Александр Маркьянов - Бремя империи

Оставалось только одно — действовать с истинно британским упорством, лукавством и коварством. В конце концов, врага можно победить мечом — а можно и ядом…

Сегодня была одна из тех встреч, что проходили еженедельно, по пятницам. Вообще, британская резидентура работала круглую неделю — но итоги подводить было принято именно по пятницам…

Сейчас перед резидентом — маленьким, лысоватым человечком с птичьим лицом сидел человек, которого многие знали как Джона Сноу, корреспондента скандальной "Лондон Таймс". Сноу, высокий, статный красавец — шатен лет тридцати шатался по всем злачным местам Бейрута, собирал разные сплетни и слухи — в основном грязные и публиковал их. Если же сплетен и слухов недоставало — он сам выдумывал их и запускал в оборот — не останавливаясь и перед тем, чтобы опорочить людей, приближенных к высочайшей особе — а то и саму венценосную семью. За это он уже успел получить два административных штрафа и неприятную беседу с помощником генерал-губернатора, вежливо напомнившему британцу, что за клевету полагается телесное наказание. ["Лицо, распространявшее лживые и затрагивающие честь и достоинство иных лиц сведения, имеет быть наказано телесно, в публичном месте, ударами розг числом от десяти до пятидесяти соразмерно тяжести нанесенного клеветнического оскорбления" Ст. 188 Уголовного уложения РИ. В Российской Империи существовал такой вид наказания как телесные — порка розгами в публичном месте. Телесному наказанию подлежали хулиганы, пьяные дебоширы, клеветники и мелкие взяточники. Дворяне от телесного наказания освобождались — но их дело передавалось в местное Дворянское собрание, а то уже могло принимать меры — вплоть до пожизненного запрета посещать мероприятия, организуемые Дворянским собранием. ] Впрочем, к нему привыкли и относились как к неизбежным неприятностям — вроде промозглого дождя пополам с градом.

И совершенно напрасно. Под личиной наглого борзописца скрывался опасный разведчик, против которого у властей если что и было — так только ничем не подкрепленные подозрения. Именно он был одним из тех немногих, кто имел информацию о местонахождении лидеров террористов и самого Осамы Бен Ладена…

Сегодняшняя встреча была… скажем так несколько омрачена недавними событиями. Только что Британская разведка убедилась в работоспособности проекта «Волна». Этот проект разрабатывался лучшими специалистами из Тэвистокского института [Тэвистокский институт существует в реальности и является одним из основных центров где разрабатываются технологии манипулирования людьми. ] и был направлен на то, чтобы разорвать связь поколений, привить молодежи иные, чуждые ценности. Для этого использовалось все — Интернет, провокаторы, слухи, чуждая музыка и мода. Если врага нельзя победить мечом — отрави его ядом…

Но успех проведенного испытания — жизнь в огромном городе на пару дней была буквально парализована — затмил серьезный провал. В районе Ждаид, на одной из узких улочек мусульманского квартала был буквально изрешечен пулями известный мусульманский богослов Али Хасан Джималь, являвшийся весьма важным звеном в террористической цепи. Хуже того. Если бы его просто убили — можно было бы представить это как убийство видного мусульманского богослова русскими националистами-патриотами. Но полиция на удивление быстро установила, откуда выходил этот видный мусульманский богослов и накрыла целый притон. Даже не со шлюхами, а с детьми, среди которых были и купленные и похищенные. Русские в этом случае успели первыми, начали кампанию в СМИ — а верят всегда первому слову и первому впечатлению. Да еще мадам Габери — посредством тайно сделанных снимков из ее салона удалось установить доверительные отношения с очень многими! — сейчас сидела в полиции, и ей за содержание притона с несовершеннолетними детьми грозило двадцать лет каторги…

Следовало во всем разобраться…

Резидент бросил на стол папку, в которой была подшита копия полицейского отчета — его купили у одного из нечистых на руку полицейских…

— Читали? — резидент постарался вложить в голос максимум презрительности, он вообще не уважал Сноу, считал его разгильдяем…

Сноу взял папку, бегло пробежал строки полицейского протокола…

— Однако…

— Вот именно, что однако! — на ровном месте вспылил резидент — мы просто ни с чего потеряли ценнейшего агента и запороли точку! И это все что вы можете сказать — однако?!

— На основании полицейского рапорта большего сказать невозможно… — справедливо заметил Сноу

Резидент с трудом подавил себе гнев — он понимал, что его офицер прав…

— Хорошо… — примиряющим тоном сказал он — в таком случае я хочу послушать, что вы думаете об этом. Только на основании полицейского рапорта — мне плевать ошибетесь вы, ли нет. Дерзайте, Сноу!

— Это не ограбление! — сразу заявил Сноу — это дерзкое и профессионально выполненное убийство. Боюсь, мы столкнулись с тем, с чем до сих пор никогда не сталкивались…

— Почему?

— Почерк. Десять пуль из мощного пистолета — это ночью и с тридцати метров. Если судить по данным полиции — первая же пуля попала точно в голову и оказалась смертельной, остальные всадили уже в лежащего, на всякий случай. И — никаких следов, только гильзы и все…

— Почему вы думаете, что это был пистолет? — полюбопытствовал резидент — есть компактные складные винтовки под этот калибр…

— И убийца с длинной винтовкой будет пробираться через посты? А ведь в городе чрезвычайное положение, блокпосты, досмотр машин! Кроме того — разброс гильз. Такой разброс гильз бывает при стрельбе из пистолета Маузера — три гильзы из десяти вылетели на улицу. У него неподвижный ствол и на него легко приспособить глушитель — поэтому никто ничего не слышал. А если учесть, что такой пистолет, да еще с глушителем будет весить за два килограмма — убийца должен быть очень опытным, чтобы удерживать пистолет при быстрой стрельбе…

— Допустим… — осторожно произнес резидент, раскладывая все сказанное в голове по полочкам — и кто же это мог быть?

— Понятия не имею… Но это не случайный человек, он умеет пользоваться оружием, он умеет убивать и уходить незамеченным — и он скорее всего ударит снова…

Расходились поздно — по местному времени было часа три. Хозяева особняка — верней хозяева уехали и за хозяйку осталась их дочь — провожала каждого из гостей в дверях. Меня она проводила особенно… страстно, за что я удостоился такого взгляда Юлии — что если бы взглядом можно было убивать, я свалился бы замертво.

— Я смотрю, вы уже вполне освоились, князь… — тон был далек от дружеского и тем более от любящего…