Борис Бабкин - Ожерелье смерти

— Вот что, — сунув «Макаров» за пояс старых джинсов, найденных ими у Коровиных, усмехнулся Смирнов. — Я еще не решил, что с тобой делать. Но учти! Еще раз зубы покажешь — шлепну. Мне плевать, почему ты пошел в бега, да еще с трупами, но запомни: мне нужно сделать то, ради чего я под автоматы полез! — Левый угол его верхней губы мелко запульсировал.

Лютый почувствовал, как его лоб покрылся холодным потом. Он слышал про это подергивание. Именно поэтому Володька Смирнов и получил прозвище Псих. И если губа начинала дергаться… Увидев его напряженное лицо, Смирнов понял.

— Все ладушки, — негромко сказал он, прижимая пальцами дергающуюся губу. — Это…

— Менты! — свистящий шепот подельника не дал ему договорить.

Смирнов подскочил к окну. Осторожно выглянув из-за занавески, увидел неторопливо идущих к дому двух офицеров МВД. Остановились перед калиткой, чему-то смеясь, поставили на землю туго набитые сумки и закурили.

— Сдали, шкуры! — прорычал Лютый. — Я их рот…

— Это хахали, — криво улыбаясь, прервал его Смирнов. — Неужели думаешь, что на нас двух ментов послали с закусоном? Обижаешь!

Схватил висевшую на спинке стула форму, бросил ее в русскую печку и рванулся в другую комнату. Взведя курки на обрезе, Лютый бросился за ним.

Два капитана МВД, подойдя к двери и увидев замок, огорченно переглянулись.

— Нет их, — затаптывая окурок, широкоплечий офицер посмотрел на приятеля. — Что делать будем?

— Устроим сюрприз, — подмигнул ему тот. Поправив на коротких курчавых волосах фуражку, подхватил сумку и шагнул к небольшому покосившемуся от времени сараю. — Давай сюда, — он махнул рукой. — Они скоро придут. Наверное, за хлебом ушли. Придут, мы и ввалимся.

— А подружка у твоей Людки действительно клевая девка? — спросил широкоплечий.

— Класс! — заверил его приятель.

— Где они, суки? — осторожно выглянув из-за длинной занавески, выругался Лютый.

— Где-то возле хаты. — Псих вышел из-за громоздкого шкафа. Поморщившись, зло прищурился. — Телки войдут, они и нарисуются. Решили, суки, в прятки поиграть. А шкуры войдут как всегда. «Особо опасные, где вы?» — передразнил он. Немного помолчал. — Короче, так. Сейчас осторожненько в коридор. Там затихнем. Шкуры нарисуются, сиди тихо! Войдут менты — последний твой! И не стреляй, — наставлял он подельника. — Их двое и нас. Работаем ногами. Шум на хрен не нужен. Сделаем их, узнаем у баб, на сколько они обычно приходили, — в его руке появился самодельный выкидной нож. Нажал кнопку, лезвие бесшумно выскочило. Лютый открыл свой нож. Тихо открыв дверь, Смирнов выскользнул в коридор. Привыкая к полумраку, прикрыл глаза. Затем внимательно осмотрелся. Дотронувшись до плеча неподвижно стоящего подельника, указал на темный угол справа от двери. Кивнув, Лютый двинулся вперед. Псих подпрыгнул и ухватился руками за край деревянного настила. Легко подтянувшись, забросил туда ноги. Услышав приближавшиеся женские голоса, оценил свою предусмотрительность, поднял большой палец.

Весело смеясь, женщины отворили дверь и вошли в дом.

— Особо опасные! — весело позвала одна. — Где вы?

Широкоплечий, который в это время вошел в дом, удивленно оглянулся на приятеля. Подмигнув, тот подтолкнул его в спину. Псих увидел подошедшего к двери офицера и чуть подался вперед. Услышав позади вскрик и какой-то шум, капитан обернулся. На него сверху метнулся Псих. Оба упали. Ударив сбитого офицера ножом в горло и дважды под левую лопатку, Лютый прыгнул вперед.

