Иван Стрельцов - Псы войны

Вано слушал внимательно, потом выплюнул кусок каучука, который жевал, и спросил:

— Так где же ее установить?

— Тьфу, черт, — воскликнул Гудыма, стукнув себя ладонью по голове. Он совершенно забыл о главном. — Взойдешь на верхнюю галерею, в душевой под потолком — люк. Откроешь его и поднимешься вверх. Там найдешь ящики со взрывчаткой, установишь мину возле них и бегом на выход. Понял?

Вано оскалился, хлопнул Алексея по плечу, направился к лестнице. Когда Гудыма остался один, он извлек из подсумка еще одну точно такую же мину. Вставил взрыватель и выставил рычажок на три с одним делением, рассчитывая примерно так, чтобы мины сработали синхронно. Потом пошел в конец коридора. Там была белая двустворчатая дверь, на ней изображен череп, расколотый на мелкие кусочки, но еще сохранивший свои очертания и надпись: «Не курить — опасно».

Ударом приклада сбил замок, распахнул дверь. Весь дверной проем был заставлен баллонами с газом. Длинные серебристые сигары, похожие на торпеды, лежали в специальных ячейках-стеллажах. Быстро окинув взглядом, Алексей насчитал их шестнадцать. От каждого баллона тянулся шланг вниз, а там стоял общий вентиль, который, по-видимому, регулировал одновременное и равномерное использование баллонов.

Забросив автомат за спину, Гудыма присел на корточки, стал ждать. Наконец раздались торопливые, тяжелые шаги. Через мгновение появился Улнис, он вопросительно посмотрел на Алексея, тот указал на выход, прибалт побежал дальше. Еще через несколько минут раздался стук каблуков о металлические ступени лестницы. Не глядя на Алексея, в сторону аварийного выхода пробежал Вано. Посмотрев ему вслед, Гудыма вытащил из ножен кинжал. И, размахнувшись, сильным ударом разрубил шланг, идущий от распределительного вентиля. Из раскрытого шланга с шипением вырвался газ, в нос ударил приторно-сладкий запах. Задержав дыхание, он открутил до упора вентиль, затем побежал к выходу. Пронесся через коридор, заскочил в кабинет босса, запер за собой дверь. Бросился через тоннель на выход. В конце тоннеля увидел рубильник, схватил рукоятку, перевел ее в нижнее положение. Раздался скрежет давно не смазываемого механизма. Только Гудыма подбежал к выходу, как чьи-то могучие руки подхватили его и вытащили из подземелья. Валун, покачиваясь, встал на место.

— Ну что? — спросил Кольцов.

— Дайте закурить, — попросил Алексей, ему протянул свою только что зажженную сигарету Татенков. Глубоко затянувшись, Гудыма сказал: — Нормально, через три часа все будет кончено. Надо сваливать.

— Уходим, — скомандовал Кольцов.

Наемники поспешно собрались, подобрав оружие, взвалив на спину ранцы со взрывчаткой, предусмотрительно взятой для взрыва лаборатории.

На стоянке их ждали Лаптев и Донцов, они сидели возле связанного Тафулина и о чем-то говорили. Увидев своих товарищей во главе с Глебом, они встали.

— Все в порядке? — спросил Кольцов, сбрасывая с плеча ненавистный ранец с тротилом.

Лаптев скорчил недовольную мину, потом доложил:

— Как в тире, стреляй на выбор. Перебили всех.

— Живых не оставили?

— Да там после Архимедова землетрясения осталось десятка полтора уродов, что их стрелять, — Родион раздраженно махнул рукой.

Глеб ничего не сказал, но по выражению его лица можно было догадаться, что он доволен.

— Собираемся быстрее, нам надо уйти отсюда как можно дальше, — распоряжался он.

Все, кроме связанного пленника, принялись вьючить мулов и убирать следы стоянки. Через час с четвертью караван был готов к походу. Кольцов еще о чем-то поговорил с проводником Михеичем. Отправил вперед Янычара, и они двинулись на северо-запад к следующему объекту на их маршруте. Они уже зашли далеко в тайгу, когда Глеб повернулся к Гудыме и, тыча ему под нос часы, спросил:

— Уже прошло три часа, где взрыв?

И в этот момент где-то далеко раздался страшной силы грохот, земля под ногами дрогнула, как при землетрясении, и тут же слилась с гулом нового, еще более мощного камнепада. Не говоря ни слова, Алексей пошел дальше, оставив Глеба стоять лицом к взрыву. Все понимали, что объект С перестал существовать.

В элитарном спортивном клубе «Олимпик» Ахмед Улдузов проигрывал четвертый подряд сет своей массажистке. Молодая женщина играла легко и непринужденно, и, несмотря на все старания Улдузова, счет увеличивался не в его пользу. Но генерал был рад, наконец-то Нарва согласилась поехать с ним в «Олимпик», теперь недалеко и до постели, так размышлял он. Вдруг Улдузов ощутил на себе чей-то тяжелый взгляд и обернулся. За его спиной стоял Николай Ванин, опершись на ограждение корта. Вид начальника охраны ничего хорошего не обещал. Улдузов глазами показал Николаю, чтобы тот ждал его в раздевалке.

Быстро проиграв очередной сет, престарелый азербайджанец поднял руки в знак капитуляции. Девушка направилась в сторону душевых. Ахмед поспешил к раздевалке, где его ждал Ванин.

При виде подходящего шефа сидевший до этого чукча вскочил. Улдузов чувствовал, что Николай явился с какой-то нехорошей новостью.

— Коля, что случилось?

— По-моему, неприятности, — тихо проговорил Николай.

— Какие неприятности? У кого?

— Пропал Кан Ли и этот татарин — ревизор Ренат Тафулин, — промямлил чукча.

— Что? — У генерала округлились глаза. — Как пропали? Ванин, вы отдаете отчет своим словам, черт бы вас подрал.

— Вполне. Пять дней назад они были у майора Тихонова, это последнее сообщение от моего человека. Эфир на его волне молчит. Но это еще не все…

— Еще что-нибудь стряслось? — растерянно пробормотал Улдузов. Он ощутил себя беспомощным стариком, как когда-то в Баку, когда узнал, что госбезопасности известна его связь с торговцами наркотиками. Тогда ему удалось выкрутиться, а сейчас?

— И еще, — продолжал начальник охраны, и голос его окреп. — Сегодня получено сообщение с «Дозора». Уже два дня отсутствует связь с «Центурионом», а сегодня утром не вышел на связь еще и «Беби»…

— Может, технические неполадки?

— Возможно, и техническая неисправность, — проговорил Ванин. — Но я привык предполагать худшее.

— Что вы намерены предпринять? — спросил овладевший собой Улдузов.

— Я? — Начальник охраны усмехнулся. — Мы, — проговорил он, — в том случае, если произошло что-то серьезное. Исчезновение управляющего вместе с московским эмиссаром и караваном опиума-сырца на кругленькую сумму, да еще неизвестно, что с лабораторией и прииском… В общем, ситуация неприятная. Не думаю, что Логинов будет выяснять нашу с вами степень вины. Закон один для всех, а наши законы вам известны, генерал.

Да, генерал-майор Ахмед Улдузов «закон» Логинова знал. Когда-то один из подчиненных Логинова просил своего шефа, чтобы тот освободил его от дел. Александр Васильевич тогда сказал: «У нас одна причина отставки — смерть». Через неделю газеты сообщили об изуродованном трупе в карьере за городом. Улдузов снова содрогнулся, как в тот раз, когда прочитал об этом убийстве. И подумал: «Нужно действовать, чтобы выжить». Он посмотрел на начальника охраны, тот ждал его решения.