Игорь Солнцев - Смерть ей к лицу

— Так уж не бывает? — ухмыльнулся Руслан.

Этот выпад задел Касьяна. Если бы не выпивка, он вполне пропустил бы его мимо ушей. Но коктейль из виски и уязвленной гордыни сделал свое дело. Смолчать он не смог.

— Так вот и не бывает. Потому что я всё делаю идеально.

— Ха! — булькнул Руслан таким голосом, словно говорил: ладно уж болтать, не так много мы с тобой и дерябнули, дружище. — Идеального, братишка, ничего не бывает. И уж убийства — тем более.

— Ошибаешься, бывают, — прошипел Касьян, вытягивая шею и приближая лицо к лицу собеседника.

А затем, не удержавшись, начал рассказывать Руслану о своей одиссее в столице. Касьян откровенничал, что грешник перед священником, выкладывал свои истории с максимальными подробностями, даже смаковал их, живописуя, точно художник кистью.

Касьян чувствовал странную потребность выговориться. Словно совершенные ранее делишки вдруг, в одночасье, стали угнетать и давить его страшным грузом, требуя освобождения. И он освобождался, опьяненный виски и тем, что нашелся человек, готовый этот груз с него снять, готовый слушать его, как засыпающий младенец слушает колыбельную матери.

Он долго молчал. И долго был один.

И чем дольше он сейчас говорил, тем больше легчало на душе. Как будто уже сейчас он начал новую жизнь.

Руслан хмыкал, то и дело качая недоверчиво головой, чем еще больше распалял рассказчика.

В конце концов Касьян выдохся. И только тут понял, что совершил нечто непозволительное, то есть сглупил. Перед глазами поплыли странные темные круги, подоконник же отчего-то причудливо изгибался. Не нужно было пить, промелькнуло у него. Совсем не нужно.

— Это, конечно, впечатлительно, — высказал своё мнение Руслан. — Однако твои идеальные убийства — они не такие уж идеальные на самом деле. Просто у нас менты нерасторопные, братишка. Вот и всё.

— Ладно, забудь, — неожиданно насупился Касьян.

— Да уже забыл. А вообще, давай — начинай новую жизнь. И мемуары напиши. То, что ты рассказал, как раз на книжку потянет.

— Ага. За такую книжку потом голову снесут — моргнуть не успеешь.

— Ну уж, — не поверил Руслан и тут же перешел на свою личность: — А я тоже начну. Эту самую новую жизнь. Не знаю, где и как. Но уж точно куда-нибудь уберусь из этой страны подальше. Найду пухленькую бюргершу с землей. Буду нещадно её иметь в любое время суток. И попутно вести хозяйство. А может, наоборот — она будет меня иметь. — Руслан улыбнулся такой перспективе.

— Это на тебя не похоже, больше на Витька, — не поверил Касьян.

— А ты не сумневайся, братишка. Как-нибудь опосля встретимся и поглядим, как кому что удалось.

Касьян неожиданно нахмурился и подумал, что вряд ли они «опосля» еще встретятся. «Потому что в живых может остаться только один», — продекламировал ему внутренний голос. Он даже вздрогнул от такого, словно это заявление его «я» было для него самого откровением.

«Шестеро», — в следующий же миг пришло на ум преследовавшее его с некоторых пор мистическое наваждение. А по негласному, существующему помимо воли людей закону из шестёрки остается лишь один. Остается лишь шестой. Он был шестым, однако почему-то это не слишком его сейчас успокоило. Возбуждённое алкогольными парами сознание неожиданно дало резкий толчок новому направлению мыслей. В которых он моментально принялся путаться.

— Не нужно загадывать наперед, — после продолжительной паузы заявил Касьян, не глядя на Руслана. — Плохая примета.

Никогда он прежде не верил в приметы. Но сейчас вдруг оказался в плену у них. Может, потому, что нынешнее дело считал для себя последним. Может, именно поэтому оказался во власти предрассудков.

— Забудь о приметах, — не поддержал своего компаньона Руслан. И уже более тихо, вполголоса, вдумчиво проговорил: — Держимся, как говорил, — вместе, и пусть кто попробует с нами пофинтить.

Угроза была серьезная. И прозвучала довольно убедительно. Словно Руслан уже знал, кто с ними собрался финтить, и намеревался незамедлительно свести с этим умником счеты.

Из зала вышел взлохмаченный кавказец.

— Куда? — Руслан моментально переключил внимание на появившееся в коридоре лицо неславянской национальности.

— Сцать, да… Нэльзя? — Ядовитая ухмылка исказила лицо Аслана.

— Вроде наша дамочка это не запрещала, — поддел его Руслан и махнул рукой — дескать, проваливай, шутка, братишка. Когда же кавказец исчез за дверью туалетной комнаты, он похлопал по карману пиджака и с сожалением в голосе произнес в сторону Касьяна: — Ещё бы одну такую, и было бы всё в порядке. А так — только разогрелись. Согласен?

Касьян был не согласен. Он был уже ни с чем не согласен.

Его душу вновь грызло какое-то недоброе предчувствие.

Она пришла в середине дня.

Быстро вошла в зал, никого не поприветствовав. Махнула рукой в сторону Аслана, сгоняя того с места, где он в одиночестве сидел у стены, и тем самым освободила данную часть территории.

Кавказец пробурчал что-то себе под нос, однако ничем более не выказал своего недовольства — нехотя поплелся к остальным мужчинам.

До этого момента в зале ничего существенного не произошло.

Пятерка плотно поела, попила кто чего — кто кофе, кто чаю, кто просто воды. Улетучивание алкоголя из мозгов Касьяна и Руслана сопровождалось недовольством последнего.

— Чёрт, — шипел он в ухо своему компаньону, — знал бы, что такая музыка пойдет, в каждом кармане бы по фляге припас.

Гера и Витёк успели немного поспать и теперь занимались своими традиционными делами. Первый курил у окна, как обычно довольно часто; второй что-то жевал и с грустью вспоминал свою электронную игрушку.

Женщина положила у освободившейся стены кейс, с которым заявилась в бывший детсад, и наконец соизволила обратить внимание на обитателей зала.

— Мадам… — Руслан с ухмылкой вытянулся, как солдат перед генералом. — За время вашего отсутствия присутствия нежелательных лиц не наблюдалось. Батальон в количестве пятерых бойцов выполняет предписанные ему задачи: жрет, пьет и пролеживает бока. Дежурный по казарме…

— Заткнись, паяц, — незлобливо отреагировала женщина. И незамедлительно перешла к делу: — С этого момента приступаем к главному, к тому, ради чего мы все здесь находимся.

Она раскрыла кейс, вытащила оттуда два рулона ватмана и прокомментировала свои действия:

— Начнём работу.

— Будем экипироваться? — снова не удержался Руслан.

— Будем работать головой, — отбрила дама разговорившегося подчинённого и постучала пальцем по лбу, как бы показывая, какой частью тела предстоит сейчас усиленно вкалывать. И добавила после короткой паузы: — Пока головой.

На этот раз она никого не попросила о помощи. Развернула рулоны и собственноручно прикрепила их кнопками к стене. Затем вытащила из всё того же «дипломата» пачку фотографий и протянула их мужчинам. Обратилась же непосредственно к Руслану, словно из всей пятёрки положиться могла только на него.