Игорь Солнцев - Смерть ей к лицу

— Ну, не совсем. Только по отцовской линии.

— И что же дальше было?

— А что дальше? Жили они и жили. Марина росла спокойной девочкой. Училась хорошо. В общем, не нарадоваться. А вторая, Райка, — та была наоборот. Задира, лезла, хоть и девка, в драки, короче, не приведи Господь.

— Они дружили? Марина и эта — Рая?

— Что удивительно — да. Анюта, конечно, была против той дружбы. Она ж, ясно, знала, откуда такая схожесть. Да и люди за спиной шушукались. А затем, когда Рае исполнилось лет четырнадцать, мужчинка, за которого вышла красотка, помер, и та, недолго думая, собрала манатки, взяла дочку и уехала. Не смогла она, овдовев, жить в одном поселке с Иваном — наверняка любила дурня по-прежнему. И он её любил, по всей видимости. Потому как, когда той не стало, запил сильно. И через три года хлобыстнулся с высотки. Оставив Анюту с дочерью одну.

— Угу… — Я в задумчивости барабанила пальцами по столу. — И куда уехала та, что с Раей?

— Не знаю, мил девица. И никто тебе не скажет. Даже своим родителям она ничего не сказала — словно желала исчезнуть навсегда из этого поселка, бесследно.

— А как Марина отнеслась к тому, что уехала Рая?

— Так что ей — дети они ж еще были.

— Уже не дети. Рае было на тот момент четырнадцать, а Марине, как следует из вашего рассказа, — пятнадцать. Вполне смышленые люди.

— Н-у… — протянул мужик, — может, оно и так. Не знаю. Что дружили — да. Ну а дальше… Разъехались — и всё тут.

— Не переписывались они, не знаете?

— Да вроде нет. Анюта не упоминала про письма. Да в такие годы обзавестись новыми подругами — раз плюнуть.

Это если просто подругами. А сестрами? Пусть только и по отцовской линии…

— Рая и Марина догадывались, что у них один отец?

— К-хм… — Хозяин усадьбы задумался. — Трудно сказать. Может, и догадывались. Может, кто из взрослых и ляпнул при них о том. Но Марина никогда не ставила перед матерью такой вопрос. Ни разу. Узнавал я про то у Анюты.

— А перед отцом? Вы ведь говорили, что она отца очень любила?

— Очень любила. И тот с нею всё своё свободное время проводил. Особенно когда уехала эта красотка с Раей. Кто его знает? Может, Иван дочери что и сказал. Поди теперь у него на том свете спроси.

— Но Марина-то жива.

— Вот и спроси у неё. К нам она носу не кажет. Обиделась. На мать обиделась. Сильно отца любила. Может, он ей что и сказал, может…

— Значит, о судьбе Раи ничего вам не известно?

— После того как она уехала — ничего. Да и о Марине… Сколько уж лет.

Последние слова он произнес с грустью и снова потянулся к бутылю.

Я взяла фотографии и сунула их обратно в карман джинсов. Что ж. Вполне возможно, эти две сестренки по отцовской линии все же встретились. Через много лет повстречались в столице. Марина и вторая, которую зовут Рая. Теперь появление близняшек было более или менее понятным. Это значило, что Марина не раздвоилась. Никакой мистикой здесь и не пахло. А пахло деревенской историей о разбитых сердцах, итогом которой стали две похожие, точно две капли воды, девушки.

Что ж, Марина и Рая повстречались. И наверняка после развода первой с банкиром. Иначе бы Лазутин всенепременно узнал бы о том, что у его жены имеется сестрёнка по отцовской линии.

Ну, и что дальше? Они встретились, узнали друг друга и… У них что-то появилось общее. Вернее, они что-то затеяли сообща. Этим и объясняется появление Марины в доме бывшего мужа — после того, как они разошлись. А затем, вполне возможно, в доме банкира побывала и Рая, под личиной своей сестрёнки. Значит, их интерес — Лазутин. И по характеристикам, которыми наградил отчим Марины двух девчонок, сама затея наверняка исходила от бандитки Раисы.

Затея. Хм… Что ж они задумали? Я уже нисколько не сомневалась, что имею дело с двумя красотками. Всё указывало именно на это.

Попрощавшись с хозяином, я ретировалась. Забралась в машину и помчалась обратно в столицу. Здесь, в поселке, мне уже нечего было делать.

Дела ждали меня в другом месте. И не очень-то приятные дела. Чем глубже я врезалась, что соха, в проблемы банкира Лазутина, тем больше появлялось вопросов.

До встречи с Лазутиным, когда должен был вступить в действие мой план, ещё оставалось достаточно времени. И время это следовало провести с пользой — лично для себя. Угу. Пора было позаботиться и о себе.

В конце концов, я рисковала в большей степени, чем банкир. Именно я. Собственной персоной.

…Я подъехала к дому, в котором жила Марина, припарковалась на старом месте и, заглушив мотор, осталась сидеть в машине. Я еще не знала, что собираюсь предпринять. В какое-то мгновение мне захотелось ворваться к Марине, хорошенько ее встряхнуть, так, чтобы у неё глаза от ужаса на лоб полезли, а душа ушла в самые нижние части тела, чтобы она разжала свои красивенькие губки и рассказала мне все, что у нее на уме.

Идея казалась соблазнительной. Но тут вставал вопрос — как в таком случае быть с банкиром? Не могла ли эта активная акция возыметь неблагоприятные последствия для моего клиента? А вот тут-то как раз — чёрт его знает… Отношения между Мариной и Лазутиным мне до конца были ещё не ясны. Хотя они и в разводе, уже более двух лет, однако… Однако встречались. И более того, тот ее финансировал. Так что… Так что от тесного контакта пока приходилось отказаться. И заниматься пассивным изучением объекта, хотя данное действо и шло вразрез с наказом моего клиента. Тот давеча четко сказал: я должна прекратить заботиться о его жёнушке, бывшей жёнушке, и теперь мне надлежит вплотную заняться его «исчезновением».

Но во всей возне вокруг «исчезновения» я чувствовала странную какую-то тревогу. Ну не нравилось мне что-то. А что именно — я и сама еще толком не знала. Не знала — хоть ты тресни. Вот это мне и не нравилось. Потому и призадумалась…

А времени-то было в обрез. В обрез — но всё же было.

Зелёный «фолькс» стоял на прежнем месте, у подъезда интересующей меня дамы.

Я, конечно, могла ничего и не дождаться. Марина могла сегодня, как и вчера, не предпринять активных действий — оставаться дома. Но мне почему-то казалось, что я не зря сюда приехала. Кое-что могло произойти. Раз Лазутин заторопился отправиться в мир иной, значит, его бывшая жёнушка… Ведь что-то ей понадобилось в доме бывшего мужа — после стольких лет разлуки. Между бывшими супругами какая-то связь все же существовала. И эта связь не могла так просто нарушиться.

Лазутин возжелал уйти. Неожиданно изменив сроки.

Изменится ли что-то в поведении Марины?

Ответ пришёл довольно быстро. Уже через полчаса.

Я оказалась права. Некая связь существовала.

Марина вышла из дома, вышла все в том же коротеньком платьице, распахнутом плаще и в туфельках на шпильках.