Александр Белов - Похищение Европы

— А происходит то, — сказал Витек, — что кое-кто из нас ведет двойную игру. Неужели ты ничего не замечаешь? Вспомни пресс-конференцию в аэропорту: Саша только прилетел в город, а журналист уже откуда-то знал о проблемах с Ольгой. А сегодня? С вертолетом? Это ведь тоже не случайность, кто-то по наводке из нашего дома действовал! Утечка информации это называется по-научному!

— И ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что догадываюсь, кто это. У меня пока нет стопроцентных доказательств, но я их получу, — Злобин покосился на «Моторолу».

Ватсон взглянул на мобильный. Тонкий легкий аппарат в серебристом корпусе. Такой сразу бросается в глаза. Он его где-то уже видел. Но где? Доктор еще раз посмотрел на сотовый и похолодел. Без сомнений, «Моторола» принадлежала Лайзе.

— Ты же не думаешь, что это Лайза? — удивился Вонсовский.

Витек скептически ухмыльнулся.

— Думаю, — сказал он, — еще как думаю. Сам посуди: кто лучше всех знает о планах Белова? Кто постоянно находится в курсе всех его дел?

— Витек, — ошеломленный Ватсон развел руками. — Жена Цезаря, как известно, вне подозрений…

Злобин лишь презрительно отмахнулся.

— Она — не жена. Какого черта она, спрашивается, делала среди ночи на первом этаже особняка?

Вопрос поставил Ватсона в тупик. Он и сам не знал, как прокомментировать ночное происшествие.

— Ясно даже и ежу, она хотела предупредить Зорина, — веско сказал Витек. — И она его предупредила, больше некому. А потом, когда Саша заметил ее отсутствие, разыграла целую комедию. А тут Федор подвернулся со своим призраком отца Гамлета. Призрак, призрак! Вот она и уцепилась за эту идею. Мол, был призрак, и все тут. Так ведь? Провал в памяти, и взятки гладки! Так?

Ватсон был вынужден согласиться. Он вспомнил, как Лайза отказалась от успокаивающей инъекции. С чего бы это? Может, она прекрасно понимала, что транквилизатор ей ни к чему, потому что симулировала нервный приступ?

— А сегодня, — безжалостно продолжал Витек, — она потихоньку выскользнула из дома и поехала в город. Наверное, считала, что никто этого не заметит. Но я заметил! И проследил.

— И что? — упавшим голосом спросил Ватсон.

— Она провела целый час в каком-то здании. На дверях — ни вывески, ни таблички. Здание хорошо охраняется, но на все мои вопросы: «Что здесь находится?» никто не ответил. Ну? Где же она была? По-твоему, это сложная задачка?

— Давай все-таки не будем спешить с выводами, — робко сказал Ватсон. — Может, это — просто совпадения?

— Прекрати! — поморщился Витек. — Совпадения! Они бывают только в кино. В общем, так. До возвращения Саши я никого из особняка не выпущу. Приедет Белов — будем разбираться. А пока ешьте консервы. А я хочу проверить, кто звонит нашей дамочке. — И он снова уставился на телефон, точно с минуты на минуту ожидал звонка, который подтвердит (или опровергнет, но на это Злобин даже не надеялся) его худшие подозрения.

Бедный Ватсон, совершенно сбитый с толку неожиданным поворотом событий, не сразу нашел, что сказать. А ведь он хотел что-то сказать. По крайней мере, когда Станислав Маркович спускался по лестнице, в голове его (помимо голода, разумеется) крутилась еще какая-то мысль.

— Проверить… проверить… — задумчиво пробормотал Ватсон. — Да! Вспомнил! Я тоже хочу кое-что проверить!

— Что именно? — насторожился Витек.

— Понимаешь… — Ватсон боялся, что Злобин не дослушает его до конца, поэтому говорил быстро и путано. — Мы с Федором ходили сегодня в библиотеку. Он уверял, что там, в подшивке старых журналов видел фотографию призрака… То есть купца Митрофанова…

— Ну и что? — Это сообщение не произвело на Витька никакого впечатления.

— Мы не нашли эту страницу…

— Неудивительно!

— Ее кто-то вырвал.

Витек с недоверием посмотрел на доктора и тут же отвел глаза.

— Я ожидал чего-то подобного. Может, это сделал сам Федор? С него станется.

— Да Федор тут абсолютно ни при чем! Я хочу узнать, что на этой странице? Почему ее вырезали?

— И что же ты собрался делать?

— Думаю позвонить Шмидту в Москву. Пусть сходит в Ленинскую библиотеку, разыщет нужный номер и снимет ксерокс. А ксерокс пришлет мне по факсу.

Витек пожал плечами.

— Да. Близкое общение с Федором не пошло на пользу. Ты занимаешься полной ерундой. Вот что сейчас важнее всего, — Злобин показал на телефон Лайзы, — а не выдуманный призрак. Но если ты так хочешь… Почему бы и нет? Звони.

— Попозже, — сказал Ватсон. — У нас разница во времени — девять часов. Позвоню, когда у них будет раннее утро.

— Валяй, — отозвался Витек.

Ватсон, звеня ключами, направился в кладовку. Если честно, он и сам не придавал большого значения вырезанной странице. То, что в их рядах находится вражеский лазутчик, было, безусловно, куда важнее. Правда, доктор так и не мог до конца поверить в предательство Лайзы.

Он еще не знал, что пройдет несколько часов, и все изменится. И то, что прежде казалось несущественным, неожиданно выступит на первый план.

Белов с восхищением смотрел на великана в красной кухлянке. Раньше он почему-то думал, что чукчи, эскимосы, эвенки, ханты, манси, словом, все народности, населяющие Крайний Север, не очень-то высокого роста. Расхожее представление, тиражированное кино и телевидением.

Но Иван Пинович выглядел настоящим гигантом. Сухой, жилистый, с необычайно широкими плечами и длинными руками, он смотрелся, как мощный раскидистый дуб, непонятно каким образом выросший посреди тундры.

Рультетегина невозможно было не заметить, а заметив, нельзя было оторвать от него глаз. Всё было в нем необычно: и рост, и яркая кухлянка, далеко заметная на фоне зеленой травы, и длинный посох, и собака на поводке… Но более всего поражало его лицо. Казалось, на нем навсегда застыло спокойное величественное выражение.

Из кратких сведений, собранных Лайзой, Белов знал, что Рультетегин — чукча по национальности. Он был родом с той части материка, что непосредственно прилегала к полуострову и формально входила в состав Камчатского региона. Еще Белов знал, что Иван Пинович был оленеводом и являлся одним из самых уважаемых среди аборигенов людей.

Но у Лайзы почему-то нигде не было записано, что Рультетегин — слепой. «И как он может пасти оленей? — подумал Саша. — Как, если это и зрячему нелегко?» Лайза упомянула, что Иван Пинович Рультетегин — самый почитаемый среди шаманов Камчатки. Однако высокий мужчина был одет в простую (пусть и очень яркую) кухлянку, а не в наряд из волчьих шкур; и стоял он не у священного столба, а рядом с финишной прямой. Одним словом, ни внешний вид, ни поведение Рультетегина не вязались в сознании Белова с обликом и поведением настоящего шамана.

И тем не менее Белов не мог отделаться от странного, почти мистического ощущения, что его внимательно рассматривают, хотя… Как может рассматривать незрячий? Но Рультетегин был подобен мощному радару, и Саше казалось, будто его просвечивают насквозь.