Дмитрий Харитонов - Репортаж не для печати

– Господин был доволен? – спросил он, смущенно улыбаясь.

– Конечно, – заверил я его

– Господин будет помнить меня?

– Да. Ты мне очень помог

– Жаль, что я не показал вам храм в Луксоре и Долину царей. Там лежит Тутанхамон, – добавил Абу.

Я усмехнулся при мысли о том, что мог составить компанию египетскому фараону Разница заключалась бы только в том› что обнаруженный в Долине царей склеп короля Тута был доступен для посетителей, а секретный туннель на острове Филе, который едва не превратился в мой мавзолей, вовсе не предполагал массового паломничества туристов.

Я извлек из бумажника двадцатидолларовую купюру и протянул ее моему гиду. Глаза Абу радостно сверкнули при виде денег. Но затем огонек в них мигом погас и он с достоинством произнес:

– Спасибо за бакшиш! Я искренне старался вам помочь, – с этими словами он порывисто прижал обе руки к левой груди.

– Я знаю, Абу. Будь счастлив, – я потрепал его по непокорной шевелюре и взбежал по трапу «Рамсеса»

– Да хранит господина Аллах! – крикнул Абу.

Он так и простоял на берегу, махая мне рукой, пока «Рамсес», тяжело пыхтя, разворачивался, чтобы взять курс на Каир. Когда мы уже отплыли от берега, его фигурка превратилась в маленькое расплывчатое пятнышко.

Затем и оно исчезло на горизонте.

В течение обратного путешествия в столицу вечного Египта было достаточно времени для того, чтобы поразмыслить на тему, которая и так не оставляла меня в покое ни на минуту.

Куда переехал после пребывания на островах Элефантин и Филе священный Ковчег Завета?

В какую часть света, подразумевавшуюся как «Индия», он мог отправиться 7

Из-за путаницы в старых картах и хрониках, насколько я понимал, могли возникать некоторые, но весьма существенные искажения. Несколько Африк, несколько Монголии, несколько Индий…

И так далее. Список на этом отнюдь не заканчивается. Я вспомнил, что однажды Джон Леклер похвастался передо мной готовящимся к изданию фундаментальным атласом средневековых географических карт. Атлас был большого формата, содержал высокого качества цветные фотографии и превосходные комментарии к ним.

Леклер говорил тогда, что большинство из собранных в атласе древних карт являются просто уникальными и хранятся в различных архивах, пылятся на полках библиотек или же в специальных отделах музеев Европы и Азии.

Когда я рассматривал увеличенные фрагменты некоторых карт, с выцветшими или стершимися кое-где надписями, то чувствовал безграничное восхищение перед теми людьми, которым выпала нелегкая судьба исследователей и составителей древних хроник.

Именно хроник Ведь первые географические описания не обязательно являлись научными отчетами или же картами в современном смысле слова Это были всего лишь краткие списки стран, народов и континентов

Тексты разбивались на главы – Европа, Азия и Африка В главе «Европа» перечислялись европейские страны и населявшие их народы, в главе «Азия» – азиатские, в главе «Африка» – соответственно африканские.

Следующим шагом в науке, объяснял Леклер, стало уже изображение карты. В виде круга, разбитого на три сектора – Европа, Азия, Африка. Внутри каждого сектора записывались соответствующие страны и народы. С развитием эпохи мореплавания – а первые мореплаватели были вынуждены держаться, в основном, возле исследуемых ими берегов – появляются более детальные описания и карты с грубым изображением очертаний стран. Из-за отсутствия компаса и других навигационных инструментов, путешественники не могли дать точную оценку размерам морей и океанов. Они изображали моря как длинные реки.

Наконец, с изобретением компаса и началом эпохи великих географических открытий, страны и моря постепенно стали приобретать более точные очертания. Географические описания стали более полными, достоверными и подробными.

Пытаясь разгадать загадку, что же на самом деле подразумевалось под «Индией», мне нужно было учесть тот факт, что наряду с процессом накопления знаний, происходило и накопление ошибок. А также приукрашивание географических описаний.

Отважный путешественник, исследовавший неизвестную и малодоступную прежде землю в Азии, например, мог описать ее красочно и увлекательно, как «далекую страну в Азии» – то есть как «Индию в Азии».

Спустя некоторое время его дневник, испещренный краткими путевыми заметками, попадал к кабинетному ученому, работавшему, скажем, в Мадриде Однако наш ученый уже жил в позднее средневековье, когда название «Индия» уже закрепилось за ее современным местоположением. А прежний смысл слова «Индия» как «далекая страна» уже был основательно подзабыт.

И наш кабинетный ученый, как и всякий трезвомыслящий человек, искренне полагал, что пред его глазами одно из первых древних описаний путешествия в Индию в ее современном понимании. Чтобы сделать повествование своего предшественника более полным, он дополнял его новыми сведениями, действительно достоверными.

Стремясь повысить интерес к получившемуся таким образом, новому рассказу, ученый муж добавлял несколько живых подробностей: о кентаврах, людоедах, гигантских обезьянах ростом с многоэтажный дом. Причем для пущей убедительности можно было искренне признаться, что он сам едва не погиб в пасти саблезубого тигра.

Жюль Верн! Знаменитый французский писатель, почти всю свою творческую жизнь посвятивший созданию многотомной серии романов «Необыкновенные путешествия», сам никогда не выезжал в дальние страны, не опускался под воду на «Наутилусе», не сражался с чудовищными животными, не путешествовал вокруг Луны.

Воображение переносило его на другие континенты. Он видел события так отчетливо, что, описывая их на бумаге, создавал у читателя впечатление реального присутствия.

Во время напряженной работы над книгой, Жюль Верн использовал огромное количество источников: записки исследователей и искателей приключений, официальные отчеты и дневники участников экспедиций…

Свою «Историю…» Жюль Верн писал в шестидесятых-семидесятых годах прошлого века. Прошло всего лишь сто лет, а как далеко продвинулась вперед наука! Даже лучшие труды самых известных ученых того времени значительно устарели и сохранили, главным образом, лишь библиографическое значение. Отдельные страницы «Истории…» могут показаться наивными в свете современных научных данных, а объяснение целого ряда исторических фактов – поверхностным и неубедительным. Множество ошибок закралось и в описание маршрутов путешествий и датировке событий. Эти погрешности были перенесены из тех источников, которыми пользовался тот или иной автор, в том числе с итальянских, немецких и португальских переводов старинных текстов.