Валерий Горшков - Ликвидатор

Но Прохоров был далёк от мысли об ошибочности теории, возлагающей основные функции эксперимента на ретранслятор. Этот прибор несомненно нужен. Но — он должен быть правильно подключён!

Славгородский дал приказ отключить аппаратуру, уничтожающе взглянул на Прохорова, прошипел слова негодования и скрылся у себя в каюте. Он уже жалел, что уговорил себя снарядить дорогостоящую и совершенно бесполезную экспедицию. За без малого два месяца работы не продвинулись ни на шаг!

После отключения передатчиков дельфины спешно ретировались из опасной зоны, где их едва не сделали законченными психами. Микрофоны бесстрастно свидетельствовали о полном отсутствии в радиусе двух километров от «Пеликана» млекопитающих обитателей Атлантики.

Вадим же спокойно извлек из общей схемы небольшую, размером с пачку сигарет, коробочку, и отправился с ней в радиотехническую мастерскую. На этот раз он взял с собой Наташу. Её познания в биологии могли дать необходимую сейчас информацию к размышлению…

Было около трёх часов ночи, когда в дверь каюты, где жили Лещинский и Ожогин, тихо постучали. Будулай неохотно слез с койки, включил свет и, подойдя в одних трусах к двери, спросил:

— Кто там ещё? Не спится вам…

— Гена, это Вадим, — раздался из коридора голос Прохорова. — Ты очень нужен. Прямо сейчас.

Будулай повернул ключ в замке и открыл дверь. И тут же спрятался за неё, оставив в проёме только бородатое лицо с чёрными кучерявыми волосами. Он действительно как две капли воды смахивал на цыгана из популярной мелодрамы.

— Извини нас, что разбудили. — Наташа стояла рядом с Прохоровым и смущенно отводила глаза. — Гена, мы, кажется, обнаружили что-то очень важное. Надо срочно прогнать это через компьютерную программу, которую ты сделал на основе алгоритма Вадима. И если всё сойдётся…

По взгляду Наташи Ожогин окончательно убедился, что дело действительно неотложное. Он тоже был азартным человеком и не заставил себя просить дважды. Спустя минуту они уже шли по освещенному дежурным светом коридору в направлении напичканного компьютерами рабочего помещения Будулая.

Надо заметить, что по профессиональным навыкам программиста, мастера по сборке и ремонту, а также опытного пользователя Будулаю просто не было равных. Он мог выжать из процессоров и периферийных систем все, до последней капли. Причем с закрытыми глазами.

Когда Гена читал статьи криминальной хроники о злоумышленниках-хакерах, при помощи домашнего компьютера проникающих в компьютерные сети крупнейших международных банков, взламывающих систему защиты и переводящих на свои счета миллионы долларов, то снисходительно улыбался. Ожогин мог обчистить до нуля все банки мира, потратив на каждый не более трех дней и запутав следы так, чтобы не ждать неизбежной в этом случае встречи с Интерполом. Но, как и множество до самозабвения увлеченных своим делом-профессионалов, он никогда бы этого не сделал. Ему вполне хватало сознания, что он может это сделать в любое удобное время. Гордость за себя с лихвой заменяла Ожогину все деньги мира.

— А где Лещинский? — спросил Прохоров, когда они поднимались по крутой металлической лестнице на палубу, чтобы пройти в рабочие помещения, расположенные на первом этаже надстройки. — Его не было к каюте.

— Видео смотрит в кают-компании, — и Будулай сделал хорошо всем понятный жест, щелкнув указательным пальцем по горлу. Константин Константинович третий день праздновал свой день рождения. Славгородский просто сходил с ума, не понимая, откуда у старика появляются одна за другой полные бутылки армянского коньяка «Арарат». — Не знаешь, что ли? Шеф опять грозился его уволить. — Гена усмехнулся и покачал головой: — Деятель…

Когда Прохоров, Наташа и Ожогин наконец добрались до компьютерного центра, зашли внутрь и включили базовый компьютер, Вадим протянул Будулаю написанные на бумаге формулы, под которыми был от руки набросан рисунок схемы обратной кодировки радиосигнала. Геннадий с минуту внимательно изучал его, а потом расплылся в улыбке, вероятно, уже просчитав все в своем гениальном аналитическом уме.

— Слушай, ты хоть сам представляешь, что натворил?! Ты… замкнул цепь! Ты сделал это, мать твою так! Ну, Прохоров, ну голова… — Будулай нашёл нужный файл, загнал туда всю информацию с листка, начертил схему рекодировки, а потом пропустил полученные данные через специальную программу.

Даже одному из самых совершенных компьютеров мира понадобилось около минуты, чтобы выдать окончательный результат. Он оказался стопроцентным.

— Вот и всё. — Прохоров достал из кармана брюк чистый носовой платок, вытер им крупные капли пота, проступившие на лбу и над верхней губой, сунул платок обратно и тяжело опустился на вращающееся кресло. — Вот и всё, дорогие мои. Не слышу оваций и поздравлений.

Будулай, всё ещё не веря своим глазам, молча и сильно стиснул своей могучей клешней руку Прохорова и снова уставился на монитор. Результат был слишком очевидным, чтобы вызывать сомнения в его правдивости. Машина не могла ошибиться. Она безапелляционно констатировала факт. Прохоров сумел замкнуть схему передачи мозгового импульса на расстоянии при помощи спецоборудования, декодера, радиосигнала и вшитого в объект ретранслятора. Теперь оставалось только провести эксперимент на стационарном стенде, с участием «куклы» и оператора. А стенд имелся лишь в Экспериментальном исследовательском центре, в «Золотом ручье», и нигде больше. По крайней мере, именно так считал компьютерный гений Ожогин.

— Вадим, ты самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала за свою жизнь, — прощебетала Наташа, подошла сзади и обвила шею Прохорова тонкими загорелыми руками. — Я люблю тебя.

— Я тоже. — Прохоров вдруг посерьезнел, он резко встал, достал из стоящей на столе прозрачной пластмассовой коробки форматированную дискету, вставил её в дисковод главного компьютера и вызвал операцию переноса файла.

— Что ты делаешь, эй! — со скоростью процессора отреагировал Ожогин. Он положил ладонь на манипулирующую «мышью» руку Прохорова. — Инструкции не знаешь?

Но когда Будулай встретился взглядом со сверкающими глазами Вадима, рука его непроизвольно ослабла. Он впервые видел на лице коллеги звериную злость. Если бы Ожогин продолжал настаивать на своем, то, вполне вероятно, Прохоров разорвал бы его на молекулы. Это было полной неожиданностью.

— Вадим, ты с ума сошёл? — испуганно спросила Наташа, наблюдая за движением индикатора на мониторе.

Он уже показывал шестьдесят процентов заполнения. Еще минута, и секретный файл перекочует с жесткого диска памяти на флопи-дискету. В отличие от операции копирования, оставляющей информацию на ее источнике, перенос файла автоматически стирал его из основной базы данных, переводя на портативный носитель. А это было категорически запрещено секретной инструкцией, под которой стояли подписи всех без исключения членов экспедиции, в том числе и Прохорова. Неповиновение грозило обернуться разборками с курирующей разработки Службой безопасности.