Михаил Нестеров - Инстинкт бойца

Люди Бараева забрали Евгения Зубахина из клиники примерно в час дня. В районе двух самолет Бараева вырулил на взлетно-посадочную полосу и взмыл в воздух. В начале пятого кортеж из трех машин домчался до загородного дома Распарова. Предупрежденный телефонным звонком, Гусман приготовил винтокрылую машину, и после обмена короткими приветствиями вертолет взял направление на северо-запад.

И вот подходил к концу первый час беседы Бараева со своим не менее именитым земляком.

Они сидели на одной софе, за низким продолговатым столом. Позади собеседников - ичкерийское знамя, рядом, на ковре, пара скрещенных сабель времен Дениса Давыдова, эфесы которых были инкрустированы серебром и золотом, - трофей Рустэма, добытый в казачьей станице Ставропольского края.

Давлатов отложил в сторону план операции диверсантов и сказал, слегка шепелявя отколотым передним зубом:

- Для Зубахина я придумал неплохую шутку.

- Рустэм, ты не о том думаешь, - недовольным голосом отозвался Бараев, которому полевая обстановка начинала действовать на нервы. И сам Давлатов казался ему каким-то игрушечным, похожим на пластмассовых "коммандос", которые продаются в каждом газетном киоске: униформа, пистолет в кобуре, обязательная рация, - у Давлатова две: одна висит на груди, другая стоит на столе. Именно последняя больше всего досаждала бывшему члену Совбеза, и Бараеву хотелось ткнуть в нее пальцем, чтобы она упала.

Ваха не впервые посещал диверсионный лагерь Давлатова. Первое знакомство с учебным центром состоялось, когда он базировался в Шалинском районе. На лицах боевиков яростными красками было написано стремление закончить "пятидесятилетнюю" войну в срок, к 2045 году. На его призыв охотно откликнулись украинские хлопцы и горячие латышские парни. Сейчас их в центре Давлатова больше тридцати человек. Есть и русские. Особенно один. Которого сейчас стерегут два араба и про которого заговорил вдруг Рустэм Давлатов. Тут надо предпринимать контрмеры, а не думать о том, как наказать двойного предателя Зубахина, подумал Бараев. Ведь ничего еще не сделано за этот час. Впрочем, Рустэму виднее - у него две рации.

Ваха покосился на радиостанцию "Кенвуд".

- Рустэм, эта свинья, Зубахин, он рядом. Разобраться с ним - секундное дело. Чего не скажешь о матерых диверсантах. - Бараев кивнул за спину, на зеленый панбархатный стяг. - Они идут, Рустэм.

- Ну да, русские идут. Они идут, чтобы встретить здесь смерть. Нам выпала честь встречать дорогих гостей. Мы не станем прерывать наших мероприятий. Пусть все идет своим чередом. Кто предупрежден, тот вооружен, - мудро высказался Давлатов. - Я поставлю своих людей коридором, и русские диверсанты пройдут по нему, чтобы оказаться в капкане.

- Рустэм, они не с "дипломатами" идут, и галстуков на них нет. У них мины направленного действия, а одеты они, как и ты, в военную форму. И среди них человек, про коварство которого можно писать научные труды. Марковцев не просто диверсант, он - диверсант-террорист, тигр с мозгами лисицы. В Москве, когда мне сообщили о планах военной контрразведки, я был спокоен и уверен, легко принял на себя проблему по кличке Марк. А здесь мне стало не по себе, - Бараев зябко повел плечами.

- Я не привык торопиться, Ваха. Среди диверсантов у тебя только один знакомый, я же знаю всех остальных. Ребятки решили встать на путь исправления. Что ж, я помогу им.

- Слушай, Рустэм, я поймал себя на мысли, что мы с тобой разговариваем, как два старейшины. Я бросил все дела не для этого. Вот эта рация - почему она стоит на столе? - не выдержал Бараев.

Давлатов рассмеялся, почесывая обросшую щеку.

- И все же скажу, какую штуку я придумал для Зубахина. Я посажу его к заложникам, к его землякам. Узнают они его - хорошо, нет - тоже неплохо. А завтра...

На завтрашний день в центре Давлатова, кроме прочих мероприятий, был запланирован показательный бой, или штурм российского подразделения. Высокие иорданские гости из союза "Братья мусульмане" - Аль-Мияр Абдель Хафез и Джавгар Хасан Мухамед должны были воочию убедиться в профессионализме наемников и в том, что деньги, выделяемые союзом, не расходуются впустую. План простой: казарма, отдыхающие российские военные, чью роль должны исполнять заложники, - с одной стороны; с другой диверсионная группа боевиков, проникшая на территорию подразделения, чтобы уничтожить русских бойцов.

Для наглядности Давлатов распорядился к полудню 20 декабря разобрать одну стену склада, чтобы гости могли наблюдать театрализованное действие во всей его красе. Заложникам выдадут ножи - настоящие - и разместят их по койкам, к которым они начали привыкать. А задача нападающих - проникнуть в расположение казармы со стороны целых стен и уничтожить весь личный состав подразделения, стараясь произвести как можно меньше шума. В ход пойдут ножи, бесшумные пистолеты. Задача не бог весть какая, но изюминка заключалась в постановке этого кровавого спектакля, где смерть будет настоящей. Много смертей. Считая Зубахина - двадцать четыре. И каждый из заложников будет сопротивляться, отчаянно борясь за свою жизнь.

Вряд ли Абдель Хафез и Хасан Мухамед видели что-то подобное, и им представится случай передать снятый на видеокамеру материал своему руководству. Хотя каждый из них тоже занимал в союзе высокую Должность.

- Мне интересно будет понаблюдать за Зубахиным, - продолжил рассказ о дне Аль-Канун Давлатов, воодушевленный тем, что командиром российского подразделения станет действующий генерал-майор. Этот факт буквально сразит иорданских союзников. - Мне интересно, - повторил Давлатов, - будет Зубахин биться или нет.

Бараев пожал плечами. То, что задумал Рустэм, обещало интересное зрелище. Пожалуй, стоило задержаться в центре до завтрашнего дня. Как-то незаметно ушли на второй план диверсанты под командованием Марковцева. Действительно, подумал Ваха, куда они денутся, попав в плотное кольцо трехсот боевиков?

- Неплохо бы взять живым кого-нибудь из диверсантов, - подал он идею. - Я бы с удовольствием посмотрел на Марковцева в роли "куклы". Поговаривают, что ножом он владеет, - и владеет прилично.

- Это мысль, - одобрил Давлатов и по рации отдал распоряжение привести в кабинет Зубахина.

На генерала жалко было смотреть: исхудавший, с отвисшими щеками, с восковым лицом, похожим на маску. Пародия на человека, которого называли Консультантом. Человека, продающего героин, своих подчиненных и только в последнюю очередь - свою родину.

Генерал попал-таки под суд - шариатский. Сейчас ему вынесут приговор, а завтра приведут его в исполнение.

Вволю поиздевавшись над пленником, Давлатов пренебрежительно заметил:

- Тебя сегодня же поместят вместе с заложниками. Ты можешь сразу сказать им, кто ты есть. Решай сам, от кого лучше тебе получить смерть, от своих или от моих людей. Впрочем, все они твои, правда, Женя? Ты какой-то многодетный у нас.