Дмитрий Черкасов - Балканский тигр

— Завтра представлю.

— Смотри у меня! Сколько уже тянешь…

— Министерства только сегодня обсчет представили, — виновато потупился чиновник. Речь шла о новой нитке газопровода в обход Прибалтики, которая ставила под удар доходы вице-премьера, имевшего долю в старом проекте. Строительство нового газопровода тормозили всеми возможными методами, начиная от передачи заказа по цепочке фирм-посредников до откровенной фальсификации документов. Ибо реализация проекта означала, что одна маленькая, но гордая прибалтийская республика лишится половины своего бюджета и разорится за год. Прибалтийские эмиссары уже трижды подвозили вице-премьеру чемоданчики валюты, но этих средств на окончательные похороны проекта было недостаточно. Хапуга, занимавший пост председателя совета директоров российского газового гиганта, требовал в несколько раз больше. Ситуация складывалась патовая, вице-премьер нажимал на все имеющиеся у него рычаги, однако его влияния не хватало. Хапуга встал стеной, даром что ростом был метр с кепкой. Стороны конфликта ввели в бой тяжелую артиллерию. Глава Администрации Президента пока держался вице-премьера, но уже подумывал, не перейти ли под другие знамена — правительство доживало последние дни, а естественный монополист был непотопляем.

— В Париж сам поедешь. — Президент бросил в стакан ломтик лимона. — Выступишь по Югославии, нашу позицию еще раз доведешь. Ну, шта у тебя еще ко мне?

Чиновник мысленно перекрестился, забыв о смене вероисповедания.

— Тут вопросик по нашей совместной программе с американцами. Касательно новой орбитальной станции…

Президент благожелательно кивнул.

Боеголовка с упавшего советского спутника КН-710 представляла собой конус высотой сто восемьдесят сантиметров, с метровым диаметром основания и весом триста килограммов. На поверхности конуса располагались чешуйки из металлокерамики, призванные оберегать внутреннее устройство от перегрева при вхождении боеголовки в плотные слои атмосферы.

Схема ядерного заряда была проста, как солдатский сапог. И так же надежна. Советские инженеры, рассчитавшие долговечное устройство, по замыслу его создателей должное отработать на орбите не один десяток лет, использовали самые примитивные технологии, не подверженные случайному отказу даже в экстремальных условиях космического вакуума и при отсутствии периодических регламентных работ.

Ядром системы являлись двадцать килограммов урана 235, как апельсин разделенного на шесть равных долек. Дольки были проложены многослойными пластинами, в состав которых входили свинец, платина и оксид титана. Урановый сердечник окружала сфера из пирамидальных блоков взрывчатого вещества, дающая усилие при горении в несколько миллионов ньютонов на квадратный сантиметр. Каждый блок приводился в действие троекратно дублированными криотронными переключателями, подсоединенными к управляющему чипу с помощью световодов. И, наконец, внешние границы замыкала сфера, изготовленная из трехсантиметрового листа бериллия, служащая отражателем нейтронов и удерживающая ядерную реакцию в течение одной десятитысячной доли секунды. Потом бериллий испарялся, и огненный шар вырывался наружу, уничтожая все живое в радиусе семи километров.

Расчетная мощность боеголовки составляла сто пятьдесят килотонн.

Когда проект только начинался, некоторые инженеры предлагали использовать оружейный плутоний, но от этой идеи пришлось отказаться — уран был гораздо надежнее, не требовал постоянной очистки и его было много. При желании Советский Союз мог создать десятки тысяч подобных боеголовок, многократно превосходя все мыслимые и немыслимые потребности своих вооруженных сил.

Но было у боеголовки и слабое звено.

Даже в самых невероятных сценариях никто не мог предвидеть, что целый, неповрежденный заряд попадет в руки посторонних людей. По замыслу конструкторов, ракета могла оказаться на земле в одном единственном случае — при ударе по избранному объекту. Поэтому не были предусмотрены ни система самоуничтожения, ни система радиомаяков. Равно как в управляющей схеме не существовало блокировки внешней команды на подрыв устройства.

Конечно же, простой обыватель ничего с боеголовкой сделать не смог бы, сколько бы ни соединял провода и ни пытался замкнуть реле. Однако человек, знакомый с подрывным делом, в принципе сумеет привести устройство в действие. Достаточно разрезать бериллиевую сферу и заменить криотронные взрыватели на подчиняющиеся иной команде. Такой специалист, без сомнения, получил бы изрядную дозу радиации, но при быстрой работе смог бы переориентировать заряд на подрыв с внешнего пульта. И при благоприятных обстоятельствах даже выжить.

У косовских такие специалисты имелись. Но при, скученности населения на Балканах взрыв стапятидесятикилотонной ядерной бомбы приведет к заражению слишком большой территории, а практический результат будет нулевым. Косово превратилось бы в опасную для проживания зону, что только повредит целям Освободительной армии. Подорвать же боеголовку в Белграде возможным не представлялось, ибо доставка ее выглядела слишком уж проблематичной.

Но и отдавать боеголовку суверенной Албании тоже не хотелось. Тирана не могла заплатить достаточную сумму, да и зачем стране с воздушным флотом в два с половиной «кукурузника» современное ядерное оружие?

Поэтому заряд доставили в подземное хранилище сверхзаконспирированной базы партизан и принялись за поиск покупателя, способного и деньги выложить, и увезти боеголовку подальше от Косова.

А до той поры темно-серый конус обложили мешками с песком и заперли за ним стальную дверь бункера. О местонахождении заряда знали всего восемь человек, шестеро из которых на следующий день были расстреляны из гранатомета, когда на открытом джипе выезжали для осмотра позиций своего отряда. Оставшиеся в живых разделились: один остался рядом с товаром, другой отправился на просторы огромной северной страны, где и была произведена боеголовка, чтобы попытаться раздобыть хоть какую нибудь документацию на изделие. При повальной продажности местных властей сия задача не представлялась особо трудной.

Ясхар стал начальником службы безопасности спецобъекта по указанию своих руководителей из ЦРУ. Этот сорокалетний албанец родился и вырос в США, закончил Массачусетский Технологический Университет по специальности инженер-электрик, но не проработал ни одного дня. Ибо в ночь после получения диплома повздорил на автостоянке с группой чернокожих подростков и в качестве аргумента предъявил нож, который постоянно таскал в кармане куртки.