Сергей Самаров - Окончательный приговор

– На пару часов, не больше, – сказал я, включая на ходу мобильник. – А вообще, по обстоятельствам… Сейчас первым делом заедем на автовокзал, посмотрю расписание до Ставрополя. А там уж из Ставрополя в Грозный попасть проще.

И в это время подал «голос» только что включенный телефон. Звонил Саламбеков.

– Слушаю вас, Фуртанбек Хаджибекарович, – сказал я.

– Артур Юрьевич, вы в Ростове долго пробудете?

– Думаю, часа два. А что?

– У нас тут снова объявился Ваха-Взрыватель. Если помните, ваши подследственные как раз на него охотились, когда расстреляли машину с мирными жителями. С тех пор про Ваху никто не слышал, и поговаривали даже, что Взрыватель вовсе не чеченец, а кто‑то из этой троицы спецназовцев ГРУ.

– Что за глупость? Впервые такое слышу, – возразил я.

– На первый взгляд в самом деле, глупость. Но если посмотреть глубже, то спецназу ГРУ выгодна нестабильная обстановка в республике. Они тогда при деле и при славе.

– Нет, Фуртанбек Хаджибекарович, это несерьезно…

– А вы подумайте! Пока эти парни были под арестом, никаких взрывов не было. Они появляются после долгого отсутствия в Грозном – и снова взрывы.

– А они уже появились?

– Мы ждем их точно так же, как и вас. Неизвестно, когда они прибудут. Подполковник Страховщиков звонил, предупреждал. Он тоже сначала в нашу версию не поверил, но потом задумался, перезвонил и стал задавать наводящие вопросы. Мы даже готовы предположить, что сейчас они хотят отвлечь наши силы и специально маскируются под Ваху-Взрывателя. А позвонить в редакцию газеты и поговорить с акцентом – разве проблема! Ваха, кстати, обычно просто говорил по‑чеченски. А эти позвонили в русскую редакцию и говорили по‑русски, но с акцентом. Возможно, намеренно. Сотрудник не сумел отличить, а спросить что‑то по‑чеченски не догадался.

– Что в этот раз взорвали?

– Машину с оперативной группой ФСБ. Пять человек погибли. Двое раненых. Тяжелые раненые, практически безнадежные… А звонок в редакцию был произведен одновременно со взрывом. Кстати, погибли те люди, что под моим командованием захватывали этих спецназовцев.

– Месть под прикрытием Взрывателя?

– Может быть…

– Пожалуй, в вашей версии есть здравый смысл. Я узнаю, как скоро смогу добраться до вас, и позвоню.

– Мы ждем…

Я отключил связь, посмотрел на Марата, внимательно слушающего, и забрал у него из рук свою сумку.

– Что ты?

– Кажется, скоро будет самолет на Грозный…

– Пролетающий. С посадкой у нас. Я слышал, объявляли прибытие.

– Пойдем, узнаем относительно свободных мест.

Мы ехали, как оказалось, даже быстрее, чем рассчитывали. И в половине пятого по объездной дороге миновали Ростов-на-Дону. Получалось, что средняя скорость движения у нас была больше восьмидесяти километров в час. А это высокая скорость для средней. Так, при желании, можно было бы и до Грозного ехать без остановки, но въезжать в город ночью не хотелось. Ночные проверки всегда более строгие, нежели дневные, и на постах менты или военнослужащие – в зависимости, что за пост на дороге выставлен – более настороженно приглядываются к каждому. А если уважаемый товарищ старший следователь Розов сам едет в Чечню только потому, что предполагает и наше прибытие сюда же, то он наверняка уже предупредил все посты и везде выставил транспаранты с нашими портретами анфас и профиль. Короче говоря, нас должны ждать, но лучше было бы, чтобы нас не узнали. Потому ночевать мы решили где‑нибудь поближе к Ставрополю. С новыми номерными знаками мы в той стороне будем уже почти своими людьми.

Место для стоянки мы тоже выбрали не сразу. Несмотря на недавний конфликт Вальтера с дальнобойщиками-иностранцами, остановились как раз там, где десяток большегрузных фур на специальной площадке возле дороги устроили себе ночлег. Уснули без проблем и проснулись только утром от звука работающего двигателя. Подъехала машина ДПС. На нас никто не обратил внимания, но с дальнобойщиками менты поговорили во вполне, как мне показалось, деловой обстановке, что‑то сосчитали и убрали в карманы. После этого удалились. На наши номера, впрочем, тоже посмотрели, но обозначение близлежащих регионов не заставило ментов попытаться и с нас содрать деньги. Наверное, были довольны тем, что получили с дальнобойщиков.

Уехали мы со стоянки раньше дальнобойщиков. Хотя не намного, они тоже уже собирались в дорогу.

Северный Кавказ, согласно общепринятому понятию, начался еще с Ростова-на-Дону. И Ставропольский край тоже числился входящим в этот регион, хотя самого Кавказа нам пока видно не было. Ставропольские степи и холмы мало напоминают суровые высоченные горы и хребты. Но приближение гор все же ощущалось – даже в воздухе. Воздух в этих краях был совсем иным, чем в срединных областях России, – и более чистым из‑за неимения предприятий тяжелой индустрии, и уже слегка разряженным. И чем дальше по дороге, чем ближе к горам, тем это ощущение усиливалось.

Еще накануне этой поездки вставал вопрос о способах преодоления немалого в общем‑то расстояния. Поезд, самолет, автобус – все просчитывалось и с точки зрения безопасности, и с точки зрения удобства. И все же выбор свой мы остановили на машинах, которые могли нам пригодиться в Чечне. Если учесть еще и скверность всех российских дорог вообще, и северокавказских дорог в частности, то и выносливая «Волга», привычная ко всякому, и шустрый, но при этом не уступающий по проходимости «Хаммеру» «Джимни» – все это были как раз те машины, которые были нужны нам при выполнении операции.

Примерно через час пути заголосил мобильник. Я глянул на определитель номера и пожал плечами. Полковник Переславцев, как старший по званию, не прислушивался к советам младших по званию и не отправился в эту ночь отсыпаться домой.

– Слушаю, товарищ полковник, – ответил я, и не смог удержаться от укора. – Просто жалею от всей души, что не имею права приказывать вам. А советы мои вы не воспринимаете…

– Воспринимаю, Паша, воспринимаю, – полковник с утра был настроен благодушно, и я готов был поверить, что он воспринимает советы хотя бы частично.

– Если бы воспринимали, вы бы уже спали. Вернее, еще спали…

– Твой упрек в мой адрес из‑за того, что я тебе не дал выспаться? Тогда извини…

– Мы уже час в дороге.

– Ну, тогда, значит, я тебя не разбудил, а меня вот только что разбудили. Поскольку есть для тебя интересное и, не знаю уж насколько, приятное сообщение.

– Я слушаю, товарищ полковник.

Я даже скорость слегка сбросил, чтобы спокойно выслушать сообщение. «Джимни» – хорошая машина, но слегка шумная на асфальте.