Сергей Донской - Остров победы

То, что она начала называть Скифа на «вы», свидетельствовало о доверии, но радости от этого было мало. Он все еще помнил, как соприкасались их тела, и во рту у него было сухо.

– На лодке, на чем же еще, – неохотно ответил Скиф.

– Вы один? – не унималась Аня.

– С товарищем.

– И вы заберете меня отсюда?

– Если ты перестанешь трещать как сорока.

Отойдя от берега на безопасное расстояние, Скиф остановился в тени дерева и повернулся к спутнице. Она замерла в метре от него, выражая всем своим видом готовность подчиняться. Эдакая дворняжка, которую приласкали мимоходом. Это начинало раздражать. Девушка по имени Аня появилась очень некстати, и Скиф не знал, как быть дальше. Возвращаться в Астрахань, даже не увидев владения Заирова, не хотелось. О том, чтобы отправиться на разведку со случайной знакомой, не могло быть и речи. Оставался третий вариант, который Скиф сформулировал так:

– Можешь не волноваться, в беде тебя не бросим. Поплывешь с нами, но сначала мы должны закончить тут кое-какие дела, а ты побудешь одна.

– Я больше не могу одна! – пылко воскликнула Аня. – Это страшное место. Вам приходилось когда-нибудь видеть, как убивают людей? Как ваших лучших друзей убивают?

– Я орнитолог, а не солдат, – напомнил Скиф, нахмурившись.

– Тем более. Нужно немедленно бежать отсюда.

– Не выполнив намеченного? Это не в моих правилах.

– Но на острове нет никаких фламинго, – убежденно заявила Аня. – Я здесь уже несколько дней, и самая большая птица, которую я видела, это утка. Заберите меня отсюда. – Аня умоляюще прижала руки к груди. – Я больше не могу. Если бы вы знали, что мне пришлось пережить…

– Расскажешь об этом за завтраком, – решил Скиф, скользнув взглядом по выпирающим ребрам девушки. – Проголодалась, наверное?

– Как волк! – воскликнула она. – Но я могу потерпеть. Давайте сначала доберемся до берега, а уж потом…

– Никаких «потом». Чем ты питалась?

– Лучше не вспоминать. Улитки, сырая рыба, ящерицы. – Аня передернулась. – Бр-р, такая гадость!..

– Экзотика, – пожал плечами Скиф, направляясь в сторону палатки. – В азиатском ресторане подают то же самое, но за большие деньги.

– Меня теперь туда и на аркане не затащишь.

С этими словами Аня устремилась за Скифом. Спорить с ним было бесполезно, но это не означало, что девушка безоговорочно приняла его условия. У нее возник свой собственный план. За время, проведенное на необитаемом острове, она здорово изменилась и научилась полагаться только на свои собственные силы.

Ринат спал так крепко, что будить его пришлось добрых пять минут, а когда он открыл глаза, увиденное показалось ему столь неправдоподобным, что он потряс головой:

– Я все еще сплю?

– Нет, – улыбнулся Скиф, – ты валяешься в палатке и пялишься на меня, как баран на новые ворота.

По правде говоря, Ринат смотрел не на товарища, а на его спутницу, уделяя основное внимание не столько ее смущенному лицу, сколько всему, что находилось ниже.

– Кто она такая? – спросил он, покашливая в кулак. – Где ты ее подцепил?

– Места надо знать, – наставительно произнес Скиф. – Держи. – Он швырнул Ане свою рубаху и вновь обратился к напарнику: – Умывайся и открывай закрома. Наша гостья умирает от голода.

– Провизия осталась в лодке, – сказал Ринат, выбираясь из палатки с грацией потревоженного в берлоге медведя. – Я схожу принесу.

Подтянув штаны, татарин потрусил к берегу. Вызвавшаяся помочь Ринату Аня заметно волновалась, но он решил, что причиной тому желание наконец-то поесть по-человечески, и не насторожился.

Вскоре все трое сидели в тени деревьев, уплетая за обе щеки куски вяленого гуся. Обгладывая кости, Ринат сообщил, что мясо было приготовлено по старинному рецепту. Тушку птицы достаточно натереть солью, завернуть в промасленную бумагу и подвесить на чердаке, оберегая от жары, ветра и солнечного света.

Изголодавшаяся Аня пропустила все эти подробности мимо ушей, а Скиф скептически осмотрел полуобгрызенную ножку и пробормотал:

– Не отравиться бы.

– Вяленый гусь может храниться до трех лет, – успокоил его Ринат. – Мои предки кочевали с такими от моря до моря – и ничего.

– История об этом умалчивает, – подключилась к беседе утолившая первый голод Аня. – Может быть, ваши предки поголовно страдали расстройством желудка.

– И справляли нужду, не слезая с коня, – подхватил тему Скиф.

– Мне не нравятся шутки такого рода, – заметил Ринат, обращаясь к обоим собеседникам, но глядя поверх их голов.

– Извините, – смутилась Аня.

Ее подбородок, губы и пальцы блестели от гусиного жира, но, странное дело, это не портило ее, а лишь придавало ей неповторимое очарование. Девушку хотелось опекать, как маленького ребенка. В расстегнутой рубахе, со скрещенными по-турецки ногами, она казалась доверчивой и трогательной. Правда, Скиф не сказал бы, что его влечение к девушке носит исключительно платонический характер. Ринат, испытывавший подобную гамму чувств, с усилием отвел взгляд от ложбинки на груди Ани и глухо предложил:

– Чем юмористов из себя корчить, лучше бы ввели меня в курс событий. Откуда взялась девушка?

– Пусть она нам сама расскажет, – сказал Скиф. – Мы столкнулись случайно, и я могу лишь догадываться, как Аня очутилась на острове и почему собиралась проткнуть меня пикой.

– Пикой? – заинтересовался Ринат. – Эге, да она бедовая девчонка!

– Просто я не видела другого выхода, – потупилась Аня. – Решила, что передо мной один из тех, кто убил моих товарищей.

– Ладно, не оправдывайся, – перебил Скиф. – Выкладывай, что за оборотни тут обитают? Насколько я понял, вас было четверо? Что привело вас на остров? Где ваши вещи, лодка?

– Но я даже не знаю, могу ли вам доверять, – произнесла Аня, не поднимая глаз. – С кем я все-таки имею дело?

– Ты видишь перед собой, – провозгласил выпятивший грудь Ринат, – двух искателей при…

– Приморских фламинго, – закончил Скиф, метнув на напарника предостерегающий взгляд. – Младшие научные сотрудники всероссийского института орнитологии. Ринат и Женя, прошу любить и жаловать.

– Не похожи вы на научных сотрудников, – усомнилась Аня. – Ваш приятель вылитый Рэмбо, только постарше и… и…

– Покрепче, – подсказал Ринат, до отказа втягивая живот. – У меня другая весовая категория. – Он, скромничая, кашлянул. – Если бы я врезал Рэмбо по кумполу…

– Он хочет сказать, что терпеть не может американские боевики, – вмешался Скиф. – А по натуре Ринат добрейшей души человек, мухи не обидит.

– Это сразу видно, – тонко улыбнулась Аня. – Наверное, его скоро назначат старшим научным сотрудником. Но мне почему-то кажется, что копченые гуси интересуют его больше, чем каспийские фламинго.