Борис Бабкин - Ожерелье смерти

— Матерь божья! — притворно испугался Костя. — Неужели вместе с соцстроем в Лету канул и расстрел? Значит, теперь смертная казнь — не что иное, как сдирание кожи?

— Не скалься, Павлов, — недовольно поморщилась Роза. — Ваши «приятели» такого наворотили!

— Жуй скорее! — вполне серьезно посоветовал Костя.

— Они захватили жену Гольских и дочь Бочарова!

— Кого? — пораженно сказал Павлов. — Алку?

— Как они их захватили? — спросил Буров.

— Они где-то отдыхали, — сказала Ахмидова, — а беглецов солдаты прихватили. Оки от солдат ушли и на баб выскочили.

— И что же? — с неподдельным интересом спросил Костя.

— Гольских парней на перехват послал. — Сняв закипевший чайник, ока поставила его на стол. — Псих с Лютым их перебили. Баб с собой уволокли.

— Молоток Псих, — сказал Павлов с уважением. — Какие капканы мочит!

— Похоже, плакала наша получка, — с досадой вздохнул Лев. — От Бочарова им не уйти.

— Кто знает, — засмеялся Павлов. — В постели всякое бывает! Лично я совсем не буду удивлен, если Псих придет сюда. Потому что сейчас он в безвыходном положении, и ему нужна крыша, чтобы отсидеться.

— Ну да! — буркнула женщина. — А меня Бочаров потом под поезд положит!

— Думаешь, Псих пройдет? — не обращая внимания на ее слова, спросил Буров.

— Чем черт не шутит, пока бог спит, — усмехнулся Константин. — Психу, видимо, надо получить с кого-то по большому счету. Он непредсказуем. Его ведет ненависть и месть. А коктейль из таких чувств здорово помогает. И ему плевать на все «нельзя» и «невозможно»! — Его глаза вдруг остро блеснули. — И если он пройдет в Киров, в войне с местной «коза ностра» получит неплохую поддержку. На это время совсем бесплатно его союзником стану я.

Увидев в его глазах неприкрытую ярость, Роза удивленно и даже встревоженно повернулась к Бурову. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Она быстро посмотрела на Костю. Павлов улыбался своей обычной, насмешливо-вызывающей улыбкой.

Перевернувшись на спину, Эдгар открыл глаза и сразу зажмурился от яркого пробивающегося сквозь неплотно прикрытую занавеску солнечного света. Зевнув, посмотрел на часы.

— Ну ты и здоров спать, — услышал он насмешливый женский голос.

— Слава те, Господи, — пробормотал он. — Мы наконец-то перешли на «ты».

— Можно спросить? — Улыбаясь, Жанна раздвинула занавески. — Почему ты не любишь обращения на «вы»?

— По-моему, ты уже спросила, — засмеялся Волконский и шутливо спросил: — Надеюсь, пани позволит мне одеться?

— Какие мы стеснительные, — притворно удивилась женщина. И, как-то сразу погрустнев, тихо спросила: — А с Женькой ты… — она замялась. — Когда его… — всхлипнула и, прижав руки к лицу, быстро вышла.

Мужчина вскочил. Быстро натянул джинсы и вышел следом. Услышал приглушенные рыдания в спальне, вошел. Уткнувшись лицом в подушку, содрогаясь всем телом, Жанна горько, навзрыд плакала.

— Не надо, — он легко дотронулся до ее подрагивающего плеча.

— Он училище кончил, — сквозь плач сказала женщина. — Хотел свадьбу сыграть. А я заупрямилась. Дура! — обругала она себя. — Он год под Владивостоком служил. А потом туда сам заявление написал. Зачем? — срываясь на крик, спросила себя Жанна. — Заехал в Москву попрощаться. Вот мы и расписались. Всего одну ночь вместе были. Понимаешь?

Только одну ночь. — Приподняв мокрое от слез лицо, Жанна посмотрела на Эдгара. — Как он погиб? — еле слышно спросила она.

— Тебе должны были сообщить, — глухо ответил он.

— Погиб при выполнении интернационального долга! — выкрикнула Жанна. — Вот как мне сообщили! — Она схватила Эдгара за плечи. — Почему ты молчишь? Как он погиб? — Длинные ногти Жанны до крови оцарапали ему кожу.

— Он попал в плен, — выдавил Эдгар. — Мы отбили Женьку. Но опоздали. С него сняли кожу и подвесили на ней. Когда его нашли…

— Нет! — оттолкнув его, выкрикнула Жанна. — Не надо!

— Он был еще жив, — с болью, снова вернувшись в тот день и в тот час, продолжил Волконский. — А кожи на теле не было. Она была завернута вверх. Закрывала ему голову. Малейший ветерок, муха. Или еще что-то, и он хрипел от боли…

— Хватит! — закрыв ладонями уши, пронзительно закричала женщина. — Хватит!

— Но ты хотела знать правду. — Эдгар подошел к ней вплотную. — Так знай! Правда, особенно такая, всегда страшна. Особенно на той войне. Ты видела, как девочка десяти лет бросает в машину с ранеными вместе с цветами лимонку? А я видел!

— Эд, — увидев его перекошенное яростью лицо, она уткнулась лицом ему в грудь. — Не надо, — попросила женщина. — Просто пойми. Я чувствовала, знала, что он погиб не в бою. Но чтобы вот так! — Она коротко простонала.

— Прости, — выдохнул он. — Такая правда слишком страшна для женщины. Прости.

— А где ты был все эти годы? — Отступив на шаг, она посмотрела ему в глаза. — Ведь я получила твое письмо. И перевод на двести рублей. Деньги почти сразу отослала назад. Но мне их вернули с припиской: «Капитан Волконский из части выбыл». Куда ты выбыл?

— Не спрашивай. Я не могу сказать. Жанна, вздохнув, предложила:

— Пойдем завтракать.

— А кто были те, вчерашние? — спросил он. — Чего они хотели?

— У меня есть брат, — тихо ответила Жанна. — Он сейчас в тюрьме. Его друзья, такие же, как он, уголовники, считают что он что-то утаил от них. И думают, что я знаю, где это.

— А ты действительно не знаешь? — Эдгар внимательно посмотрел на нее.

— Конечно, нет! — запальчиво ответила она. — Они звонили несколько дней назад. Потом приходили. Я написала брату письмо. Пусть сообщит им, что я про его дела ничего никогда не знала. Он бандит! — Ее глаза сердито заблестели. — Из-за него мама заболела. И умерла. Но все-таки брат, — тихонько и как-то виновато добавила Жанна. — Я ему, когда можно, посылки шлю.

— А что ты ему сейчас написала? — напомнил о своем вопросе Волконский. Услышав в его голосе неподдельный интерес, женщина, подозрительно посмотрев на мужчину, довольно сухо ответила:

— Я уже говорила что.

— А почему в милицию не обратилась? — неожиданно спросил Эд. — Ведь не появись я в этот раз, черт его знает, чем бы все это кончилось.

— Покажи мне удостоверение воина-интернационалиста, — окинув его взглядом, потребовала она.

— Че-го-о? — растерянно протянул Волконский.

— Документы покажи! — женщина быстро отошла к окну.

— Свидетельство о рождении устроит? — вполне серьезно спросил он. И, не удержавшись, качнулся к стене и громко захохотал: — Удос… ха-ха-ха… да ты ду… ой, мама… сейчас помру… ха-ха-ха! — Эдгар сполз на пол. Продолжая хохотать, схватился руками за живот.

Изумленная Жанна широко раскрытыми глазами смотрела на продолжавшего заливаться хрипловатым хохотом мужчину.