Сергей Москвин - Агенты «Аль-Каиды»

По его тону Гена понял, что именно так все и произойдет. Оставалась лишь слабая, но все-таки надежда, что, когда эти двое со своим грузом попадут в порт, его все-таки отпустят. Или, чем черт не шутит, ему удастся сбежать от них. Эта надежда подкреплялась тем, что пока незнакомцы не оскорбляли его, не грозили убить и вообще, если не считать направленного в живот пистолета, вели себя довольно мирно. И Гена решил, что, пока он выполняет их требования, ему ничего не угрожает.

Держащий палец на спусковом крючке Адмирал не задумывался о причинах поведения захваченного водителя, так как давно привык к тому, что, пригрозив человеку пистолетом, можно заставить его сделать практически что угодно. В отличие от него Ахмед был отлично осведомлен об особенностях поведения заложников и даже мог сказать, какие мысли крутятся в голове шофера, так как не раз лично наблюдал, как ведут себя деморализованные страхом пленники.

На вершине сопки, по которой проходила подъездная дорога, стоял Тигр. Заметив его, Адмирал приказал шоферу остановиться. Гена покорно притормозил возле топчущегося на обочине человека в таком же, как у его пассажиров, армейском бушлате, и Тигр проворно забрался в кабину. Не садясь на сиденье, он пристроился на полу на коленях и спрятался под щиток приборной панели. На сидящего за рулем водителя он даже не взглянул. «ЗИЛ» съехал по спуску вниз, пересек превратившуюся в автостоянку площадь и остановился у въездных ворот.

– Помни, о чем я тебя предупреждал, – шепнул на ухо шоферу Адмирал и еще сильнее вдавил ствол пистолета ему в бок.

Навстречу подъехавшей машине вышел знакомый Гене сотрудник вневедомственной охраны. Он тоже узнал сидящего за рулем шофера и приветливо махнул ему рукой:

– А, это ты. Давай, проезжай.

Стрела шлагбаума взлетела вверх. Но в этот момент милиционер заметил сидящих в машине посторонних и заступил дорогу:

– А это еще кто с тобой?

Пистолетный ствол ковырнул бок.

– Экспедиторы с базы, – нашелся Гена. – Сейчас только документы заберут и назад. Я сам должен был привезти, да забыл.

– Ну, раз экспедиторы, за документами, – рассуждая вслух, вслед за шофером повторил милиционер и как бы нехотя разрешил: – Проезжайте… Только смотри, больше ничего не забывай! – крикнул он водителю вслед, когда машина проехала через ворота.

Но Гена этого окрика уже не услышал. Едва проезд освободился, он вдавил педаль газа, и «ЗИЛ», сорвавшись с места, промчался под поднятым шлагбаумом.

– Молоток, – похвалил Гену Адмирал и, еще сильнее вдавив пистолет ему в бок, нажал на спусковой крючок.

Тупоносая девятимиллиметровая пуля, вырвавшись из короткого ствола, по касательной пронзила печень и застряла в легком. Изо рта Гены выкатилась струйка крови, руль вырвался из ослабевших рук, и это стало его последним ощущением в жизни.

Перехватив левой рукой выпущенный водителем руль, правой Адмирал выдернул его тело с водительского сиденья. Тигр, мгновенно вынырнувший из-под приборного щитка, стащил труп вниз себе под ноги и, сдвинув к центру Ахмеда, занял его освободившееся место.

– Куда рулить? – обратился к заказчику Адмирал, полностью перебравшись на водительское место.

Ахмед сейчас же открыл свой компьютер и, выведя на экран схему мурманского порта, принялся подсказывать:

– Сейчас прямо… За железнодорожными путями сверни направо… Вдоль судоремонтных доков и налево…

Разъезжаясь с порожними и гружеными автомобилями, переезжая через железнодорожные пути, по которым подавались товарные составы, обгоняя группки рабочих, «ЗИЛ» двигался по территории порта. Вокруг кипела обычная портовая жизнь: гудели сирены подъемных кранов, извещали о своем движении гудками маневровые локомотивы, скрипели разматывающиеся лебедки, выли электродвигатели, в разных направлениях двигались машины, суетливо перебегали и неторопливо переходили на новый участок портовые рабочие. Но никто не обращал внимания на катящий вдоль линии грузовых причалов «ЗИЛ» с кузовом-фургоном, один из множества разъезжающих по территории порта автомобилей.

