Михаил Март - Покореженное эхо

– Ладно, уговорила. Куда пойдем?

– А тут рядом какая-то забегаловка есть.

Они направились вниз к набережной и увидели справа кафе.

Милое, тихое, уютное местечко. Сели у окна.

– Может угостишь даму? Я бы выпила чего-нибудь легкого. А то как-то неудобно прокуривать помещение на халяву.

Марецкий огляделся по сторонам.

– Здесь нет официантов, Степа. Подойди к бару, и тебе нальют чего попросишь.

Он кивнул и направился к стойке.

– Вина налейте пару бокалов.

– Какого? – спросил бармен.

– На ваше усмотрение, только не сухого.

– "Бужеле" подойдет? Великолепный букет.

Майор чуть было до потолка не подпрыгнул.

– У вас есть «бужеле»?

– И даже «бордо», но коллекционное. Жена нашего шефа француженка. Прямые поставки, и никаких подделок, можете не сомневаться.

Марецкий повернулся и подозвал Настю. Девушка подошла.

– У тебя есть фотография Ляли?

– Да, конечно.

– Покажи ее молодому человеку. Может, он ее видел раньше.

Настя положила на стойку фотографию.

– Что скажете?

Бармен глянул на снимок, а потом на гостей. Марецкому пришлось лезть в карман за удостоверением. Слишком парень недоверчив.

– Понятно. Да, я помню эту дамочку. Очень эффектная штучка. И даже не один раз ее видел. А может, мне так кажется. Но несколько дней назад, точно видел.

Она подошла и, так же как и вы, заказала два бокала «бужеле». Взяла их и отнесла к столику. К тому самому, где вы сидите. У окна.

– Кто с ней был?

– Мужчина.

– Узнать смогли бы?

– Нет. Он закутался, как человек в футляре. Какая-то дурацкая фетровая шляпа на голове, плащ с поднятым воротником, темные очки. Шпион какой-то.

– Но не молодой и еще с зонтиком?

– Лет пятидесяти, а зонтик складной лежал на столе.

– Долго они сидели?

– Не больше пяти минут. Оглянуться не успел, а их уже нет. Выпили вино и ушли.

– Вместе?

– Я не видел. Девушка подошла, взяла вино, и я проводил ее взглядом. Там было на что посмотреть. Я еще подумал: «У такой крали такой кавалер». Но может, отец или начальник. Кто их знает.

– Хорошо, спасибо. – Марецкий взял бокал. – Идем на место, Настя.

Они вернулись за столик.

– Степа, ты просто Шерлок Холмс или Ниро Вульф. Как тебе это удалось? Ведь сюда привела тебя я.

– И посадила за тот же столик. Судьба, Настена. А суть в том, что адвокату Дикому подсыпали уникальное психотропное средство в редкое у нас вино «бужеле». Давай попробуем, что это такое.

Они отпили по глотку.

– Так, ничего особенного, – почмокав языком, сказал Марецкий.

– А что ты хотел? «Бужеле» – это молодое очень дешевое вино урожая текущего года. Одним словом – брага. А у нас все, что из Парижа, – шик. Ну да ладно, значит, адвокату снотворного подсыпала Ольга?

– Выходит, что так. Вопрос в другом. Это была самозащита или подготовка к убийству?

– Послушай, Степан, не будь наивным. Если она пила с ним вино, они тихо сидели, потом поехали на дачу и там она его застрелила. Ну а причем здесь снотворное? Достала пистолет и выстрелила. Поверь мне, это очень просто, если человек не ждет атаки. Со снотворным явный перебор. Хорошо. Я потом выскажусь. Колись, до чего вы там докопались?

Марецкий в течение получаса изливал Анастасии груду деталей, нестыковок, странностей и непонятностей и в конце концов пришел к выводу, что делать выводы еще рано.

В какой-то момент Настя отвлеклась и внимательно посмотрела в центр зала.

