винтовку, повесил себе за спину. На плечо повесил Штайр. Один магазин всего, тридцать патронов — ну и то хлеб.

Вертолеты уже висели в небе, по тросам на землю скользили десантники….

— Стойте здесь, эфенди! Я проверю.

Облава оказалась неожиданной — об обычной облаве их бы предупредили сразу как только департамент жандармерии додумался бы до такого. Но факт оставался фактом — их предупредили только тогда, когда боевые вертолеты уже зависли над кварталом. Стало понятно, что надо уходить. И как можно быстрее…

Эвакуация была отработана до мелочей, боевиков из аль-Каиды и Исламского джихада консультировали лучшие специалисты из британской разведки и двадцать второго полка особого назначения. В любом подземном убежище, котором изобиловал Бейрут еще со времени сопротивления, был как минимум один тайный выход. Был он и здесь, в убежище под лавкой старьевщика Али — извилистый подземный ход вел в соседний переулок аль-Шарб. Там, на трехэтажной подземной стоянке, закрытый пледом стоял самый настоящий полицейский автомобиль «Рено» — и его стоянка всегда оплачивалась на год вперед. В нем были документы, позволяющие в случае необходимости выскочить из кольца.

Сейчас начальник охраны Пророка по кличке "Абу Интикваб", [Абу интикваб — отец мести] осторожно придерживая автомат, подошел к стальной двери, ведущей на стоянку. Она была замаскирована под дверь, аедущую в распределительный шкаф. Там даже было оборудование и источник шума, удачно имитирующий звуком гудение настоящего электрического трансформатора. Но в нем почти не было необходимости — многозначительные череп и кости на двери надежно избавляли от любопытства.

Начальник охраны осторожно отодвинул в сторону панель с фальшивым электрооборудованием, прислушался. Одной из проблем было то, что в этой проклятой двери нельзя было сделать глазок — распределительных Шитов с глазком в двери не бывает. Если их предали — то с той стороны их ждут полицейские и жандармы, а на дверь направлено не меньше десятка стволом. Что же, будь что будет, Аллах велик — с этой мыслью Абу Интикваб осторожно толкнул дверь с черепом и костями…

Но за ней никого не было. Ни жандармов, ни полицейских, ни автоматов, ни криков "стоять!". Только тусклый свет ночного, дежурного освещения, ровные ряды машин, в таком освещении кажущихся все как один черным…

— Чисто! — обернувшись, сказал он.

Рено завелся "с полтычка" — специально отряженный для этого дела человек каждый месяц проверял состояние машины и делал короткую поездку на ней. Он не знал, для чего здесь стоит эта машина, просто получал неплохие деньги и делал то, за что ему было уплачено. Сейчас все эти вложения — можете себе представить, как дорого делать все эти лазы в каменистой почве побережья, да еще тайно — все эти вложения окупились сторицей…

Абу Интикваб приготовил пистолет с глушителем — на всякий случай. Там, наверху, на выезде, в будке перед шлагбаумом сидел один дежурный охранник. Его стоило убить — никто не должен был видеть машину. Пока во всем разберутся, пока найдут подземный ход — они уже будут за городом….

Машина выехала на крутую, ведущую вверх спираль. Паркинг был большой — пять этажей вверх и три — вниз, под землю. Машины перемещались с этажа на этаж по крутой, отлитой из бетона спирали, где могли разъехаться, хоть и с трудом две машины…