Сергей Самаров - Доверься врагу

Но ущелье уже кончилось. И, первоначально отступив в темноту, Габис Арсамаков выбрал тактику, часто используемую боевиками в боях с федералами, – он сразу разделил свой отряд на отдельные джамааты, которые двинулись в разные стороны.

Тут совершил ошибку сам подполковник Семиверстов. Не имея достаточных сил, он понадеялся, во-первых, на панику в рядах боевиков, попавших в засаду, во-вторых, на другие взводы спецназа, которые должны были бы спешно двинуться в сторону боя, только услышав интенсивную стрельбу. Но одному взводу путь перекрывал джамаат Актемара Дошлукаева, а четырем другим требовалось пересечь невысокие лесистые хребты. А подполковник повел взвод в преследование, надеясь додавить хотя бы те остатки бандитов, которым он мог прочно сесть на хвост. Сначала все пошло благополучно, и в коротком бою был уничтожен целый джамаат. Пленных, с которыми было много возни, не брали, а сразу двинулись дальше, хотя в дополнение к двум убитым бойцам в первой стычке потеряли еще двоих ранеными. С ними пришлось оставить помощь. Итого, кроме старшего лейтенанта Воронцова, Семиверстов располагал двадцатью пятью бойцами. Этого было мало для полноценного преследования. И не было связи между взводами – переговорные устройства и в хорошую-то погоду на равнинной местности работают неустойчиво, а метель вообще не позволяла услышать ничего, кроме эфирного треска.

Однако бандиты располагали, как потом выяснилось, качественной японской аппаратурой, а сам эмир Габис Арсамаков, хотя раньше ничем не прославился, кроме организации нескольких засад, оказался командиром толковым и человеком чрезвычайно хладнокровным. Габис легко сориентировался в ситуации, уже определил, кто преследует его и какими силами, дал команду рассеявшимся было джамаатам собраться и позволил спецназовцам войти в «клещи», намереваясь уничтожить взвод. И подполковник взвод в эти «клещи» завел. Будь у Арсамакова на вооружении такая же огневая мощь, как у Актемара Дошлукаева, взвод был бы, конечно, быстро уничтожен. Но гранатометами бандиты не располагали, ночь и снегопад не давали возможности вести дальний прицельный огонь, а при попытке сокращения дистанции срабатывала уже лучшая выучка спецназовцев, тренированная реакция позволяла солдатам стрелять на опережение. И сам подполковник Семиверстов тоже не растерялся. Он не пошел по следу, заводящему взвод на дно ущелья, где его можно было расстреливать сверху со всех сторон, а резко свернул на склон и выбил оттуда слабый заслон бандитов, хотя такой переход обошелся потерей еще двух бойцов. Но, продвинувшись по склону, взвод ударил бандитам во фланг, имея здесь почти равные силы, потому что большая часть боевиков оказалась по ту сторону ущелья и требовалось время, чтобы им перебраться к месту боя и помочь своим.

Бой завязался вязкий, почти слепой, когда очереди с двух сторон раздавались не по человеческому контуру, а только по вспышкам автоматных стволов, которые благодаря пламегасителям на стволах были и так почти не видны, а тем более в такой густой снегопад. И в этих условиях боевики проигрывали, потому что оружие имели большей частью старое, не имеющее пламегасителей. Еще бы минут пятнадцать-двадцать такого боя, и можно было бы спокойно идти на прорыв, будучи уверенным, что противник понес значительные потери и будет не в состоянии удержаться на склоне.

Но эмир Арсамаков и в этой ситуации, как оказалось, проявил хладнокровие. Несмотря на потери во встречном бою, он не запросил помощи у своих людей на противоположном склоне, а отправил их в обход, в тыл спецназовцам. Подполковник Семиверстов такое решение эмира предвидел, но выставить сзади сильное охранение возможности не было. Когда за спинами спецназовцев раздались звуки активной автоматной стрельбы и три выстрела из подствольных гранатометов, Сергей Палыч понял, что положение взвода становится угрожающим. Вверх по склону не подняться – скалы, спускаться на дно ущелья – подставлять себя под расстрел сверху, хотя плохая видимость давала возможность уйти здесь, пусть и с потерями. Спереди залегли боевики, сзади напирают боевики. Что выбрать?

Подполковник выбрал прорыв, который планировал и раньше. Но для этого он дал короткий инструктаж бойцам и предупредил старшего лейтенанта Воронцова, чтобы не оставить прикрытие на месте боя. Хорошо, что хотя бы на такой дистанции переговорное устройство работало. Воронцов, сделав вместе с бойцами еще по одному выстрелу из «подствольника», быстро отступил и присоединился к взводу. А здесь атаке предшествовал мощный навесной залп тех же подствольных гранатометов. Пусть бандиты и залегли, но такой залп наверняка должен был заставить всех вжать голову в плечи. И это давало спецназовцам хотя бы десяток секунд растерянности противника, а за этот десяток секунд предстояло преодолеть как можно большее пространство.

Рывок был мощным и удачным. Бой перешел в кинжальную фазу, где успех определяется стремлением к цели, решительностью и умением выполнять единую команду. А это лучше умели, конечно, тренированные солдаты. Ряды боевиков были не просто смяты, а расстреляны на бегу.

Прорыв удался. Подполковник Семиверстов обернулся только тогда, когда, казалось, все было закончено. И в это время вдруг подкосились ноги. Сергей Палыч сначала даже не понял, что произошло, но боль пришла быстро, и он, уже лежа на снегу, видел, как на снег стекает кровь с обеих ног. А рядом уже не оказалось никого из своих, но из белой темноты снежной ночи приближались стреляющие в спину уходящим солдатам огненные стволы бандитов.

Подполковник даже не подумал о своей участи. Он не подумал, что его вот-вот могут застрелить, не подумал, что могут захватить в плен. В голове было только одно: бежать невозможно, значит, необходимо прикрывать тех, кто бежать может. Он поднял автомат и короткими очередями гасил одну за другой огненные вспышки в снежной стене ночи… И так до тех пор, пока что-то не ударило его в плечо и не заставило уронить голову в тот же снег, который валил не переставая и уже через несколько минут навалил сугроб на голову подполковника…

Сознание вернулось к Сергею Палычу вместе со звуками боя. И вернулось сразу ясное, с полным осознанием всего, что произошло. Бойцы его взвода вышли из боя. Естественно, не без потерь. Вышли, но сразу хватились, что потеряли командира батальона. В такой снегопад легко кого-то потерять даже днем, а уж про ночь и говорить не стоит. И старший лейтенант Воронцов, снова приняв командование своим взводом, приказал вернуться. Вернулись и ударили по остаткам банды эмира Габиса Арсамакова. Вполне вероятно, что старший лейтенант Воронцов сумел связаться с каким-то из других взводов роты, может быть, даже встретился, потому что все взводы наверняка шли к месту, с которого раздавались звуки боя. И совместными силами спецназовцы вот-вот собьют со склона бандитов.