Семен оглянулся. По проходу между столиками шла высокая стройная блондинка с высокой прической, в джинсовом костюме и со спортивной сумкой на плече.

– Таисия? – окликнула Настя девушку. Та повернула голову и улыбнулась.

– Я сейчас к вам подойду. – Она кивнула на дамскую комнату в конце зала.

– На ловца и зверь бежит, – заметил Марецкий.

– Зверь? Она и на зверюшку не тянет.

– А что она здесь делает? Сестренка ее тоже сюда захаживала. А если представить, что они здесь встречаются?

– Нет, Степа. Бармен даже не взглянул в ее сторону. Если бы он ее знал, то хотя бы кивнул ей. А Ольгу он запомнил сразу.

Наконец к их столику подошла Тая.

– Добрый день. А я проходила мимо и увидела тебя в окне, Настя. Решила, что ты хочешь заглянуть ко мне, вот и зашла в кафе.

– Ты права. Я со своим коллегой направлялась к тебе, но вот решили зайти выпить по бокальчику красненького, Не хочешь?

– Нет, спасибо, я совсем не пью. У меня тут же начинает кружиться голова.

– Куда это ты собралась с сумкой? Хочешь уехать?

Тая улыбнулась.

– Пока я Лялю не найду, никуда не уеду. А шла я в химчистку. Кофе на платье пролила за завтраком.

– Присаживайся.

Марецкий подал девушке стул.

– Если ты ко мне, значит, есть какие-нибудь новости?

– Увы! – ответил Марецкий. – Новостей нет, хотели поговорить с вами, может, подскажете что-нибудь интересное.

– Я же все уже рассказала Насте.

– Наверное, не все. Убиты двое мужчин. Тот, что уехал с вашей сестрой из гостиницы. Его зовут Всеволод Дикой. И еще один Евдоким Вяткин. Вашу сестру видела соседка возле его подъезда. Он погиб от руки того же убийцы.

Таисия нахмурилась.

– Но это же не Ляля их убила. Она муху не способна убить. Поверьте мне, я знаю свою сестру. В детстве многие дети таскают животных домой. Красивых. А Лялька таскала больных. Котенка с перешибленной лапой, собаку с поломанными ребрами. Мы их лечили.

– Никто не обвиняет вашу сестру. Мы пытаемся разобраться. Ведь она писала вам о каких-то неприятностях. Видите, какие получаются последствия?

– Да, конечно, я все понимаю. Имя Евдоким я слышала. Вы знаете, у Ляли море поклонников, она любила о них рассказывать. Но, разумеется, я не запоминала их имен, а только какого-то Игната запомнила, может, еще вспомню. Вы знаете, мне кажется, что ей грозит серьезная опасность. Письмо не шутка. Я не имею права рассказать чужие секреты, но мне сейчас кажется, что есть во всех случаях какая-то роковая связь. Вряд ли я могу связно изложить ту путаницу, что творится в моей голове и как-то выстроить логическую цепочку, но, может, вам это удастся сделать.

Тая немного помолчала, потом достала сигареты, закурила и, уставившись в окно, тихо начала говорить:

– Три года назад Ольга развелась с мужем из-за одного человека. Мне она сказала тогда: «Такого со мной ни разу в жизни не происходило. Поверь, если я сказала слово „любовь“, значит, оно имеет вес и значение, это не признание обезумевшей десятиклассницы!»

И я ей поверила. Ляльки не везло с мужчинами. Права пословица «Не родись красивой, а родись счастливой!» Кто-то ее придумал для моей сестры. Наконец-то ей повезло. Она называла его Феликсом, Филей, без конца придумывая ему разные прозвища. Я знаю, что они хотели пожениться. Ляля преобразилась, стала совсем другой, для нее мужчины перестали существовать. Никого, кроме Феликса. Но мне казалось, что это не настоящее его имя. Что-то она недоговаривала.