Борис Бабкин - Ожерелье смерти

— Это ваш приятель, — громко сообщила Клава и, щелкнув ключом, открыла дверь.

— Быстро ты приехал, — с трудом удерживаясь от смеха, посмотрела она на вошедшего Бурова.

— Здесь идти десять минут, — поставив на пол спортивную сумку, хмуро сказал он.

— А как зовут друга… — Зарецкий деланно закашлялся и достал из кармана пиджака платок.

— Ты спрашиваешь о друге Павлова? — спокойно посмотрела на него Алла.

— Да, — кивнул он.

— А зачем тебе это надо? — не поняла она.

— Да так просто, — неопределенно проговорил он.

— Высокий, — начала вспоминать Бочарова, — мускулистый. Очень сильный. Лицо у него такое… — пытаясь сказать поточнее, она замолчала. — Во… — найдя нужное определение, улыбнулась, — каменное, как у индейского вождя.

— Спасибо, — поблагодарил ее Зарецкий и быстро вышел.

— Зачем ему понадобилось описание Бурова? — спросила себя Алла. Не найдя ответа, пожав плечами, снова села перед включенным телевизором.

— Найдите мне его! — отрывисто бросил Зарецкий. — Потому что именно этот супермен друг убитого Кости. Я не знаю, зачем они приехали в Киров и что связывает их с бежавшими уголовниками, но мне будет гораздо спокойнее, если друг убитого Павлова будет мертв!

— Мы его найдем, — заверил хозяина Саша. — Обязательно!

— Вот что, — недовольно посмотрел на него Зарецкий. — В последнее время ты стал допускать много промахов. Мне это не нравится. Где Охотник? — вдруг вкрадчиво спросил он.

— Его ищут, — испуганно отозвался Саша. — И очень скоро…

— Даю тебе на обоих сутки. — Иван Артемьевич сел в кресло, взял в руки газету.

— Мы их найдем, — пробормотал Саша. Пятясь задом, он вышел. Выскочив в прихожую, зло посмотрел на стоящего у окна с сигаретой Злата. — Вот что, Витя, — процедил он. — Мне хозяин на обоих сутки дал, понял? Сутки на обоих!

— Тише, Темный, — усмехнулся Злат. — За сутки мы вполне успеем добежать до турецкой границы, — он хохотнул. И уже серьезно добавил: — Надо всех парней брать! И не говорить, какой он крутой, тот мужик. А то они, как и эти идиоты, заранее в штаны наложат.

— Да, — покосившись на дверь, тихонько вспомнил Саша, — парни-то где?

— В хирургии все, — зло выдохнул Злат. — Он их, сука, поломал изрядно. Двое не выживут. И еще один, наверное, сдохнет. Ему вилку в спину всадили. Она какую-то артерию задела.

— Менты что говорят?

— Ищут друга, который к Ирке от родственников подарок привез, — ухмыльнулся рыжий.

— Чего?! — встревоженно переспросил Темный.

— Что слышал, — огрызнулся Злат.

«Сдала телка», — понял Саша, и просяще заговорил:

— Витек, бродяга. Надо ту сучку, которую я про Ирку спрашивал…

— Это уж твои личные дела, — не дал ему договорить Злат. — Ты лучше молись, чтобы хозяину менты не настучали, что ты нас повел Ирку выцеплять. Он же тебе говорил, чтобы не трогал ни ее, ни бабу Охотника. Здесь, говорят, сейчас балом мент столичный заправляет. Наши мусора все по струнке ходят. И троих, кого раньше отмазывали, уже на нары отправили.

— Тем более! — воскликнул Саша. — Надо эту телку, у которой я про Ирку спрашивал…

— Я же тебе сказал! — грубо оборвал его рыжий. — Это твои дела! Мне мокруха за просто так на хрен не нужна!

— Но она и тебя видела! — вспомнил Темный. — И наверняка двоих опишет!

— Она про одного говорит, — усмехнулся рыжий. — Мол, невысокий такой. В темных очках.

— Значит, она не одна! — Баюкая правой рукой загипсованную левую, Цыган зло посмотрел на Толика.

— Выходит, так, — попробовал кивнуть тот и, морщась от стрельнувшей боли в туго перебинтованной шее, с чувством выматерился. — Я эту Алю, — переждав боль, зло прошептал он, — на куски порву!

— Ты же сам эту Клаву в постель к себе затащить хотел, — вспомнил Цыган. — Представляю, что бы она с тобой сделала, если бы приход не поймала.

