Стивен Хантер - Ночь грома

Все они — официальные и неофициальные жены, сестры и мужья, многочисленное потомство — жили вместе вдали от любопытных глаз на холме неподалеку от Хот-Спрингса, штат Арканзас. Отсюда они отправлялись на всевозможные задания, которые им поручали по всему Югу различные клиенты, доставшиеся преподобному от нескольких предшествующих поколений Грамли. Он унаследовал семейство Грамли, рядовых солдат Господа, а также различные заинтересованные стороны. Вот почему в настоящий момент они по настоянию Олтона, своего патриарха, на время перебрались в баптистский лагерь Пайни-Ридж, расположенный по соседству с шоссе номер 61 в округе Джонсон, штат Теннесси.

Верн и Эрни были более приятными по сравнению с большинством отпрысков Грамли. Каждый был по-своему хорош, и оба не слишком обильно татуированы, и преподобный, зорко замечавший любое дарование, где бы оно ни проявилось («хотя, Господи, ну почему Ты меня так испытываешь?»), постоянно побуждал их развивать свой талант. Вот так Верн стал сверхгероем своего поколения Грамли. Он был аристократом, представителем семейства Пай среди Грамли, поэтому кровь у него была голубее, чем у остальных, в ней соединились два рода жестоких негодяев из глухих районов штата Арканзас. Верн уже убивал людей и готов был убивать вновь без каких-либо угрызений совести, но он не считал себя убийцей. У него было тщеславие и гордость. Он был разносторонним преступником. Верн мог подделывать документы, заниматься вымогательством, мошенничеством, красть, промышлять разбоем, грабить банки и бакалейные лавки, убивать, избивать, и все это с одинаковой самоуверенностью. Больше всего ему нравилось разбираться с копами, и неважно, каким боком они оказывались замешаны в деле.

Способствовало этому и то, что Верн обладал редкой для Грамли привлекательной внешностью: пышные черные волосы и ровные белые лопаты зубов. Его глаза излучали тепло и обаяние; он с одинаковой легкостью вешал собеседнику лапшу на уши и обращался с «глоком», а последнее он делал очень мастерски. Верн провел несколько лет за решеткой, где в основном заводил новых друзей; он жил под тремя разными именами, имел двух жен, семерых детей, подружек из числа стриптизерш и массажисток во всех южных штатах и страсть к молоденьким девочкам, которую удовлетворял в торговых центрах, клубах и ресторанах быстрого обслуживания, когда у него выдавалась свободная минутка. Он мог уговорить двенадцатилетнюю девочку сделать минет в мужском сортире быстрее, чем обычный человек успевает досчитать до ста.

Эрни обладал более скромными способностями. Он не поднялся выше мелкого мошенничества — нечистоплотный сводник, выманивающий последние доллары у старшеклассников, а вместо обещанного секса предлагающий им полный ноль. В предстоящей операции задача Эрни заключалась в основном в том, чтобы помогать Верну и учиться у него. Вот так и получилось, что они, облаченные в зеленые медицинские халаты с бирками, шли по коридору Центральной больницы Бристоля, направляясь к своей цели — реанимационному отделению.

Было уже поздно, и коридоры опустели. Однако в такой большой больнице нетрудно воспользоваться приемом «незнакомец». Так, например, ни одна медсестра не знает весь медицинский персонал по фамилии и в лицо, и, следовательно, можно рассчитывать на то, что она не устоит перед властным напором, настойчивостью и обаянием опытного, уверенного в себе человека.

Все пройдет легко.

Никто ничего не заподозрит.

Эта девчонка — пострадавшая в автомобильной катастрофе, а не жертва неудавшегося покушения на убийство.

Никто ничего не подозревает, никто ничего не опасается, меры безопасности отсутствуют.

Итак, Верн и Эрни неспешной походкой шли по безукоризненно чистым коридорам четвертого этажа, не стесняясь смотреть встречным в лицо, то и дело бросая теплые «привет» и «ну, как дела?». Они даже время от времени останавливались, чтобы выпить стаканчик кофе из автомата, подбодрить парой слов больного на костылях и изучить диаграммы течения болезни над койками. Они мерили пульс, заглядывали в глаза, щупали горло, как это делают врачи в телевизионных сериалах.

Когда они дойдут до Ники, все будет проще простого. Верн, у которого более светлая голова и гораздо больше честолюбия, спокойно достанет из кармана шприц номер семь, заполненный воздухом. Все утро он практиковался, прокалывая кожуру грейпфрута. Верн найдет синюю вену, ведущую к сердцу, а не от него, чуть растянет кожу, осторожно воткнет иглу, отсосет немного крови, убеждаясь в том, что попал в крупный сосуд, и надавит на поршень. При этом в кровеносную систему Ники попадет пузырек воздуха размером с тактическую ядерную боеголовку, которая взорвется, достигнув сердца. А Эрни тем временем бросится к комнате дежурных медсестер с криком: «Зовите сюда реаниматоров, быстрее! Больная теряет пульс!»

Весь фокус, как терпеливо объяснил Верн своему напарнику, заключался в том, чтобы не делать никаких резких движений. Если человек двигается быстро, если в его поведении присутствуют страх или неуверенность, это регистрируется в сознании свидетелей, которые в противном случае не обратили бы на него внимания. Вот первый ключ к успеху хорошего преступника: обеспечить свою достоверность, и это неизменно нужно делать с мягкой настойчивостью, обращая внимание на важные мелочи. Например, в таком деле, как сегодняшнее, необходимо убедиться, что руки у тебя безукоризненно чистые, прямо-таки розовые, и то же самое верно в отношении ушей, лица и вообще всех видимых участков кожи. Врачи становятся врачами, потому что они ненавидят грязь, болезни, лень, неряшливость. Вот что позволяет им чувствовать себя богом. Поэтому для того, чтобы сойти за врача, нужно придерживаться правил игры. Еще одним вопросом, на который сделал особый упор Верн, была обувь. Какую обувь носят врачи? Люди обращают внимание на обувь, даже если сами этого не сознают. Поэтому братья посидели немного в машине на стоянке обслуживающего персонала, следя за мужчинами среднего возраста, по их прикидкам врачами, а не какими-то стажерами (эти помоложе), и насчитали немало полуботинок «Рокпорт» со скругленными мысками. Затем они поехали в торговый центр, не в супермаркет, где вся обувь — творение рук Ва Минчоу, произведенное в перерывах между пошивом зеленовато-голубых костюмов для преподобного, нашли обувь фирмы «Рокпорт» и купили себе две пары: штиблеты из цветной дубленой кожи и коричневые полуботинки попроще. После чего братья долго шаркали обновкой об асфальт на стоянке перед торговым центром, поскольку врачи славятся своей прижимистостью и занашивают каждую пару обуви до дыр.