Михаил Март - Роковое соглашение

Разумеется, она не признала в нем колдуна, но вела себя очень странно.

Скорее всего, дело не в смерти ее начальника, а в чем-то другом.

Короткий, ничего не значащий разговор. Вряд ли она его запомнила, но он давал ему возможность общаться с ней, и она должна знать, что теперь у нее есть свой рыцарь.

Тихий сидел в машине и вновь прослушивал все телефонные разговоры. Муж ей все же позвонил. Вспомнил наконец. Мужик в полном отчаянии, что и требовалось на данный момент. Но следом прозвучал очень странный звонок. Мифодий напрягся.

У Вики был любовник. Настоящий. И, похоже, она его любила. Такого оборота Тихий не ожидал. История выглядела в таком случае совсем не так, как он себе ее представлял. Может получиться все по-другому, и планы придется корректировать.

Через пять минут Вика выскочила из дома, села в свой «фольксваген» и сорвала машину с места.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – воскликнул киллер.

О том, что Вика уехала из города на два дня, шал только Громов, который уговаривал ее никуда не ездить. Но она объяснила председателю совета директоров, что ей необходимо отлучиться. Пришлось отпустить, а что он мог сделать. На два дня фирма осталась без руководства. Куда именно уехала Любовская, знал только один человек – Наташа Рашель и только потому, что теперь работала секретарем директора, то бишь своей подруги. В ее обязанности входило обеспечивать начальницу всем необходимым, в том числе и билетами на самолет.

Вика дала ей задание заказать один билет до Омска и обратно через сутки.

Секретарша выполнила задание.

– Ночным рейсом Любовская вылетела в Омск, а в девять часов утра уже находилась в одной из районных поликлиник города.

Первым делом она обратилась в регистратуры.

– Мне нужна карточка Дмитрия Александрови ча Рогозина.

Полная дама в окошке очень удивилась.

– А сам-то он где?

– Дело в том, что я его жена и мы уже восемь с половиной лет живем в Москве. Уехали туда в командировку, там и остались. А теперь он попал в больницу, и врачи требуют его старую историю болезни. Вот мне и пришлось лететь к вам из Москвы специально за карточкой.

– Вряд ли я смогу вам чем-нибудь помочь, женщина. За это время мы дважды проводили диспансеризацию. Выбывшие из нашего микрорайона и не взявшие вовремя свои карты теперь должны обращаться за ними в центральный архив. Мы все невостребованные истории болезни переслали туда. Я, конечно, могу взглянуть на всякий случай.

Но медкарты не нашлось.

– Что же мне делать?

– Езжайте в архив. Но они потребуют запрос из Москвы.

– А в это время мой муж будет умирать.

– Что же вы мне об этом говорите. Я ничего сделать не могу.

Медицинская бюрократия, как, впрочем, и вся остальная, неистребима, как преступность. Пришлось обивать пороги.

Вика дошла до главного врача городского архива, будто там кого-то лечат, но должность архивариуса называлась именно так.

Надо сказать, ей повезло. Архивариус оказался молодым мужчиной. Тут бюрократия отступила на второй план. Вика выпустила наружу весь свой шарм.

Одинокий столоначальник не отрывал глаз от ее оголенных коленей, когда юбка, будто случайно, приподнялась выше нормы.

Ему очень не хотелось, чтобы очаровательная дама ушла из его кабинета и вместо округлых коленей пришлось бы уткнуться в ворох бумаг, от которых его тошнило.

Пришлось дать распоряжение сотрудникам найти медицинскую карту и принести в его кабинет.

Бедняга лез из кожи вон, чтобы понравиться милой посетительнице, и ему удалось уговорить ее поужинать в ресторане. Она согласилась. Не сразу, конечно, а после долгих уговоров, и предупредила настойчивого повесу, что предстоящий ужин ни к чему ее не обязывает.

Дело нашли и принесли. Вика понимала, что перед ней сидит не тот специалист, который способен дать нужную консультацию, и решила найти врача, лечившего ее мужа девять лет назад.

После всех формальностей и уточнений о месте встречи они расстались, и Вика ушла победительницей с медкартой Дмитрия Рогозина в сумочке. Пришлось вернуться в поликлинику, где началась ее эпопея.

– Карточку мне все же отдали, – докладывала она все той же полной даме из регистратуры. – Тут есть записи о курсе лечения, проведенном моему мужу девять лет назад, но подпись лечащего врача слишком неразборчива, да и почерк у него тот еще. Как бы мне повидаться с ним и проконсультироваться.

– Ваш муж наблюдался у доктора Митрохина Яна Павловича. Он уже на пенсии.

– А как мне его найти?

Вику пожалели – вид у нее был замученный – и дали адрес старика.

Она не медля отправилась к нему. И опять ей повезло: доктор Митрохин был жив и прекрасно себя чувствовал.

Вика предложила ему деньги за консультацию, видя убогие условия, в которых жил врач.

Старик не отказался, но попросил смехотворную сумму. Посетительницу она устроила, чем и очаровала сердце пожилого человека раз и навсегда.

– На ваше счастье, милочка, я имел привычку заполнять карточки подробно и обстоятельно. Разумеется, самого больного я не помню, но здесь все четко изложено. Но вы мне скажите, что конкретно вас интересует. Какой смысл пичкать вас медицинскими терминами. Болезнь сугубо мужская, и вы все равно ничего не поймете.

– Специалисты в Москве утверждают, будто мой муж не способен иметь детей, а у нас сын. Вы можете себе представить, что он сделает, если эти слухи дойдут до него непосредственно.

– Вот оно в чем дело. Если вашему сыну больше девяти лет, то можете не переживать. До обращения к нам он был вполне здоров. Он уже проходил подобные исследования двенадцать лет назад, когда его обвинили в распространении венерического заболевания. Здесь есть выписка на сей счет. За подробностями вам лучше обратиться в кожный диспансер. Но девять лет назад он, как тут сказано с его слов, отправился на охоту с друзьями, и они заблудились в тайге. Он получил сильное обморожение. Мужчина здоровый, понадеялся на авось и запустил развивавшуюся болезнь. К нам он обратился после того, как начались сильные боли. Мы сделали все, что могли. Но такие вещи без осложнений не проходят. Один из вариантов мог привести к бесплодию, такое бывает в семидесяти процентах случаев. К сожалению, он к нам больше не обращался, и о последствиях я ничего сказать не могу. Но если московские светила считают его стерильным и анализы это подтверждают, значит, бесплодие связано с последствиями болезни девятилетней давности. В этом я не сомневаюсь. Впрочем, специалистам достаточно будет изучить эту карту, и они все поймут. Тут все разложено по полочкам.

Вика ушла от доктора Митрохина со смешанными чувствами. Но одно она знала точно: Ромка не его сын.