По мере приближения к цели встречных машин становилось все меньше, да и шум, сопровождающий идущие в порту погрузочно-разгрузочные работы, тоже стал отдаляться. Миновав поставленные друг на друга транспортные контейнеры, грузовик выехал на пустынный причал, который перегораживала двухрядная двухметровая изгородь, сплетенная из колючей проволоки, с распашными автомобильными воротами посередине. За воротами располагалась собранная из дощатых щитов будка контрольно-пропускного поста, а перед ними – выстроенный в виде грибка дождевой навес. На внешнем ограждении висели грозные предупреждающие таблички: «Запретная зона», «Въезд только по спецпропускам» и издали бросающийся в глаза знак радиационной опасности. Перед закрытыми воротами прогуливался солдат в зимнем бушлате с автоматом на плече. Второй часовой в такой же форме стоял возле ворот под дождевым навесом. За ограждением, в самом конце бетонного мола, стояло единственное судно, темной громадой возвышающееся из воды над причальной стенкой.

Увидев судно, Ахмед поспешно закрыл свой компьютер и нервно заерзал на своем месте. Зато Тигр и Адмирал полностью сосредоточились на охраняющих въездные ворота часовых. Адмирал поднял руку и трижды ударил кулаком в заднюю стенку кабины, подавая сигнал ожидающим в фургоне боевикам. Тигр вытянул из-за пазухи свой неразлучный «ТТ» и, шепнув Адмиралу:

– Сбавь скорость, – приоткрыл дверь и выбрался на подножку возле кабины.

Ахмед тоже достал из кармана пистолет. Но, не получив указаний от Адмирала, он не знал, что делать, и застыл на своем месте в томительном ожидании. Тем временем Адмирал опустил со своей стороны боковое стекло и так, чтобы кабина закрыла от часовых присевшего на подножке Тигра, медленно подъехал к воротам. Прогуливавшийся перед воротами часовой решительно шагнул вперед и предостерегающе поднял руку. Он собирался что-то сказать, но Адмирал опередил его.

– Парни, как проехать к четвертому причалу? – высунувшись из окна и изобразив на лице наивное выражение, поинтересовался он.

Безобидный вопрос заплутавшего в порту водителя успокоил часовых. Предписанный уставом окрик-предупреждение «Стой! Назад!» в качестве ответа явно не годился. И вместо того, чтобы под дулом автомата отправить прочь приблизившуюся к границе поста машину, часовой пустился в объяснения, даже не подумав, что тем самым грубо и рискованно нарушает написанный кровью погибших устав караульной службы:

– Это не здесь. Вам надо назад…

Договорить ему не дали. Бесшумно спрыгнувший с подножки Тигр внезапно вынырнул из-за кабины и направил на остолбеневшего часового ствол своего «ТТ». Грохнул выстрел, заглушивший на мгновение гудки маневровых паровозов и лязг стальных тросов портовых кранов. Отброшенная пулей голова часового мотнулась назад, а затем и он сам повалился на спину, раздирая бушлат о шипы колючки. Стоящий под грибком второй часовой рванул с плеча автомат, но добраться до затвора уже не успел. Выставив из окна кабины руку с пистолетом, Адмирал для верности дважды выстрелил ему в грудь. Солдат согнулся пополам и, выронив из рук автомат, накрыл его своим телом. Сняв ногу с педали сцепления, Адмирал надавил на газ. Грузовик выбил и сорвал с петель закрытые ворота, состоящие из деревянного каркаса с натянутыми на нем рядами колючей проволоки, промчался в проделанную в ограждении брешь и резко затормозил у щитовой будки КПП. Распахнув дверь, Адмирал выпрыгнул из кабины и устремился к контрольно-пропускному пункту. Но его опередил Тигр. Первым оказавшись возле двери КПП, он дернул ее на себя. Дверь распахнулась, и боевик ворвался внутрь.