Игорь Солнцев - Смерть ей к лицу

— Это точно, — согласился Касьян.

Перепрыгивая с трубы на трубу, снайпер подобрался к Аслану и поднял кейс. После чего обыскал труп — фонарик положил в карман брюк, пластит же с дистанционкой пристроил в кармане пиджака. А вот миниатюрный пластмассовый предмет с горящей красной лампочкой вызвал у него лишь удивление. Он покрутил его в руке и бросил, как бросают ненужную вещь, на труп горца.

Гера попытался выбраться из трубы, решив, что теперь, когда Аслан обезврежен, все пойдет по прежнему плану. Однако направленный на него ствол заставил его остановиться.

— Не дёргайся! — раздался окрик Касьяна. — И не вылазь.

— В чём дело?

— Всё в том же. Нам никто не нужен. Только ты и я. И кейс. За него можно хорошие бабки получить. Хватит нам обоим. И это будет честно. Ты выведешь меня, а я поделюсь.

Что касается обещания поделиться — это, конечно же, очевидная ложь, размышлял Гера. Впрочем, размышлял недолго. Потому что времени на раздумья не было.

Касьян требовал того же, что и Аслан. И Гера понял главное: ничего, в общем, для него не изменилось. Лишь поменялся человек с оружием. Только и всего.

— Ты хорошо подумал? — спросил он Касьяна, как раньше спрашивал горца. И вновь его глаза-щёлочки недобро сверкнули.

Но на Касьяна это никак не подействовало.

— Хорошо. И уже давно. Так что не болтай.

Касьян очень ловко — что было удивительно при его росте и комплекции, — по-кошачьи запрыгнул на трубу. И, словно канатоходец, балансируя оружием и кейсом, уверенно подошел к Гере, остановившись в полуметре от него. Уловив запах, исходивший из раскрытой «топки», он поморщился и тут же усмехнулся:

— Похоже, пробираться придётся в антисанитарных условиях. Впрочем, иного я и не ожидал. После того, как ты сообщил, что идти придется через канализацию. Этого и следовало ожидать. Что ж, и я готов.

— Готов? — презрительно скривил губы Гера. И мысленно добавил: посмотрим, что ты запоешь, когда проползешь метров двадцать да нанюхаешься вони.

— Ты вот что… — Касьян коснулся стволом пистолета своего подбородка. — Я за тобой давно наблюдаю. Не знаю, что там у тебя на уме. Но одно могу сказать с уверенностью. Ты хотел слинять. От всех.

Гера поспешно опустил глаза, словно они выдали его тайные мысли, с которыми он ни с кем не собирался делиться, как бы ни сложились обстоятельства.

— Точно, — кивнул Касьян. — И поэтому… Поэтому давай без выпендрёжа. Вместе сматываемся. И я обещаю: ты слиняешь.

На тот свет, хотелось добавить Гере, однако он промолчал. Набрал полную грудь затхлого воздуха — и нырнул в трубу. И уже оттуда раздался его изменившийся голос:

— Поживём — увидим. Пока ползи за мной. Только смотри не обделайся. Если задохнёшься — я тебя приводить в чувство не буду.

Последние слова Касьян расслышал с трудом. И понял, что Гера уже начал продвижение по трубе.

По примеру своего проводника он набрал в легкие побольше воздуха и забрался в трубу. Опустившись на колени, посмотрел, куда пополз Гера. Кроме черноты, он ничего не увидел. Касьян выдохнул, снова попытался сделать вздох и тут же, закашлявшись, сообразил, что Гера оказался прав. От такой вони можно было рехнуться.

Касьян достал из кармана фонарик и посветил. Гера продвигался, лежа на боку. Его ноги и правая рука были в дерьме, но знаток канализаций словно и не замечал этого; казалось, что подобные прогулки были для него самым обычным делом.

Касьян брезгливо поморщился. Однако тут же взял себя в руки — ведь все равно придется ползти в этой вонючей жиже.

Но мешал ползти пистолет. И он засунул его за пояс брюк, пониже спины, — решил, что здесь, в трубе, Гера воздержится от фокусов. К тому же, если что, он справится с проводником и голыми руками…

Встав на колени, Касьян пополз следом за Герой. Полз, толкая перед собой кейс и подсвечивая фонариком.

Метров через десять стало ясно: Гера не лгал, описывая прелести трубы.

От вони у Касьяна кружилась голова. Ноги тяжелели, и ползти по вязкой жиже становилось всё труднее. Но хуже всего — запах. Он забивал ноздри, внутренности, проникал, казалось, в каждую клеточку тела.

Касьян стал отставать. Гера же полз без остановок — ровно, уверенно, словно оказался в родной стихии. Касьян в какой-то момент хотел остановиться и крикнуть своему напарнику, чтобы тот сделал передышку. Впрочем, какая может быть передышка в дерьме? Да и не крикнул он ничего — голос пропал. Булькнул — и все.

Даже фонарик стал светить как-то тускло, словно и ему требовался кислород, а не эта раздирающая легкие атмосфера.

…Он не знал, сколько уже полз и как далеко продвинулся. Ему казалось, что на многие километры. Хотя и понимал, что вряд ли осилил даже километр.

Перед глазами замелькали радужные круги, расплывающиеся в свете фонарика. Тошнота подкатывала к горлу. И мало того, что мутило, так еще и мешала пелена, то и дело заволакивавшая сознание.

Еще немного — и я потеряю сознание, стучало в висках. Шестой помер в дерьме, мысленно усмехнулся Касьян, пытаясь приободрить себя. Но приободрить — не выходило.

И вдруг подумалось: а ведь этот Гера — он того и добивался. Хотел их всех в эту трубу засунуть, чтобы они все до одного тут позадыхались. А сам человек-амфибия… или мутант какой-то, — сам он спокойненько прошел бы своим вонючим путем.

Эта мысль, как ни странно, придала сил. И Касьян заработал ногами и руками так энергично, словно только что принял допинг. Нет, только не здесь умереть. Лучше от пули.

Грудь все больше распирало. Казалось, ещё немного — и её разорвёт. Радужные круги перед глазами сменились чёрными.

Но он полз. Полз…

Сколько там позади? Сто метров? Может, хоть сто? Пусть не километры…

Он полз, но уже не слышал движений Геры. В ушах пульсировало, точно отбойным молотком долбили. Глотку раздирало, и он едва справлялся с позывами тошноты. И всё же продвигался вперёд, толкая перед собой кейс.

Кругов перед глазами становилось всё больше. Дышать — всё труднее. Уже появился и звон в ушах, перераставший в тяжёлый гул.

Потом ему вдруг показалось, что труба под ним заходила ходуном. Всё закачалось — стены, потолок, хлюпающее вокруг дерьмо…

В следующее мгновение он погрузился в непроглядную тьму. И почувствовал, как тело его вдруг стало невесомым, но уже не почувствовал полёта.

— Мы на месте, — уверенно проговорил Руслан; он опустил женщину на пол и прислонил ее спиной к обмотанной фольгой трубе.

Витёк присел рядом. Сбросил с плеча сумку и тяжело перевёл дух.

При виде трупа Аслана электронщик побелел как мел. Однако справился с собой — его всё же не вырвало. На Руслана и женщину вид мертвяка не произвёл ни малейшего впечатления. Первый лишь заметил: