Александр Мазин - Черный Стрелок 2

Знал ли об этом Хлебалов? Вероятно, догадывался. И потому мог позволить себе куда больший риск, чем его противники. В какой-то момент он пошел ва-банк, его стиснули со всех сторон, даже объявили шах… И тут всё застопорилось. Абсолютно всё, даже приказ о расформировании «карманной» хлебаловской структуры – рыбинспеции. Бумажные приказы – одно, а реальность – другое.

Та же рыбинспекция вовсе не собиралась «распускаться». Ее лишили госфинансирования, но это мало что изменило, потому что главная подкормка шла не от государства. Рыбникам приказали сдать оружие, рыбники приказ проигнорировали. И что дальше? Одно дело – принять сданное, совсем другое – отнять силой. Кто, интересно, будет отнимать? ОМОН? А кто рискнет дать такую команду ОМОНу? Вернее, кто уполномочен дать такую команду? Тем более, что в ответ на бумажный приказ выкатилась целая прорва бумажных же протестов: из министерств и ведомств, из Думы и партийных комитетов. СМИ тоже не остались в стороне: да как же это! Да что же это! Да кто же это посмел расформировать структуру, которая так эффективно борется за сохранение наших национальных природных ресурсов!

И вместо эффектного выигрыша образовалась патовая ситуация. Еще неделька-другая топтания на месте – и ничья. Все остаются при своих… А кто-то – еще и при чужом. Государственная машина буксовала, ширгородские власти возмущенно клацали клювами… А Хлебалов продолжал идти ва-банк и перегонять свои гражданские ресурсы в ресурсы военные. Точно так же действует любое государство, проигравшее экономический «диспут» и решившее отхватить желанный кусок силой. Перевод экономики «на военные рельсы» всегда ведет к войне. Вынужденно. Разве что испуганные соседи отвалят агрессору такой куш, который сразу покроет все его расходы на вооружение. Но вооружение-то останется! И привычка добиваться своего угрозой применения силы – тоже. С этой дорожки очень трудно сойти. Да и вряд ли захочется… Особенно такому, как Николай Григорьевич Хлебалов.

Подполковник был государственный человек. Таким его воспитали. И воспитание это вполне соответствовало его службе. Подполковник видел, чем может обернуться для государства такой вот Хлебалов… В настоящий момент всего лишь мелкий «князек», но в будущем…

Чтобы этого будущего не допустить, требовалась специальная операция. Настоящая, военная. Подполковник знал это с самого начала. Но не он решал, какими методами действовать, а те, кто решал, больше думали не о государстве, а о собственной власти. Обычная ситуация: генерал-полковники делят то, что делают полковники.

И все-таки Андрей Игоревич кое-что смог. Сумел, благодаря информации, полученной от Алеши, припугнуть не только свое непосредственное, но и верховное руководство и «пробить» разрешение на войсковую операцию. Сейчас в Ширгороде ждали его команды две роты элитного спецназа ФСБ, нигде не засвеченные (на это подполковник очень надеялся), настоящий туз в рукаве. Но…

Имелось серьезное «но». Если бы речь шла, скажем, о захвате дворца ширгородского губернатора, проблем бы не было. Расшлепали бы за десять минут. Скрытно проникли внутрь, подавили охрану…

Но в губернаторском дворце не было ракетных установок. В губернаторском дворце каждый не знал в лицо каждого… А в Праздничном – знал. В Праздничном все знали всех, и проникнуть туда чужому было практически невозможно.

Бросить своих «спецназов» в лобовую атаку – и будь что будет… Этого подполковник позволить себе не мог. Это был не его уровень. И не уровень командовавшего Ширгородским филиалом «конторы» полковника, приказом из Москвы обязанного оказывать Андрею Игоревичу всяческую поддержку… И однозначно давшего понять, что не желает ввязываться в грядущую мясорубку. Приказ приказом, но опытный служака всегда найдет возможность обоснованно уклониться. Всем участникам ситуации было понятно, что имеет место политическое дело. Политическое, причем именно такое, с каким легко справляются где-нибудь в Иордании. Там подняли бы по команде даже не Президента, а курирующего регион генерала дежурную эскадрилью и проутюжили «повстанческую» местность. Ну, потеряли бы при этом пару машин, учитывая наличие у противника продвинутых комлексов ПВО, всего-то делов. Техника наработанная. Те же американцы «в порядке борьбы с террористами» проделывают такое чуть ли не раз в неделю. Правда, следует признать, не у себя на родине.

Политика, мать ее… Бомбить «мирный» поселок в самой середке России… Это был даже не уровень военного министра, это уровень Самого… Которому никто (подполковник знал это наверняка) не посмеет доложить о ЧП, пока не будет хоть каких-нибудь положительных результатов.

В общем, засада. Андрей Игоревич довел до сведения своего руководства ситуацию – и руководство приказало немедленно решить проблему, «сообразуясь с обстоятельствами, действуя по обстановке и в полной мере используя местные возможности».

«Местные возможности» в лице господина губернатора добрый час бегали по кабинету, орали, плевались и всячески выражали свое нежелание принимать участие «в кровавом безобразии». И более того, дали соответствующую команду подчиненным силовикам.

Мягкий наезд, предпринятый подключенным к делу представителем Президента, результата не дал. Вероятно, потому, что «рука Москвы» в данном случае была вялой и расслабленной.

Надо было что-то делать. Причем делать – срочно. Но результат мог получиться ужасающим. Тем самым «кровавым безобразием», за которое кто-то должен будет расплачиваться. Погонами, должностью, свободой, жизнью…

– Хотите меня сделать «стрелочником»? – напрямик спросил Андрей Игоревич у того, кто недавно заявил ему, что генеральские лампасы «надо заработать».

– Это твоя работа, – последовал ответ. – Вот и работай. Могу дать совет: попробуй договориться с Хлебаловым…

«С Хлебаловым нельзя договариваться!» – мысленно воскликнул Андрей Игоревич, но только мысленно. Это он, подполковник, мог беспокоиться о государстве, потому что у него за душой не было ничего, кроме государства. Всего-то имущества – битые «жигули» и однокомнатная квартира в Химках. У всех остальных, включая представителя Президента, были совсем другие приоритеты.

Договориться с Хлебаловым – вот она, палочка-выручалочка. Того же мнения придерживались все власть предержащие в славном городе Ширгороде. Договориться с Хлебаловым – и все будет путем. Комиссию из Кургана отозвать (один хрен там с ней никто не считается), расследования-преследования прекратить, отдать в компенсацию за моральный ущерб уважаемому Николаю Григорьевичу кусок ширгородского пирога… Тем более, что он теперь, можно сказать, свой. Родственник Сурьина…