Виктор Степанычев - Невозвращенцы

— Определение «рэкет» вряд ли подходит для вашей будущей деятельности, — отрицательно качнул головой Белявский. — Пожалуй, более точным термином, относительно близким к вашей будущей деятельности, будет слово «наемник», хотя и это не совсем точное определение. Данное название вас не шокирует?

— В обморок точно не упаду, Евгений Серафимович, — скептически сказал Гордеев. — Так, говорите, наемник, он же «солдат удачи», «дикий гусь»…

Станислав на время замолчал. На этот раз пауза в разговоре не была постановочной. Он, в принципе, ожидал услышать нечто подобное, однако, когда слово было произнесено, и то слово было «наемник», Стас понял, что следует принимать решение. А в общем-то, что думать, все уже решено, надо лишь правильно подать себя.

— И какова сумма оценки бывшего капитана спецподразделения Гордеева? Почем за голову? — насмешливо спросил Станислав.

— Что вы имеете в виду? — настороженно спросил Белявский.

— Ну, вы же сами обещали мне счастливое будущее, Евгений Серафимович. А счастье без наличия бумажек с физиономиями американских президентов в особо крупных размерах вряд ли возможно. Естественно, речь идет не о размерах физиономий, а величине денежных сумм, — деловито уточнил Станислав.

— Я не уполномочен озвучивать подобные вопросы, однако могу предположить, что можно говорить о цифрах с хвостиком из пяти нулей и более…

— В день, в месяц, в год? — быстро спросил Гордеев.

— Я опять повторюсь: это будет зависеть только от вас. Предполагаю, что с вашей, Станислав Николаевич, подготовкой и боевым опытом данные суммы можно заработать и за месяц, и за день…

— Звучит заманчиво!

— Могу по секрету сообщить, что знаю человека, который прошел тем путем, который предстоит пройти вам. И условия ему были предложены аналогичные. Насколько я обладаю информацией, у него материальных претензий к работодателю, старому знакомому господина Анчара, нет.

«Уж не о бывшем ли десантнике Панченко, найденном убитым в пригороде Рима, идет речь, — с горькой иронией предположил Гордеев. — Действительно, какие материальные претензии могут возникнуть у мертвого к работодателю?»

Однако вслух он произнес другое:

— Хорошо, с деньгами понятно. Уточним по документам. Догадываюсь, что границу я пересеку по липовому российскому паспорту или вообще без оного. Какова перспектива получения надежных документов в будущем?

— Возможности легализоваться, конечно, со временем, более чем серьезные. Но это вы будете обсуждать уже там, за границей, с человеком, который обеспечит вас работой. Большего я вам обещать не могу. Еще есть ко мне вопросы? Естественно, в рамках моей компетенции.

— Вопросов много, но, боюсь, ответов на них я не получу, — усмехнулся Станислав. — Нет смысла переливать из пустого в порожнее. Когда вы меня планируете перекинуть за бугор?

— Если не произойдет ничего неординарного, организуем вашу переправку примерно недели через три, максимум через месяц, — ответил Белявский. — Надо подготовить документы, надежный маршрут…

— Пароли, явки, шалаш в Разливе… — со смешком дополнил Беса Гордеев.

— Надо будет, и шалаш построим, — сурово отрезал Белявский. — Сейчас не время для иронии.

— Это нервное, — признался Станислав. — Где я буду находиться до отъезда?

— Пока здесь, а дальше посмотрим, — неопределенно выдал Евгений Серафимович. — Продолжайте заниматься с Французом совершенствованием боевых навыков. Лишним не будет!

В обещанные три недели Белявский не уложился. Почти полтора месяца Гордеев ждал убытия в дали дальние, где кущи златые, небеса брильянтовые, а на деревьях растут плоды красы невиданной и вкуса незнамого…

Евгений Серафимович прилетел на «объект» ранним утром. Вертолет вынырнул из-за окрашенного в яркие осенние оранжево-багровые цвета леса и, сделав круг над домами, приземлился на площадке у ангара. Станислав и Француз в это время, вернувшись с утренней пробежки, разминались неподалеку в спортивном городке.

Белявский, пригибаясь, пробежал под еще не остановившимися винтами и на ходу бросил вышедшим ему навстречу Гордееву и Французу:

— Заканчивайте занятия и быстро на завтрак! Там обо всем и переговорим.

Наскоро приняв душ, Станислав переоделся в сухой спортивный костюм и отправился в столовую. Евгений Серафимович уже заканчивал завтракать. Прихлебывая чай, он молча указал Гордееву на пустой стул рядом с ним и махнул рукой поварихе, чтобы она быстрее подавала на стол.

— Все вопросы решены, после завтрака мы с тобой улетаем, — проинформировал Стаса Белявский.

Неожиданностью данное сообщение назвать было трудно, однако где-то под ложечкой все равно тревожно екнуло.

«Мы едем, едем, едем, в далекие края…» — выплыло откуда-то из подсознания, из детства.

— Понял, — коротко ответил Гордеев. — Кофе глотну и побегу собираться.

— Никаких сборов! — приказал Белявский. — Кофе — и в вертолет.

— Но у меня там вещи, документы, деньги… немного, — растерянно сказал Станислав.

Про вещи и деньги он упомянул, прикрывая более важное. Стас понимал, что и настоящие документы на имя Гордеева С.Н. ему, вероятно, уже не понадобятся. Его прежде всего волновал бумажник с замаскированным под кнопку замка маячком. Похоже, Станиславу уже не придется воспользоваться этой игрушкой.

В запасе оставался только номер мобильного телефона, который продиктовал ему генерал Веклемишев.

— Зачем птицам деньги? — хохотнул Белявский, вспомнив старый анекдот. — Ты новую жизнь начинаешь. Считай, что именно в эту секунду появился на свет. У тебя еще нет имени, нет прошлого, впереди — только будущее. Класс!

— Замечательно, — спокойным голосом подтвердил Станислав. — Надо полагать, весь мой скарб пойдет в топку котельной?

— Жалко, что ли? — усмехнулся Белявский, хотя глаза его смотрели настороженно.

— Фотографию жаль. На ней ребята, с которыми воевал, кого уже нет…

— Главное, ты есть, а остальное уже не столь важно, — небрежно бросил Евгений Серафимович. — Допил кофе? Тогда шагай к вертолету. Я на минутку задержусь, пару слов Французу скажу.

Ожидая Белявского, Станислав мысленно обдумал ситуацию.

Маячок, конечно, жалко, но это не смертельно. Обнаружить птичку-невеличку мудрено, в законсервированном виде она не подает признаков жизни и сканировать ее приборами невозможно. В принципе, в настоящий момент маяк и не нужен, за сутки, в течение которых он обладает возможностью подавать сигнал, Гордеева вряд ли переправят за границу. А на будущее? Что зря загадывать? Лучше согласиться с Бесом: главное, он есть!

Отлет Стаса парни Веклемишева зафиксируют, они продолжают наблюдать за «объектом». Возможно, проследят и за его дальнейшими перемещениями, хотя это не есть факт. Гордеев не представлял, какие силы и средства задействованы в этой операции. Хотелось надеяться, что его не бросят на произвол судьбы.