Михаил Март - Роковое соглашение

Если любишь человека, он должен знать о тебе все. Именно слово «любовь» заставило Сергея принять судьбоносное решение. Вика не врала ему. Ее никто за язык не тянул, и никакой черной мысли в голове она не держала. Он ничто! Пустое место! Переспали и ладно, но для Вики это стало особым событием, и он поверил ей, когда ее тихий голос шепнул ему на ухо: «Я люблю тебя».

Утром они пили кофе, и она, улыбаясь, влюбленными глазами смотрела на него.

– У тебя могут быть неприятности? – спросил он.

– Конечно. Мне набьют морду и посадят в карцер. Это темный чулан в квартире. Но я ни о чем не жалею. За сегодняшнюю ночь можно стерпеть любые побои. Даже вечную каторгу.

– Ты помнишь, что шепнула мне на ухо ночью?

– Я привыкла нести ответственность за свои слова.

– И что мы будем делать?

– Я женщина. Ты мужчина, тебе и решать. Пойдем бродяжничать босиком по белу свету. Что может быть дороже любви и свободы?! Это же твои слова?

– Я согласен, но ты не выдержишь. Тут требуется особая закалка.

– Ты еще меня не знаешь. Я женщина сильная, терпеливая и решительная. Если решение принято, то меня уже ничто не остановит. Убить меня можно, остановить нельзя.

– Я это учту, и мы еще вернемся к нашему разговору.

Он оставил ей вторые ключи от квартиры и ушел, а она смотрела ему в след из окна.

Дядя разгуливал по каюте и придумывал казнь провинившемуся воришке. То ли руку отрубать, то ли в темницу сажать.

– Старика мне жалко. Он Мифа как сына любит. Звонил, слезно умолял дать ему еще один шанс. Но это значит, что я должен отказаться от своих принципов. Нет, такому не бывать.

Башка и Багет сидели на диване и крутили головами вслед за взбешенным хозяином.

– Миф объявился? – спросил Багет.

– Завтра явится с отчетом. Какой там к черту отчет. Я бы его повесил!

– Стрелки готовы к смерти, – с умным видом произнес Башка. – Унижение для них хуже смерти. Эти ребята слишком много мнят о себе. Великие и неповторимые.

В дерьме мордой извалять, и сразу спеси поубавится. Парашу убирать за бомжами.

Тогда поймут, сколько они стоят в действительности. Так сказать, переоценка ценностей.

Дядя перестал ходить и застыл на месте.

– А у тебя есть голова, Башка. Погонялу свою не зря носишь. А что такое бомж, по сути дела? Несчастный человек, тот же зек, всего лишенный и бесправный. Ни кола ни двора, и кругом одни враги. Вот и пусть на бомжей поработает.

– А если откажется? – резко спросил Багет.

– Никуда он не денется. Его любимого папашку со всех сторон обложили.

Придушат со дня на день, если я не вмешаюсь. Миф у меня по проволоке ходить будет и никуда не денется.

Вот в эту самую секунду у Кречинского в голове родился план. Совершенно сумасшедший, бредовый, но гениальный по его представлению. О каких бомжах может идти речь, когда такую силищу, как Миф, надо бросить на серьезное и жизненно важное дело? И уговаривать не надо, сам пойдет, а ему даже светиться не придется. При этом раскладе существует только одно «но». Своим Кречинский Мифа не сдаст. Придется доложить генералу Турину, что стрелок ушел и к Дяде не вернулся. Вполне резонно для киллера такого уровня, когда он знает, что заказчик его подставил. Для конторы можно и другого стрелка найти. До осени времени хватит.

– Ты что оглох, Багет?

Кречинский встрепенулся. Дядя смотрел на него в упор.

– Что слышно на Петровке, подполковник?

– Скажу одно, Дядя. Черногоров даже не ранен. Дурака валяет в госпитале.

Спектакль. Но пуля должна где-то застрять. Я ездил на Новослободскую. Следов пуль нет. Ни на асфальте, ни в стене, ни в дверях. Тут пахнет подвохом. Но одно скажу точно. Петровка в деле не участвовала. Люди не в курсе, а генералитет мне не докладывает о своих тайнах. Но я работаю в этом направлении. Результаты будут.

– Надеюсь. Ты меня еще не подводил.

– Мне нравится твоя идея с бомжами, Дядя. Но Багета прикрыть надо. И еще.

Пусть он мстит врагам бомжей, но так, чтобы на тех подозрение не упало, а то мы убогому медвежью услугу окажем.

– Вот ты и проконтролируешь его. А в твоей помощи и поддержке он вряд ли нуждается.

– И списочек пусть составит, а то кого нам контролировать. Народу много в Москве мрет.

– Ну, хватит об этом. Сам разберешься, а мне голову мусором не забивай. Перейдем к более важным делам.

С причала, где стояла посудина Дяди, Кречинский уехал во втором часу дня.

У него хватало времени для подготовки, но он не мог связать свою идею в общий узел и найти подход. Один общий и целевой подход, когда необходимо решать задачу не планово и растянуто, а за один эпизод, похожий на фотовспышку.

Мелькнула, и снимок сделан, а дальше все пойдет по заранее спланированному сценарию.

Он катался на машине по Москве, ездил по помойкам, наблюдая за бомжами, но ничего путного в голову не лезло, пока его взгляд случайно не наткнулся на группу цыган, пристающих к людям у метро. Он остановился и долго наблюдал за ними.

Весь день Кречинский был сосредоточен до предела. Поставив перед собой цель, он не мог уже отказаться от затеи и все глубже и глубже утопал в море своих идей. Новая интрига занозой впилась в его мозг.

Рассчитывать на стопроцентный успех не имело смысла. Миф – человек своеобразный и слишком самостоятельный, ему не навяжешь чужих планов. Придется затыкать все дыры, не оставляя ему лазеек, ставить капканы везде, на каждом шагу, и только таким способом можно заставить его выйти на один из вариантов, заготовленных заранее, и заставить работать по навязанному сценарию. Для начала придется попробовать один вариант и, если не сработает, строить новые планы.

Важно довести идею до конца и тле распыляться, пока есть азарт и уверенность в правильном выборе.

Кречинский сорвал машину с места и поехал в цыганский театр «Ромен».

С помощью удостоверения подполковника милиции ему удалось попасть непосредственно к директору театра.

Он умел убеждать людей и привлекать их к сотрудничеству. Делал он это легко и непринужденно, за что его высоко ценили в ФСБ: Такого количества стукачей никто еще не завербовал. Толку что? С его умом и талантами он растрачивал свои силы и энергию на служение отечеству, от которого ничего не получал взамен, кроме звездочек на погоны и нищенской зарплаты.

Директора нетрудно было убедить, что необходимо оказать содействие следствию и помочь разоблачить очень опасного преступника, для чего привлечь талантливых артистов театра. Причем никакого риска не было. Директор выслушал начальника с Петровки и вызвал к себе в кабинет одну из старейших актрис театра Аксинью Витковскую.

Кречинскому она показалась слишком интеллигентной и манерной. Теперь они обсуждали сценарий втроем. Женщина внесла свою лепту в интригу. Она тут же отклонила вариант встречи с подозреваемыми на улице. Преступники не станут разговаривать с цыганами и верить их гаданиям.