Зло покосившись на него, Толик тем не менее промолчал.

— А те два фраера, — припомнил Цыган. — Они-то при каких?

— Ты бы их спросил! — буркнул Толик.

— Не успел, — улыбнулся Стас. — Они сами-то неплохо машутся. А тут еще какой-то спец подлетел. Троих с ходу уломал! — восхитился он. — А мне как раз один из мужиков зубами в ногу впился. Сука!

— Из-за этого и загипсовали? — удивился Толик.

— Из-за этого мне укол вкатили, — вздохнул Цыган. — А ногу тот спец поломал. Я уже с понтом в отрубоне. А он, сука, видать, на всякий случай, мимоходом, и врезал каблуком по голени.

— Алька где? — спросил Анатолий. — В больнице ее нету.

— Ее шеф к себе потребовал, — усмехнулся Цыган. — Наверное, шкуру снимать будет. Здесь какой-то ментяра из Москвы прикатил. Гребут всех подряд. Наши мусора свои задницы спасают!

— Запомни, что я сказал! — грозно предупредил Алю упитанный мужчина в золотых очках.

— Я помню, — она часто закивала, с испугом глядя на него. — Если меня милиция задержит, скажу, что для себя наркотики воровала.

— А за деньги, — неожиданно смилостивился мужчина, — я тебя прощаю. Только ты мне скажи как на духу, — он повысил голос, — зачем ты ее, эту Клаву, к себе на квартиру пустила.

— Я секцию подпольную веду, — опустив голову, прошептала она. — А Клава тоже чем-то занималась. Мы с ней разговорились в больнице. Вроде бы подружились. Я каждый день вести занятия не могу. Вот и подумала: пусть денег себе на дорогу заработает…

— А если честно? — хитро прищурился он. — Ведь не все деньги ты ей отдавала?

Бросив на него быстрый взгляд, она покачала головой.

— Ну а если встретишься с ней, — улыбнулся упитанный, — что делать будешь?

— Я ей, — злобно начала она и, не находя точного определения, крепко сжала кулаки.

— Ладно, — он поднялся, — иди. И помни, что я сказал. Если хоть слово про меня скажешь, из-под земли достану!

— Сергей Юрьевич… — Аля остановилась у двери.

— Ну что еще? — недовольно спросил он.

— Вы если ее, эту Клавку, поймаете, — в Алиных глазах блеснула ненависть, — дайте мне с ней расправиться!

— Иди, — отмахнулся он. — И помни, что я тебе сказал! Она быстро вышла из комнаты.

Невысокий поджарый мужчина, выйдя из «тойоты», быстро осмотревшись, шагнул к задней дверце машины и открыл се. Водитель, худощавый, длинноволосый парень, уже стоял рядом. С другой стороны, держа руку в оттопыренном кармане кожаного пиджака, стоял рослый блондин. Из открытой поджарым задней дверцы не спеша вылез Степан Павлович и неторопливо пошел к предупредительно открытой двери большого двухэтажного особняка. Прикрывая его с боков, поглядывая по сторонам, шли поджарый и водитель. Следом за ними шагал рослый блондин, часто оглядываясь.

— Степан Павлович, — радостно проговорил спешащий ему навстречу Зарецкий.

— День добрый, — довольно хмуро ответил тот.

Они вдвоем неторопливо поднялись по лестнице. Зарецкий, увидев недовольство гостя, напряженно размышлял, чем он мог прогневить одного из влиятельных людей Волго-Вятского региона. В руках Степана Павловича Ризова, в прошлом занимавшего крупный пост в МИДе, было очень и очень много. От простых уголовников, готовых за ящик водки избить человека, до устойчивых преступных группировок, исполняющих, кроме рэкета, усмирение непокорных, охрану коммерсантов, заказы на устранение конкурентов или в чем-то провинившихся перед Ризовым людей. Сам Степан Павлович редко бывал в Кирове. Его штаб-квартира находилась в Санкт-Петербурге. У Зарецкого и Ризова были давние приятельские отношения. Кроме того, их связывали и дела коммерческие. И поэтому, заметив, что партнер чем-то недоволен, Зарецкий лихорадочно подыскивал правдивое объяснение недостачи по процентной выплате в валюте за покупку и продажу партии телевизоров «Тошиба». И с явным облегчением вздохнул, услышав по-прежнему недовольный голос Ризова: