Стивен Хантер - Ночь грома

— И мне бы тоже, — согласился Боб.

— Я прослужил в армии много лет, мистер Свэггер. Дважды в составе бронетанковой бригады я бывал в Ираке… трижды, если считать первую войну, когда я был еще лейтенантом. Это стало частицей моей натуры. И я по-прежнему остаюсь солдатом, но только теперь это война против метамфетамина. Однако, к сожалению, в своем ремесле я вдоволь насмотрелся на насильственную смерть. В армии есть пословица: «Когда происходит что-то плохое, это происходит быстро», и она полностью соответствует действительности. И я говорю вам, здесь кое-где дело быстро доходит до настоящего сражения. Нужно быть профессионалом, чтобы выжить в этой враждебной среде, не говоря уже о том, чтобы победить.

Боб сидел совершенно неподвижно, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение на лице. Однако он знал, что полковники очень редко принимают непосредственное участие в сражении. Они приказывают, контролируют, поддерживают радиосвязь, выслушивают донесения, составляют планы, разносят лейтенантов и капитанов, если что-то пошло наперекосяк. Но они не смотрят в прицел, не нажимают на спусковой крючок и не наблюдают за тем, как человек дергается, а затем растворяется в чистой животной смерти. Они не видят, что делают снаряды с человеком, застигнутым на открытом месте, не представляют себе, какая это насмешка над всеми представлениями о человеческом благородстве — смотреть на свежеразделанную плоть. Они не слышат, как молодые парни, не успевшие ни разу в своей жизни потрахаться, умирают, истошно вопя и призывая своих матерей. В войне есть много такого, о чем полковники не имеют представления.

— Да, сэр.

— Вам понятно, к чему я клоню?

— Вы в вежливой форме предлагаете мне не совать нос в чужие дела, иначе меня проглотят.

— Приблизительно так. Пусть этим займутся обученные профессионалы, вы меня слышите?

— Что ж, я буду осторожен, обещаю. Этого достаточно?

— Я бы предпочел, чтобы вы дали слово не отходить от своей дочери. Вот где вы нужнее всего.

— Да, сэр, я вас понял.

— Но не похоже, чтобы вы со мной согласились.

— Не буду отрицать, сэр, я привык следовать собственной натуре.

— А теперь уже вы вежливо предлагаете мне отправиться ко всем чертям. Мистер Свэггер, вы здесь очень быстро можете попасть в большую беду. Сожалею, что не в моих полномочиях приказать вам отправиться на кухню. Но я знаю, что неприятности бывают двух видов. Неприятности от них, то есть от плохих ребят, и неприятности от нас, то есть ребят хороших. Для человека неопытного это очень опасно. Вам когда-нибудь приходилось участвовать в боевых действиях?

— Я провел какое-то время в…

— Могу вам точно сказать, мистер Свэггер: хорошего в этом мало. Вы даже представить себе не можете, что способна сделать с человеческим телом всего одна пуля.

— Да, сэр, — сказал Боб.

— Что ж, я не добился от вас того, чего хочу, и я не могу требовать этого. Но должен вас предупредить, что мы не признаём оправданного нарушения закона, а значит, никаких поблажек не будет. Если я застану вас рыскающим вокруг, я могу арестовать вас за разные мелкие глупости вроде препятствия проведению расследования или неподчинения приказу сотрудника правоохранительных ведомств, и я обязательно это сделаю. Но надеюсь, мне не придется идти на такие меры в отношении человека вашего возраста.

— Да, сэр, — повторил Боб. — А теперь позвольте задать вам последний вопрос. В тот день у моей дочери были с собой ее личные вещи. Насколько я понимаю, вы забрали их на месте аварии. Мне бы хотелось их получить.

— Тельма, что там у нас?

Быстро сверившись с протоколом, Тельма сказала:

— Мы забрали ноутбук, серьезно пострадавший во время аварии, мобильный телефон, сумочку, ключи и записную книжку.

— Из этого что-нибудь нужно для следствия?

— Всем этим вещам здорово досталось, шериф.

— Тогда, думаю, можно возвратить их мистеру Свэггеру. Вы согласны, Тельма?

— Да, сэр, — откликнулась она.

— Хорошо, мистер Свэггер, Тельма вам все передаст. Я вас провожу. Остановитесь где-нибудь и хорошенько высморкайтесь, прежде чем вся эта пыль попадет к вам в легкие. Наверное, все мы умрем от рака легких. Так или иначе, я пожимаю вам руку, сэр, и снова повторяю, что надеюсь не увидеть вас ни за решеткой, ни в морге.

Городок Маунтин-Сити с населением две с половиной тысячи человек был построен у пересечения шоссе номер 421, 91 и 67 в маленькой долине, окруженной со всех сторон горными хребтами, и в некоторых местах ему пришлось подняться на склоны. Подобно всем городам на свете, он обладал своими хорошими и не очень хорошими чертами. Вдоль автотрасс, проходящих через него, в изобилии теснились всевозможные ресторанчики, закусочные и кафе быстрого обслуживания; старая главная улица была довольно убогой и забытой, а в стороне от оживления находился неказистый торговый центр. Однако Боб обнаружил в нем компьютерный магазин. Зайдя туда, он увидел шумных деловитых молодых людей из тех, кто никогда не попадет в морскую пехоту Соединенных Штатов. Они столпились вокруг большого монитора, на котором шла какая-то война: крепыши в одежде спецназа, вооруженные сверхоружием, расправлялись с гигантскими насекомыми, также вооруженными своим собственным сверхоружием. Наконец один из парней оторвался от экрана и вразвалочку подошел к Бобу.

— Чем могу вам помочь, сэр? Ого, похоже на поджаренный тост.

Он имел в виду ноутбук. Погнутый экран был покрыт паутиной трещин, пластмассовый корпус лопнул, клавиши залипли или вывалились. В целом создавалось впечатление, что с компьютером все кончено, бесповоротно и навсегда.

— Сомневаюсь, что с этим можно хоть что-нибудь сделать, — сказал парень. — Наверное, придется купить новый.

— Полагаю, у вас тут есть один гений, — сказал Боб. — Такие бывают во всех подобных местах. По-настоящему толковый парень — все остальные его за это не любят, он постоянно побеждает во всех играх с инопланетянами и не стесняется напоминать всем, какие они тупицы.

— Да, это Чарли. А откуда вы знаете?

— Просто предположил. Так или иначе, Чарли должен бы учиться в Калифорнийском или Массачусетсом технологических институтах, но только его выгнали с первого курса за марихуану или что-нибудь в таком же духе, и он не теряет случая подчеркнуть, что заслуживает большего.

— Точно, это Чарли. Его выставили из Университета Вандербильта. С математического факультета. Из-за азартных игр. Ему нет равных. Он лучше всех. У него невозможно выиграть.

— Если позволите, я хотел бы поговорить с Чарли.

Вскоре перед ним предстал Чарли, угрюмый молодой человек в толстовке с капюшоном. Лицо его еще не избавилось от юношеских прыщей, но зато тело нигде не было проткнуто иглами или булавками.