Сергей Самаров - Автономка

– Аналитикам все факты передай, пусть посмотрят. Мне кажется, у бандитов должен быть какой-то информатор – или в городке ДОС, или в бригаде, или в реабилитационном центре. Не полезли бы они так нагло. Эти люди не ходят напролом. С гражданскими, может быть, и могут так себя вести, а со спецназом ГРУ подобный риск – нонсенс.

– Я уже приказал собрать и систематизировать факты для аналитического центра, – доложил Дед Морозов.

– Ну и ладно. Тыловые вопросы решаются – значит, можно перейти к фронтовым с чистой совестью. Итак, докладывай, что удалось узнать? Да садитесь вы, садитесь, так легче думается…

– Вот данные, полученные от управления космической разведки. – Сергей Николаевич раскрыл папку и вытащил несколько страниц принтерной распечатки текста и городских карт. – Самойлова за последние сутки из-под пригляда не выпускали ни на секунду. И за эти сутки он дважды посещал квартиру генерала Арцыбашева. Открывал, видимо, своим ключом, потому что у двери долго не задерживался.

– Откуда у него ключ? – удивился Василий Иванович. – Может быть, рядом с домом ходил, что-то выспрашивал у соседей?

– Нет, спутник точно фиксирует местонахождение sim-карты даже дома. Правда, этаж определить точно не может – только в отдельные моменты, когда ситуацию видят три спутника сразу, можно вывести систему координат и по высоте. С этим нам не повезло: когда sim-карту контролировали три спутника, Самойлов каждый раз находился в другом месте.

– Но квартира же опечатана… – Старшему лейтенанту Арцыбашеву очень не хотелось думать, что кто-то может разгуливать по квартире отца, тем более если этот «кто-то» – предполагаемый соучастник убийства.

Дед Морозов плечами пожал.

– Я тоже могу десять раз войти и выйти из опечатанной квартиры, и никто не поймет, что с печатью производились какие-то манипуляции…

– И подолгу Самойлов находился в квартире? – перешел к более конкретному обсуждению полковник Мочилов.

Полковник Морозов заглянул сначала в один лист принтерной распечатки, потом в другой.

– В первый раз находился в помещении сорок две минуты. Во второй – один час шестнадцать минут.

– Поспать туда заглядывал, – заметил командующий. – Или что-то искал?

– У нас в городе никого нет, чтобы проверить. Но завтра уже будет. – Сергей Николаевич посмотрел на старшего лейтенанта Арцыбашева, подтверждая, что Василию уже сегодня предстоит выехать в город.

– Я готов, – сказал Василий Иванович, вставая.

– Никто еще не готов, – сухо возразил командующий. – Следует сначала все просчитать, получить полную информацию и только после этого вступать в операцию.

– Боюсь, Юрий Петрович, старшему лейтенанту Арцыбашеву во многом придется полагаться на свою интуицию и способность импровизировать, – возразил Дед Морозов. – Кое-что, конечно, мы просчитали, и даже провели определенные подготовительные мероприятия, однако общие действия все равно должны будут определяться уже на месте.

– Какие мероприятия провели? – спросил Мочилов.

– Приобрели домик в недалекой деревне с красивым названием Заборье. Оформили все задним числом так, что при проверке не подкопаешься. Получается, что генерал Арцыбашев купил этот домик полтора года назад, а полгода спустя последний владелец этого домика умер в больнице, не оставив наследников. Следовательно, законным владельцем домика теперь является Василий Иванович. Правда, после официального оформления прав по вступлению в наследство ему придется или оплатить наши расходы, расходы копеечные – или передать домик в собственность ХОЗУ [12] ХОЗУ – хозяйственное управление. ГРУ. Но это вопрос второстепенный. Главное – дом расположен удачно, и к нему всегда можно подъехать зимой, что не в каждой деревне возможно. А здесь через деревню проходит дорога местного значения, и подъезды всегда чистят. Через три дома есть еще один – тут после выхода на пенсию обосновался бывший ментовский полковник с замечательной фамилией Охамело. Зовут Петро Никифорович. Ему кое-что объяснили, ничего не объясняя. Он пока и дом в порядок приведет, и протопит, что зимой немаловажно, а в нужный момент уедет в город, чтобы не мешать проведению операции. Ее же – вернее, завершающую часть – лучше всего проводить за городом, чтобы избежать возможных жертв. Кстати, там, в Заборье, есть еще один жилой дом, но он по другую сторону речки, а мост сломан. Там старик со старухой живут. Проехать к ним невозможно, пешком можно по льду речки пройти. Сами они за реку ходят только раз в неделю, когда на дороге останавливается автолавка с продуктами. Помимо завершающей стадии операции, дому отведена еще одна важная роль…

