Сергей Самаров - Невольник силы

– Но, если мы сконцентрируемся на этом подъезде, а Сташевский пойдет на встречу, мы рискуем что-то упустить… И его сильно подставляем… Я понимаю, как мала вероятность того, что винтовку просто на этом чердаке держали, потому что держать ее дома опасно. Мало ли – проверка… Тем не менее…

– А капитан Людиновский на что? – не понял Призрак. – Он для того и прибыл, чтобы со Сташевским работать. Ему и флаг в руки.

– Да, я соглашусь с тобой…

– Жандарм, я – Бахча, все в порядке.

– Закрыл?

– Вася показал, как замок висел… Повторил в точности… Теперь наши лейтенанты под чердачным арестом.

– А ты готовься к аресту подвальному.

Ротмистров, на ходу уточняя детали, объяснил ситуацию, поскольку Призрак не имел «подснежника», и капитан Арбузов не слышал его выкладок и обоснований ситуации.

– Понял, – капитан, кажется, загорелся делом.

– С собой берешь.

– Доставалова…

– Мы страхуем из машины. Стоять будем у соседнего подъезда. Отправляйся, как обоснуешься, доложи, потом мы выезжаем.

– Мы уже идем… Автоматы – в куртки.

Ротмистров с Варяговым наблюдали, как вышли из своей машины капитан Арбузов со старшим лейтенантом Доставаловым, неся завернутыми в куртки автоматы.

– Значит, начали, – вздохнул Призрак. – Я бы, конечно, хотел подстраховать Сташевского у базара, но кто тогда будет опознавать Баштарова.

– Ты с нами, – распорядился Ротмистров.

– Выставить на подстраховку Мишку?

– Лучше без посторонних…

– Мы подстрахуем сами… – Капитан Людиновский словно бы слышал, о чем говорит Призрак.

– Работайте… Полная внимательность…

Прописная истина про «ждать да догонять» всегда работает безупречно, и Призрак это знал хорошо. Сработала она и в этот раз. Небольшое, казалось бы, оставшееся до встречи время растянулось в невероятно скучную и продолжительную величину, которую необходимо было просто перетерпеть, что, впрочем, все участники операции умели отлично делать. И тем не менее поочередно то Варягов, то Ротмистров с недовольством посматривали на часы, но стрелки двигались издевательски медленно. Если бы не необходимость естественных оперативных действий, ожидание стало бы вообще мучительным процессом. А действия хоть немного отвлекали.

Первый раз отвлеклись, когда старший лейтенант Добровольский по приказу майора Ротмистрова докладывал в ГРУ ситуацию, и сразу был получен утвердительный ответ на запрос о плане операции. Полковник Мочилов нашел план отвечающим ситуации. Он, видимо, сам во время сеанса находился в кабинете связистов, потому что одновременно запросил без промедления данные об участии в операции Призрака. Коротко глянув на Варягова, Ротмистров продиктовал Добровольскому ответ. Полковник ответ получил, но сам никак его не прокомментировал, то есть ни одобрил, ни не одобрил.

– Старлей, я так понимаю, набрал и фразу о моем присутствии? – спросил Вадим Александрович. – Я не обвиняю в действиях исподтишка и некорректности, я понимаю оперативную необходимость…

– Извини уж, но в тебе пока еще сомневаются, – слегка поморщившись от щекотливости темы, сказал Ротмистров. – Я думаю, старлей эту фразу набрал… Он парень сообразительный, и учить его не надо…

И посмотрел через плечо на Добровольского.

– Набрал, конечно, – кивнул тот. – Слегка ученый, товарищ майор…

– Мне не доверяют, хотя я ничем не показал своей нелояльности… Даже напротив, стал активным помощником… А я должен доверять ГРУ после того, как меня однажды бросили в чужой стране, раненого, не способного за себя постоять? Просто – бросили, и забыли… Странный получается расклад… Где и в каких обстоятельствах меня бросят в этот раз…

Хотя вопрос был произнесен, он не был, по сути, вопросом. Это было просто ворчание, и оно никак не сказывалось на работе. Призрак все так же смотрел в окно машины, не выпуская из внимания подъездную дверь. И даже взглядом не попросил ответить. Впрочем, ему никто и не ответил бы…

– Я – Бахча. Жандарм, как слышите?

– Норма. Что у тебя?

– Осматриваем подвал… На двери был точно такой же замок. Послал Доставалова посмотреть на дверь в четвертом подъезде.

– Я – Снабженец… – вошел в разговор старший лейтенант. – Замок такой же…

– Открывать?

– Оставь как было, – скомандовал Арбузов. – Двигай ко мне.

– Может, местные власти получили партию замков и повсюду их навесили? – предположил Варягов. – Мало ли… Получили по бартеру… Надо кого-то в соседний дом послать…

– Видно, что ты давно в России не был, – заметил Ротмистров. – Времена бартера давно кончились… Теперь везде уже идет расчет деньгами, часто просто наличными… Но мало ли что бывает – проверить все же надо. Если такие замки развешивают официально, они есть и в соседних домах… Людиновский!

– Понял, – капитан сразу сообразил, что от него требуется. – Локтев сейчас сбегает… Но ему сначала надо в этот же дом, чтобы на замок посмотреть…

– Пусть зайдет. Я ему покажу, – согласился Арбузов. – Заодно и нас закроет.

Проверка заняла еще десять минут. Лейтенант Локтев проверил два соседних дома. Там замков вообще не оказалось: ни на подвальных дверях, ни на чердачных, кроме одного чердачного. Но там висел обыкновенный русский навесной замок, который еще называют амбарным.

– Такой только кувалдой сбить можно, – прокомментировал лейтенант свою находку. – Или открыть куском проволоки… Попробовать?

– Не сбивай и не открывай, – посоветовал Людиновский. – Возвращайся. До выхода Сташевского осталось полчаса… Пора за приборы садиться.

И опять потянулось неторопливое ожидание.

За пять минут до момента выхода старшего прапорщика Сташевского к месту свидания Вадим Александрович позвонил Мишке, чтобы тот выехал к машине Людиновского и сам вышел, чтобы проводить старшего прапорщика и передать ему на время свою телефонную трубку. Мало ли, будет проверочный звонок Таймасхана… Это было бы даже хорошо, если бы Таймасхан позвонил со своей трубки. Тогда спутник определил бы его местонахождение, и дальше можно было бы уже не выпускать его из поля зрения.

При этом Призрак, не оглядываясь, все же внимательно смотрел по сторонам. Узнать его здесь мог только один человек. И он очень хотел бы этого человека увидеть. Причем увидеть его следовало непременно первым и принять меры к тому, чтобы самому остаться незамеченным.

Старший прапорщик получил трубку.

– Номер в памяти единственный. Только Юля… Если будет опаздывать, можно для верности позвонить… Мишка!

– Я готов, – отозвался бывший десантник вполне серьезно и без обычной своей грубоватой вальяжности – похоже, проникся сложностью момента и личной ответственностью.