— Все ладушки! — быстро поднялся Смирнов.

— Вы чего… — в открытую дверь вышла улыбающаяся Люда. Наткнувшись на лежащего у двери капитана, испуганно вскрикнула. Жесткая ладонь Психа ударила ее по губам, заглушив крик.

— Что здесь? — В дверь встревоженно выглянула вторая. Не отпуская рта Людмилы, Смирнов ударил ее ногой в живот. Приглушенно вскрикнув, она упала. Увидев это и почувствовав, как ослаб захват его руки, Люда испуганно рванулась. Псих отдернул укушенную руку и ударил ее в подбородок.

— Снимайте посты! — Генерал МВД хлопнул ладонью по лежащей на столе карте. — Уже девять дней прошло. Нет их в области. Как-то, видно, проскочили к железной дороге. Куда они, сволочи, Коровиных дели? Неужели с собой до сих пор таскают?

Требовательно зазвонили в дверь. Голая женщина со смехом вывернулась из объятий рослого мужчины. Встала с постели, схватила халат и, на ходу одеваясь, вышла в коридор. Придерживая рукой полы, подошла к двери. Дождалась очередной переливчатой трели и громко спросила:

— Кто там?

— Лом! — ответил из-за двери грубый мужской голос. Испуганно ахнув, она щелкнула замком и открыла дверь.

Через порог переступил высокий худощавый человек. Следом за ним вошли трое крепких парней со спортивными сумками.

— Привет! — легко хлопнул женщину по заду высокий. Увидев ее недовольное лицо, криво улыбнулся: — Извини, Лиля. Я понимаю, что в любви третий лишний, но, — он с притворным сожалением вздохнул и развел сильными руками, — работа есть работа! — Взглянул на часы и отрывисто спросил: — У тебя кто-то есть?

Женщина кивнула. Лом усмехнулся:

— Надеюсь, пяти минут ему хватит…

— А ты кто такой, чтобы командовать? — зло спросил, выходя из спальни, человек в спортивном костюме.

Коротко выдохнув, Лом сделал длинный шаг вперед и ударил его правой в корпус. Тот всхлипнул и осел.

— Проводите, — коротко приказал Лом. Парни подхватили человека под руки и вытащили из квартиры.

— Кто он? — спросил Лом.

— Да так, — неопределенно сказала женщина. — Разведенный один.

— Лютый был? — спросил Лом.

Оправившись от испуга, она улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Значит, появится.

В квартиру вернулись парни. Лом вопросительно посмотрел на них.

— Сказал, домой пойдет, — ответил один из парней на молчаливый вопрос.

Псих с усмешкой наклонился над лежащими на полу связанными женщинами.

— Короче, так: мы свалим часика через три, а вы после этого ночью поднимите шум. Ногами об пол грохочите, уроните чего-нибудь. Ночью слышно лучше. Кто-нибудь обязательно зайдет. Но учтите, овцы! — Он угрожающе сверкнул глазами. — Петь будете в унисон, одно и то же. Мол, с офицериками вошли, на вас и напали четверо каких-то! Вид у вас подходящий, — его рука легко коснулась опухшей щеки одной из женщин. — Поверят. Но не вздумайте раньше хай поднять! С живых шкуру спущу!

— Может, давай их сразу того… — Лютый провел ребром ладони по горлу. — А то ведь сдадут, подстилки!

Взглянув на побледневших, испуганно дернувшихся женщин, Смирнов подошел к подельнику.

— Вот что, убивец! — зло начал он. — Ты думаешь, я в натуре этих шкур на дурочку выцепил? Прежде чем на рывок дергать, я приготовился. Не просто наудачу мы с тобой у Коровиных на чердаке гаража сидели! У меня с Зинкой уговор был. Помнишь, ты насчет жратвы удивлялся?