– Какая, товарищ полковник? – спросил старший лейтенант.

– Именно там ты, Василий Иванович, и найдешь ножны, которые пропали. А как и по какой причине они оказались в деревенском домике, это уже выше твоего понимания, но тебя это и мало интересует. Чертеж деревни с указанием домика я передам перед отъездом. Сам его еще не видел, но вот-вот должны принести. Ты, кстати, как, актер нормальный?

– Драматургией, честно говоря, интересовался мало. И даже в театры ходить не любитель, – честно признался старший лейтенант.

– И никогда артистом стать не мечтал? – удивился полковник Мочилов.

– Это бабские мечты, – улыбнулся Василий Иванович. – Я так всегда считал в детстве: мужик должен мечтать об армии. Я и мечтал. Думал пойти по стопам отца, в МВД податься хотел, но отец решил, что я должен стать офицером спецназа ГРУ.

– Значит, свой артистический талант не проверял… Но теперь придется. Ты как, Василий Иванович, от природы человек не жадный?

– Не замечал за собой такого. Хотя и не расточительный. Я скорее аккуратный.

– Придется стать жадным. По приказу, – с улыбкой заметил полковник Мочилов. – Устного приказа, думаю, будет достаточно?

– Достаточно, – согласился старший лейтенант. – И до какой степени?

– До карикатурности, пожалуй, не надо. Это мы каждый день видим в окружающем мире, где все стремятся заработать. Всего в человеке должно быть в меру. Жадности – тоже. Чтобы не получилось, как в том анекдоте…

– В каком, Юрий Петрович? – спросил Дед Морозов.

– Приходит больной к врачу и говорит: «Дайте мне таблеток от жадности, да побольше».

– Ну, это, может быть, даже допустимый предел, – улыбнулся Сергей Николаевич. – Но при встрече с отставным полковником КГБ этот предел строго ограничивать не следует. Он человек опытный и сумеет понять фальшь. Нужно так себя подать, словно считаешь повышенную бережливость естественным состоянием человека. Это качество многим свойственно, и они не всегда себя считают жадными. Но маленькие нюансы все же должны быть представлены отчетливо. Начинать следует с малого. Например, перед тем, как передать монографию, следует обговорить права наследства. Ты, Василий Иванович, наследник первой очереди и право на публикацию монографии принадлежит тебе. Следовательно, ты имеешь право на получение гонорара. Мы не знаем, где он собрался публиковать монографию, и собрался ли вообще. Но даже если собрался, публикацией наверняка могут заинтересоваться только специфические издания для узких специалистов, то есть малотиражные. А подобные издания, как правило, бывают безгонорарными. Тебя это, естественно, не может устроить. Ты просто не захочешь этого понимать и пожелаешь сам найти какое-то издание и предложить рукопись им. При этом ты должен искренне не понимать, почему должен позволять кому-то публиковать монографию бесплатно. Каждый труд стоит затраченных на него сил. Такое поведение будет естественным, если ты не станешь перебарщивать. Новичку среди коллекционеров могут быть непонятны принципы интереса, и на этом ты должен играть. Ты – новичок, который пытается слегка улучшить свое финансовое положение за счет полученного наследства и ничего не желает упускать. Не расшвыривает все направо и налево. Понял, о чем я говорю? Сумеешь создать такой образ?