Уоррен Мерфи - Последний крестоносец

— Преподобный Слаггард — посланец Бога на земле. То, что прославляет его, соответственно славит Бога.

— Кто это сказал?

— Тихо, папочка, — попытался успокоить его Римо. — Виктория как раз собиралась нам все объяснить.

— Можешь звать меня Вики, — сказала она, порывисто беря Римо за руку.

Чиун зашел с другой стороны, чтобы завладеть свободной рукой Виктории. Да, эта белая женщина упряма.

— Я задал вопрос, — надменно напомнил Чиун. — Кто сказал, что этот человек — посланец Божий?

— Как это кто? Преподобный Слаггард, — сказала Виктория Хоур так, будто этим тема была исчерпана. — Однажды он постился, и Господь обратился к нему. Он явил преподобному отцу знамение и велел создать все, что вы видите перед собой.

— А при этом были свидетели?

— Нет. Откуда им взяться? К тому же личный посланец Господа не может лгать, разве не так?

— Последнее время я много думал о Боге, — несколько невпопад сообщил Римо.

Пока они шли, Виктория Хоур успела рассказать, что только в этом месяце преподобный Слаггард получил около миллиона долларов, которые перечислил в помощь голодающим Эфиопии.

— Обычно он перечислял порядка двух миллионов, но в последнее время пожертвования резко сократились. Из-за этих скандалов с телепроповедниками, — заговорщицки добавила она.

— Каких это телепроповедников?

— Ну, вроде Слима и Джейми Баркер, Морала Роббинса...

— Никогда не слышал про таких, — покачал головой Римо.

— Ты что, телевизор не смотришь? — поинтересовалась Виктория Хоур.

— Нет, никогда, — сказал Римо.

— И газет не читаешь?

— Нет, только страничку с анекдотами в воскресных выпусках.

— Понятно, — проговорила Виктория Хоур.

— И давно этот Слаггард перечисляет деньги голодающим эфиопам? — спросил вдруг Чиун.

— О, не знаю, уже несколько лет.

— Больше двух?

— Пожалуй, уже три с лишним года.

— А почему же тогда они все еще голодают? Имея семьдесят два миллиона, даже эфиопы могли бы накормить свое население.

— Ну, я не знаю, — ответила Виктория Хоур. — Я как-то не задумывалась над этим. Может быть, население растет быстрее, чем мы перечисляем деньги?

— Глупый довод, — сказал Чиун со злостью.

— А по-моему, достаточно логично, — жизнерадостно заявил Римо и снова взглянул прямо в глаза Виктории.

Чиуну показалось, что сейчас они упадут на землю и займутся любовью прямо у всех на виду. Мастер Синанджу осмотрелся. Может быть, если он сделает вид, что споткнулся и что-нибудь сломал, то эти чары рассеются?

В центре лужайки возвышался огромный крест. Издали казалось, что он сделан из чистого золота, но Чиун сразу понял, что это всего лишь отполированная до блеска медь.

Чиуну пришлось ускорить шаг, чтобы догнать спутников. Женщина вела Римо к зданию с табличкой «Центр мирового религиозного вещания». Чиун понял, что это имеет какое-то отношение к телевидению. Может быть, Виктория хотела совокупиться с Римо перед телекамерой на глазах у всего мира? Мастер Синанджу слышал, что в Америке существуют проститутки, которые проделывают подобное за деньги. Он понял, что они попали в дурное место, и чем скорее им удастся покончить с этим заданием, тем лучше.

Именно в этот момент Римо решил наконец поделиться тем, что у него накипело на душе.

— Знаешь, мне здесь, кажется, нравится. Чем-то напоминает походы в воскресную школу. Эти кресты. Прохладный ветер, везде так чисто и аккуратно. Я только вчера подумал о том, как давно не был в церкви. А, Чиун?

— Я не имею обыкновения читать все дурацкие мысли, которые приходят тебе в голову, — проворчал Чиун. — К сожалению, бывают случаи, когда ты желаешь, чтобы эти глупости выслушивали все, кто имеет несчастье находиться поблизости.

— Многие благодаря преподобному Слаггарду обретают душевный покой, — проворковала Виктория Хоур. — Он только вчера говорил мне, как успешно идет работа с подростками. Я думаю, это оттого, что он несет им божественную благодать.

— Здесь, наверное, часто молятся?

— Вы шутите? — сухо сказала Виктория. — Преподобный Слаггард меня по два-три раза в день на колени ставит.

— Хорошо бы услышать его проповедь, — проговорил Римо.

— Он замечательный проповедник. Да, преподобный Слаггард знает наизусть всю Библию. Он может открыть ее на любой странице и, почти не подглядывая, читать целые отрывки.

— Я знал монахиню, которая тоже умела это делать. Ее звали сестра Мэри Маргарет, — задумчиво сказал Римо. — Она оказала на меня большое влияние.

— Однако, как только она решила, что ты не оправдал ее надежд, эта женщина отреклась от тебя, — вставил Чиун.

Римо не удостоил его ответом.

— Куда идут эти люди? — спросил он у Виктории, показывая на круглое стеклянное здание, к которому то и дело подъезжали автобусы.

— Это Храм приношений, — объяснила Виктория Хоур. — Здесь преподобный Слаггард приносит дары Господу, а паства приносит дары преподобному Слаггарду. Каждый день после записи телепередачи преподобный отец обращается к верующим. Люди приезжают за его благословением со всех концов страны. Более того, своей верой он исцеляет больных. Знаете, мне пришла в голову неплохая мысль. Почему бы нам не посмотреть, как все это происходит? А экскурсию мы можем закончить потом.

— Ты как, папочка? — спросил Римо. — Я, пожалуй хотел бы взглянуть.

Мастер Синанджу колебался. Он бы отказался, но Римо настаивал, к тому же была еще одна причина, по которой он не хотел оставлять своего ученика одного.

— Хорошо, пойдемте, — сказал Чиун. — Мне всегда было любопытно, как работают американские проповедники. Возможно, я наконец узнаю, чем они так притягивают даже тех неблагодарных, кому была передана высшая мудрость.

Они смешалась с двигающейся ко входу толпой. Мастер Синанджу обратил внимание, что это были в основном пожилые люди. Некоторые передвигались на костылях, кого-то везли в инвалидных колясках. Чиун почувствовал, что сердца толпящихся вокруг людей бьются в нарушенном ритме — порок сердца. Он знал, что для Америки это обычное явление, хотя в его родной деревне Синанджу на западном побережье Кореи люди и не подозревали, что такое возможно. Это еще раз доказывало, насколько полезна строгая диета из отварной рыбы и риса.

Внутри Храм приношений представлял собой огромную круглую залу. Крышу поддерживали массивные сосновые стропила, яркие солнечные лучи освещали ряды кресел, похожие на куски разрезанного на четыре части торта. В центре зала имелось нечто вроде сцены, на которой стояла кафедра с микрофоном.

— Давайте сядем впереди, — предложила Виктория Хоур, все еще не выпуская руки Римо.

Чтобы сесть в первом ряду, нужно было пробраться сквозь толпу. Когда им наконец удалось это сделать, Виктория изумленно вздрогнула — шедший сзади Мастер Синанджу уже успел усесться.