Игорь Солнцев - Смерть ей к лицу

И он опять один. Что дальше?

Световое пятно от фонарика заметалось по потолку. А затем он, в который раз, перевёл луч на тело Касьяна. Грудь его хоть и сочилась кровью, но еще вздымалась. Значит, Касьян жив. Пока жив. Но подходить к нему и пытаться чем-то помочь Гере не хотелось. Оказаться рядом с умирающим… От одной этой мысли ему делалось нехорошо.

Куда двигаться? Ход, по которому он собирался уйти отсюда, оказался едва ли не замурован. Девять лет сделали его непроходимым. Все. Это конец. Тупик.

Он сидел в воде, не замечая сырости и холода. Пока не раздался голос. Хорошо ему знакомый.

— Приплыли. Далеко собрался, братишка?

И… шаги. Но Гера даже не шелохнулся, не направил в ту сторону фонарик. Ему всё стало безразлично.

Руслан подошел к Гере, бережно спустил с плеча женщину, усадил ее, приткнув спиной к стене. А затем посмотрел на лежащего без движения Касьяна, водя по его телу лучом фонарика.

— Твоя работа, молчун? — спросил он и посветил на Геру.

— Я думал, вы все мертвы, — невпопад прошелестел губами хиляк.

— Надежды юношей питают. Смыться хотел, так?

— Как и все остальные, — ответил Гера.

— Ну, ты за всех не расписывайся. Ты за себя, стервец, отвечай. Ну-ка, Витек, пощупай товарища бегуна на предмет пушки.

— Нет у меня ничего, — вяло ответил Гера.

— Твоим словам доверия мало.

— А я не по собственной воле ушел. Чернявый меня зацапал. А потом — вот он.

— Это уже не имеет значения. Витек, я сказал, посмотри. А ты встань.

Гера презрительно усмехнулся, однако поднялся и позволил себя ощупать Витьку, который одной рукой держал свой «ноутбук», а второй довольно прилежно обхлопал тело Геры.

— Нету у него ничего, — произнёс компьютерщик.

Руслан наклонился к Касьяну, приподнял голову из воды и посветил в лицо. А затем на рану на груди. Рана была в районе сердца, и Руслан понял, что, несмотря на то что Касьян еще дышал, — он уже не жилец.

Что ж, он предлагал ему держаться вместе. Тот его не послушал. Захотел быть один. Вроде на это намекал и Гера.

— Значит, говоришь, зацапал он тебя, — пробурчал Руслан, не глядя на Геру, прислушиваясь к дыханию раненого.

Касьян открыл глаза. И вдруг улыбнулся им улыбкой человека, прощающегося со всем миром.

— Ты…

— Ага, я. Говорил же тебе — держаться вместе.

— Невозможно, — шевельнул губами Касьян. — Невозможно было. Деньги…

— Тебе обещали сто тысяч.

— Этого мало. Для меня этого мало. Я проигрался, крупно… И мне нужно было… намного больше.

— Ага. И как же ты хотел получить больше?

— Кейс…

— Понятно. Ты хоть представляешь себе, что находится в этом кейсе?

— Не-а. Да и зачем? За него нам предлагали хорошие деньги. Каждому. Значит, там что-то, что стоит больше, чем наш общий гонорар. Как раз нужная мне сумма…

— Логично. Правда, товар из кейса нужно ещё продать.

— Было бы что… — Касьян грустно усмехнулся, как бы говоря: что уж теперь-то мечтать. Теперь точно — ничего не продашь и не получишь.

Дыхание у Касьяна становилось все более замедленным. Хотел получить больше, а получил тётку с косой, которая уже где-то на подходе.

Руслан потупился. А затем услышал странные слова, последние, которые слетели с уст Касьяна перед тем, как сомкнуться навеки:

— Шестой… В живых должен остаться один… Враньё…

И всё.

