Михаил Март - Агония страха

Вчера он пришел к Маше в половине двенадцатого ночи и притворился пьяным, но хорошего настроения своим видом женщине не испортил.

– Ничего особенного, – сказал она. – Я сегодня тоже выпила. Мы отмечали день рождения моей подруги.

Маша смеялась, что-то рассказывала, а потом, словно невзначай, обронила:

– Завтра в два часа мы поедем обедать в «Ласточкино гнездо». Муж моей подруги работает в порту, катает по морю иностранцев на глиссере с подводными крыльями. Хорошо зарабатывает, между прочим. Он нас отвезет туда с ветерком, получишь большое удовольствие. В два часа он будет ждать нас у причала на набережной.

Вот и точка поставлена в деле, подумал Журавлев. В нужный момент она отойдет в сторону, его возьмут под загорелые рученьки при попытке сбежать из города, а этот самый шофер глиссера еще и масла в огонь подольет. Мол, этот тип мне угрожал и пытался угнать катер. Хорошо придумано.

Потом она уложила его спать. Телефон зазвонил в час ночи. Она сняла трубку, но не ответила, а ушла с аппаратом в соседнюю комнату и прикрыла за собой дверь. Кто звонил и о чем они разговаривали, можно только догадываться. Киллер давал отчет о проделанной работе. Что ж, его можно поздравить, задание он выполнил виртуозно. Разговор длился минут пять. Потом она вернулась, поставила аппарат на место и легла спать.

Спала она спокойно и даже похрапывала, а он искал выход. Если уже намечено место ареста, то все силы будут сконцентрированы у причала. Вряд ли подполковник Москаленко захочет, чтобы его сестру видели в компании убийцы, и поэтому не пошлет своих людей следить за ее домом и сопровождать их до причала. Его заметят, когда он останется один, а схватят возле лодки. Тут все ясно. Киллер тоже не придет. Скорее всего, убийца уже покинул Ялту. Здесь ему делать нечего. В итоге получается, что тихо уйти он может только утром. Но для начала надо будет выяснить у красавицы-хозяйки некоторые подробности, а потом повязать ее по рукам и ногам, чтобы часа три-четыре не рыпалась. Уходить придется на мотоциклах Монаха, но это уже детали, о которых рано думать. Уйти надо не только из Ялты и даже не из Крыма, но и исчезнуть с территории Украины, только тогда можно говорить о безопасности.

Журавлев сделал вид, что он проснулся, встал, потянулся и глянул на часы. Стрелки приближались к десяти утра. До двух часов вагон времени.

Маша принесла кофе и поставила чашку на журнальный столик. Они сели в кресла напротив друг друга и она спросила:

– Ну как настроение?

– До двух часов есть надежда выпутаться.

Красавица нахмурила свои дугообразные брови.

– Из чего? Я тебя не поняла.

– Из сетей. Я надеюсь, ты со всеми покончила, кто был помечен черными крестами?

– Мне кажется, ты еще не протрезвел. Дик.

– Я протрезвел намного раньше, чем ты думаешь. В то самое злополучное утро, когда напоролся на твой «фиат» у дома подполковника Тарасова. Меня интересует, кто в большей степени тебе мешал – Тарасов, который наступил тебе на хвост и собирался вывести тебя на чистую воду вместе с братцем, или его гости? Если убили Басова и Ромова ради хохмы, по ходу дела изображая налет маньяка-головореза, тогда зачем убивать генерала Прибыткова, который с нами в одной компашке не пьянствовал и роль свидетеля играть не мог? Но скорее всего, ты одним ударом прихлопнула двух зайцев. Раньше я думал, мне одному везет, а получается, что живут и более везучие особи на белом свете. Расскажи-ка мне, Маша, кто из вас, ты или брат, связаны с алмазной мафией в России? Какой резон вам убивать главарей столь мощного концерна? Я не верю в то, что периферийный мент или его сестренка, местная бандерша с узким мышлением, способны взять в свои руки бразды правления международным криминальным синдикатом. Кто вами руководит из центра и чей заказ вы выполняете? Кто стоит за всем этим? Какая четвертая сила?

– Я не понимаю, Вадим, о чем ты говоришь?

– Ты все понимаешь. Сейчас ты мне все расскажешь, потом я уйду, а ты останешься. За убийства будет нести ответственность тот, кто их совершал, а не козел отпущения, как вы этого хотели.

Реакция у Маши оказалась великолепной. Журавлев и глазом моргнуть не успел, как она вскочила, схватила с тумбочки телефон и скрылась в соседней комнате. Дверь хлопнула, и щелкнул замок.

К такому повороту событий он не был готов. На мгновение он растерялся и не сразу понял, что произошло, а когда понял, то бросился к двери, но ее крепко держал замок. Он увидел длинный телефонный шнур, торчавший из-под створки. Единственная мысль занозой впилась в мозг – ей нельзя дать возможность куда-то звонить!

Он яростно вцепился в шнур и потянул его на себя. Шнур оказался на редкость крепким. Он чувствовал сопротивление. Борьба напоминала перетягивание каната, но так длилось не долго. Шнур застыл на месте и больше не вытягивался. Очевидно, он за что-то зацепился. Журавлев налег всем телом, и наконец провод оборвался. Успела она позвонить или нет, он не знал. Дик отошел назад и с разгона ударил плечом в дверь. Дерево треснуло. Еще удар и дверь распахнулась.

Он влетел в комнату и застыл. Маша сидела на полу, прижатая к столу. Шнур опоясывал ее несколько раз от талии до горла. Он с такой силой стянул женщине шею, что его не было видно в образовавшейся глубокой складке. Телефон валялся у Маши на коленях. Синие остекленевшие глаза уже ничего не видели. Рот открыт, а язык вывалился наполовину.

Только что он с ней разговаривал, и в глубине его души теплилась надежда на спасение. Теперь она мертва, а он из козла отпущения превратился в убийцу. Надежда умирала следом за хозяйкой дома.

Неожиданные гости нарушили все планы подполковника Москаленко. Когда в его кабинете появлялись люди из республиканской ФСБ, он чувствовал себя не лучшим образом. Хорошо, если только Седов заглядывал, не так страшно, но с ним пришел еще один тип, который сразу подполковнику не понравился. Таких в симферопольском Управлении он не видел. По званию и фамилии Седов его не представил. Некий Олег Петрович говорил без украинского акцента, и чувствовалось, что Седов ходит под ним, а он человек не маленький в крымской ФСБ. Что-то и где-то складывалось не так просто, как казалось.

Виноградов сделал попытку улыбнуться.

– Я знаком с работой следственных органов, уважаемый Виталий Семенович. Мы уже имели удовольствие ознакомиться с делом. Но у каждого звена, как вы правильно заметили, свои удачи. На данный момент нас интересует, что предпринимает УГРО для поиска преступника или преступников, – холодно сказал Виноградов.

– Убийца нам известен. Это гражданин России Вадим Михайлович Журавлев. Круг сжимается, и я думаю, не сегодня-завтра мы его возьмем. Улик для обвинения больше чем достаточно. Имеются свидетели. – Москаленко выдвинул ящик стола, достал из него две фотографии и подал Виноградову. – Нам о нем многое известно, – продолжал хозяин кабинета. – Так он выглядел, когда приехал в Ялту, а теперь выглядит так. Бороду и волосы нарисовали свидетели, которые видели его вчера во время очередной трагедии в ресторане «Трактир». Настоящий оборотень, поэтому изловить такого зверя – дело не из легких. У нас нет таких возможностей, которыми владеют оперативники центра. И тем не менее, мы продвигаемся вперед и уверены в положительных результатах.