Стивен Хантер - 47-й самурай

Кендзи попетлял по городским улицам, по-прежнему неуверенно обращаясь с переключателем передач и отпуская сцепление рывком, и выехал из города. Проехав через окраины маленького городка Нарита, он оказался на скоростной автостраде Канто, где позволил себе перейти на повышенную передачу и разогнаться до ста километров в час. Разумеется, все его внимание было приковано к мотоциклу, ему и в голову не приходило, что за ним могут следить, а если бы даже и приходило, он вряд ли решился бы оторвать взгляд от дороги перед собой. Поэтому Боб без особого труда пристроился за ним в хвост.

Вскоре Кендзи, видимо, устал от напряжения езды с большой скоростью, а может, он решил посмотреть на что-нибудь более привлекательное, чем дорожное полотно и «мазды» с «ниссанами», играющие в салки на скорости сто двадцать километров в час, — так или иначе, но он свернул с автострады. Боб спокойно последовал за ним. Они оказались в застроенном районе, однако скоро дома кончились. Далеко впереди поднимались горы, а по обеим сторонам дороги тянулись обработанные поля. Машин становилось все меньше и меньше. Наконец Кендзи свернул на еще более пустынную дорогу, ведущую в горы. Он так и не заметил Боба, который неотступно ехал в двухстах ярдах за ним.

Дорога шла через густой сосновый лес, плавно поднимаясь вверх. Боб еще никогда не видел такой красивой и безмятежной горной гряды. Он понял, что более благоприятной возможности может и не представиться. Возможно, через считанные секунды Кендзи снова выедет на более оживленную дорогу.

Боб включил пятую передачу, выкрутил до отказа ручку газа и разогнал мотоцикл до ста миль в час. В грудь ударил ветер, внизу замелькало дорожное полотно. Мгновенно настигнув Кендзи, Боб промчался мимо него, почувствовав, как того охватила паника. Он круто дернулся влево, подрезая мотоцикл Кендзи, сжирая свободное пространство перед ним, выжимая его на обочину. В облаке ныли Кендзи пытался справиться с управлением: колеса теряли сцепление с рыхлой землей. Запутавшись в ручках переключения передач, газа и тормоза, он едва не потерял контроль над мотоциклом, что могло кончиться очень плачевно, но все же каким-то образом удержался, резко затормозил — и завалился набок.

Свернув на обочину, Боб остановился, опустил подножку и подбежал к полицейскому, который лежал рядом с упавшим мотоциклом, продолжающим тарахтеть. Боб повернул ключ, заглушая двигатель, и сквозь тонированное забрало шлема разглядел на лице Кендзи страх, панику, стыд и недоумение. Кендзи попытался подняться с земли. Боб левой ногой ударил его с разворота в шлем. Он уже несколько лет не делал ничего подобного! Удар получился на славу. Кендзи отлетел назад, попытался снова встать, но поскользнулся, начал было снимать шлем, потом вдруг схватился за молнию на груди, вероятно чтобы достать пистолет или танто. Но Боб опять нанес ему ногой удар с разворота в шлем. Это уложило Кендзи надолго, и он остался лежать на земле, тряся головой в тщетной попытке избавиться от мельтешащих в ней звезд и снежинок, силясь понять, что за хреновина…

Боб прыгнул на него и придавил коленом дрожащую грудь. Расстегнув молнию, он увидел рукоятку «глока», выхватил его, вытащил обойму, передернул затвор на тот случай, если патрон был дослан в патронник (на самом деле его там не было), и отшвырнул пистолет шагов на двадцать. Кендзи в ужасе сжался в комок. Он остался совершенно беззащитным перед лицом противника, превосходящего его по всем статьям. Нагнувшись, Боб сорвал с него шлем, рассыпая старательно уложенные волосы.

Боб поднял забрало на своем шлеме и расстегнул застежку.

— Если не хочешь неприятностей, лежи смирно. Я тебе надаю еще, если понадобится!

— Я сотрудник полиции. У вас будут большие…

— Заткнись! Я задаю вопросы, ты на них отвечаешь. Вот так мы будем играть в эту игру. Меч.

— Я не…

— Меч, черт побери!!!

— Какой меч?

— Тот самый, на который ты купил себе этот мотоцикл. С помощью которого ты расплатился со всеми долгами. На который ты купил новую игрушку, лежащую в сейфе. На который ты сможешь покупать порнуху про учительницу еще целых десять лет.

Кендзи молчал. Его взгляд устремился вдаль, стал отрешенным. Он думал. Наконец он снова посмотрел на Боба.

— Я знаю, кто вы такой. Я знал, что вы придете.

— Совершенно неважно, кто я такой и что ты знаешь. Важен только меч. Это ведь ты его засек. Кому ты о нем сообщил? Как это произошло, как все было устроено, каков был уговор, с кем ты связался? И не пытайся пудрить мне мозги. Я знаю столько, что ты даже представить себе не можешь.

— Пожалуйста, поверьте, я никак не мог подумать, что всех этих людей убьют. Вы должны мне верить. Я даже не представлял себе… я понятия не имел…

— Значит, ты знал, что меч попал к Яно.

— Нет, но потом коллекционеры говорили о том, что какой-то американец кричал на месте пожара об украденном мече. Только тогда я догадался, что произошло. Мне стало стыдно. Я должен был бы совершить харакири, но мне не хватило мужества.

— Тут я с тобой полностью согласен. Скажи мне только вот что: кто на тебя вышел? Как это произошло? Кому ты передавал сведения? Как все было устроено?

— Я ничего вам не скажу. Давайте убивайте меня. Если я вам скажу, меня все равно убьют. Так что какая разница?

— Ты не хочешь умирать. Особенно теперь, когда у тебя есть этот новенький мотоцикл и новый меч в сейфе. И поверь мне, тебе не стоит умирать. Да я и не хочу тебя убивать. Будет слишком много бумажной волокиты. Лучше расскажи мне правду. Говори же, Кендзи, черт бы тебя побрал!

Полицейский собрался с духом.

— Где-то с полгода назад ко мне обратился один мелкий якудза. Он вручил мне сто тысяч йен. «За что?» — спросил я. Он ответил: «Просто за то, чтобы вы держали глаз открытым». Якудза знал, что я коллекционирую мечи, в прошлом был чемпионом в любительском фехтовании и потому считаюсь знатоком холодного оружия. В Нарите именно меня приглашают для осмотра мечей, которые ничего не подозревающие туристы ввозят или вывозят без соответствующих бумаг. Кроме того, меня приглашают для консультации в случаях кражи мечей — при оценке страховочной стоимости и тому подобное. Поэтому тот якудза понимал, что я являюсь своего рода оживленным перекрестком информации о мечах.

— Он имел в виду какой-то определенный клинок?

— Нет. Он не мог знать, что мне попадется и попадется ли вообще что-либо. Но эти люди искали что-то значительное, способное произвести много шума. Такое происходит время от времени: из забытья возвращается все больше и больше мечей, по мере того как люди присматриваются к тому, что пылится у них в сундуках, а иностранные покупатели становятся все более и более агрессивными и выплачивают все большие суммы. Культ самураев перешагнул границы Японии и стал интернациональным.