Стивен Хантер - Крутые парни

Они долго ехали молча.

— Ну теперь, — произнес наконец Бад, — я знаю, что я сделаю. — Подумав о будущем, он глубоко вздохнул. — Я сделаю это. Я могу это сделать. Ты же знаешь, что я могу.

— Ты опять говоришь неправду?

— Джефф, я никогда не обманывал тебя. Да, я лгал твоей матери. Когда-нибудь, когда ты станешь пожилым мужчиной, и к тебе проявит интерес молодая красивая женщина, и ты не найдешь в душе сил сказать ей «нет», тогда ты поймешь, что это такое.

Сын посмотрел на него. Лицо его опухло от слез и было искажено страданием. Он не сказал ничего.

— У тебя сегодня игра? — спросил Бад.

Джефф кивнул.

— Тебе разрешат играть?

— Не знаю.

— Как это так? Я отвезу тебя на игру. Потом я поеду к Холли и все скажу ей. Я очень многим ей обязан. Мне придется сказать ей все прямо и без недомолвок, ты понимаешь меня? А потом я приду домой и расскажу твоей матери, каким плохим мужем я был. Я попрошу ее простить меня. Может быть, она простит, а может быть, нет. Но лжи больше не будет, в этом я клянусь тебе. Хорошо? С враньем и обманом будет покончено. Потом, когда в школе завершатся занятия, мы поедем в какое-нибудь приятное путешествие. У нас есть небольшие сбережения, но поехать куда-нибудь всей семьей это же важнее, чем копить деньги. Я приведу дом в порядок, клянусь тебе, Джефф.

Мальчик ничего не ответил. Потом едва заметно кивнул.

Лэймар угнал прямо с библиотечной стоянии «транс-ам 91» и следом за Рутой Бет и Ричардом вернулся на ферму.

Когда все были в сборе, он изложил им свой план действий.

— Итак, — начал он. — Мы сделаем это так. Во время игры мы не предпримем ничего. Слишком много народу, слишком большое движение. Может произойти слишком много неожиданностей, их не предусмотришь и бороться с ними трудно. Мы повиснем на хвосте у проклятого Бада Пьюти и проводим эту сволочь до дома. Мы подождем, пока он облобызается со своим семейством и займется своими домашними делами. Потом мы взломаем дверь и начнем стрелять. Мы изрешетим ему все стены. Мы убьем его сына и жену, и всех, кто окажется в доме. Я хочу, чтобы Бад понял, что такое потеря близкого человека. Я хочу, чтобы он страдал так же, как страдал я. Потом я срежу С него его лицо и мы уберемся оттуда. Вы поняли меня?

— Ты хочешь убить всех? — спросил Ричард. Его начало тошнить.

— Сынок, тебе не нравится такая работа? Она тебе не по нутру? Тебе, я смотрю, совершенно нипочем, что я избавил тебя от ниггеров, которые сделали бы из тебя бабу для своих прихотей, что я спас тебе жизнь у Денни, что я вытащил тебя из реки? Тебя совершенно не волнует, что этот коп в стольких местах продырявил малышку Оделла? Ричард — это атака, рейд. Это чисто мужское дело. Ты должен принять его всерьез, метко стрелять и положить их всех. Да, всех, всю семью. Итак, или ты идешь с нами, или мы оставляем тебя здесь, но счастливой жизни в этом случае я тебе не обещаю. Ты не станешь бойскаутом.

— Я смогу это сделать, — сказал Ричард. Забавно, но он сейчас сам себе верил. В конце концов, это же чисто механическая работа: наводишь пистолет и нажимаешь на спусковой крючок. Главное — не слишком задумываться и не искать в этом какого-то высшего смысла.

— Ты, Рута Бет. Ты не сможешь делать такое дело, если не веришь в него. Ты пойдешь со мной?

— Да, папочка, — ответила она. — Мы положим всех — детей, женщин, всех. Мы покажем им, что значит убивать младенцев.

— Хорошо. Теперь я хочу, чтобы мы переоделись во что-нибудь более приличное. Мы должны выглядеть так, словно ничего не хотим, кроме того, чтобы посмотреть, как мальчики играют в бейсбол. У тебя, сладость моя, не осталось какой-нибудь одежды от мамы с папой?

— Полный сундук всякого барахла.

— Вы можете вместе с Ричардом принести его? Мы переоденемся и отправимся на дело.

— Что ты собираешься делать, папочка? Лэймар улыбнулся.

— Пушки, — ответил он. — Я хочу проверить оружие.

Лэймар поднялся наверх и посмотрел, чем они располагали. СИГ сорок пятого калибра, который он снял с техасского рейнджера, «смит-магнум» Пьюти, два ружья сорок пятого калибра, добытых на ферме Степфордов, и два обреза — автоматическое ружье Браунинга и винтовка Моссберга — их он взял в полицейской машине Пьюти. Рута Бет купила патроны и дробь для всех этих стволов.

Он любовно снарядил зарядами все барабаны и обоймы и магазины винтовок. Он трепетал, слыша щелчки при соединении хорошо пригнанных друг к другу частей, ему нравилась надежная тяжесть оружия, легкость скольжения помп, затворов и пружин. Заряженные ружья и пистолеты казались ему живыми существами. Себе он решил взять СИГ, одно из ружей сорок пятого калибра и полуавтоматический «браунинг», Руте Бет он даст помповый пистолет и ружье сорокапятку, а Ричард возьмет револьвер калибра 0,357.

Собрав и проверив оружие, Лэймар спустился вниз. К этому времени Ричард помылся и переоделся в красивые слаксы и полосатую спортивную рубашку. Он совершенно преобразился; в таком наряде он был похож на адвоката на вечеринке. Рута Бет выглядела почти вызывающе ярко в белом синтетическом брючном костюме, который когда-то носила ее мама, и в легких кожаных туфельках. Лэймар быстро переоделся в выходной серый костюм и пеструю рубашку; в таком виде можно было незаметно носить с собой пистолет.

Он посмотрелся в зеркало, висевшее в ванной. Он увидел в нем все того же старого Лэймара, с круглым дружелюбным лицом, с расплющенным носом, над которым когда-то так славно потрудились полицейские чироки, открытые, готовые ко всему глаза. Все в порядке? Нет, что-то не так. Ах, вот что. Волосы. Слишком много их на голове. Выглядишь ты, дружище, в таком виде, как рокер, индеец или еще какое-нибудь дерьмо.

— Рута Бет, — позвал он. — Пойди-ка сюда. Постриги меня.

Команда была уже на поле. Игроки разминались, одетые еще в тренировочные костюмы. Как раз в это время приехал Бад и привез Джеффа. Предстояла последняя в сезоне игра, родители уже съезжались на стоянку. Бад заметил автобус команды соперников — школы имени Эйзенхауэра. Значит, противники уже в раздевалке.

— Ну вот мы и приехали, — сказал Джефф.

— Пойдем вместе, я хочу переговорить с тренером. Мой героизм, черт бы его побрал, может сослужить нам хорошую службу.

Они вдвоем прошли под трибунами, обогнув забор и внутреннее помещение стадиона. Впереди на площадке чернокожий помощник тренера гонял начинающих. Бад смотрел, как по полю летал туда-сюда мячик, как мальчишки грациозно кидали его отбивающему, который битой буквально выстреливал его принимающему, а тот, поймав мяч, передавал его тренеру. За пределами поля мальчишки собирали упущенные мячи и длинными бросками отправляли их обратно.