Грудь больше не вздымалась. На всякий случай Руслан все же пощупал пульс, не обнаружил его и осторожно опустил тело. Грязная вода неровно плеснулась и сомкнулась — на поверхности остались торчать нос и губы.

Руслан поднялся во весь рост и качнул автомат в направлении Геры:

— Вот что, проводничок, выяснять отношения будем позже. А теперь давайте сваливать отсюда. Времени нет. Нас осталось мало. Так что…

Гера молчал. Казалось, ему нечего сказать. И вообще, похоже, он смирился с проигрышем и впал в апатию.

В отличие от него Руслан был намерен действовать.

— Ты что, не понял? Где твой выход таинственный?

— Здесь, — как-то отрешенно произнес хиляк, словно его этот выход нисколько не интересовал.

— Где здесь? — не понял Руслан.

— Тут. — На этот раз Гера ткнул пальцем себе под ноги. — Здесь плита. Она отодвигается. Вернее, раньше отодвигалась. Девять лет назад. Но теперь вросла, и хрен сдвинешь её с места. Голыми руками уж точно никак.

Ломик, нужен ломик. Руслан насупился. Сумка осталась там, в подвальном помещении банка. Возвращаться назад, конечно, нечего было и думать.

— А ты уверен, что это именно та плита? — на всякий случай спросил он.

Гера отвёл взгляд, уставился на стену, что-то просчитал про себя, а затем уверенно ткнул пальцем в прежнее место.

— Это здесь.

— А ну отвали в сторону, — приказал Руслан. — И не дергайся. Малейшее резкое движение принимаю за побег. Сечёшь?

Гера пожал плечами. Отошел к стене и бесстрастно стал наблюдать за действиями своих недавних товарищей по группе.

Руслан перевел свет фонарика на то место, куда указал Гера. Темная поверхность воды отразила блик. Ничего, как и в других местах.

Руслан присел у отмеченного Герой участка и, дотронувшись до поверхности воды, переспросил:

— Здесь?

— Посвети на стену и потолок, — попросил хиляк.

Луч фонаря прошёлся по сводам туннеля, по стене. Гера выискивал какие-то известные только ему ориентиры, которые остались все теми же — несмотря на годы.

— Чуть левее, — поправил он себя.

— Так? — Рука, сместившись, вновь коснулась поверхности.

— Да. Там должен быть стык. Плита справа от тебя.

Превозмогая отвращение, Руслан засунул руку в жижу и уткнулся во что-то мягкое. Мерзость, пронеслось в мозгу, но он не одернул руку. Иначе… Иначе они отсюда не выберутся.

Его рука ушла еще сантиметров на пять и коснулась твердой поверхности. Он продолжал ощупывать твердую плиту, пока не напоролся, как и говорил Гера, на стык. Пол под водой и слоем грязи был уложен плитами.

Горя от нетерпения, он перекинул второй рукой автомат на спину, взял в зубы фонарик, чтобы и тот не мешал, а затем просунул туда и вторую руку, пытаясь на стыке ухватиться за эту чертову плиту, которая, по словам хиляка, скрывала ход, который выведет их на поверхность.

Гера оказался прав. Стык едва прощупывался, сглаженный временем. И поддеть плиту — просто безнадежное дело. Обломав до крови ногти, Руслан вытащил руки и взмахнул ими, отряхивая от воды и вязкой слизи.

— Н-да, — взяв снова в руку фонарик, протянул он, не поднимаясь. — Может, ты всё же ошибся?

Гера упрямо молчал, уверенный в своей правоте.

— Откуда ты знаешь об этом ходе, а, братишка?

— Я был диггером. Еще подростком. И когда учился в институте.

— Так! — хмыкнул Руслан. — Надо же. И нашёл этот ход, да?

— Нет. Мне его показал Учитель. А ему его отец. Учитель рассказывал, что в войну его отец, спасаясь от бомбежек, часто лазал под землёй…