Александр Шувалов - Переводчик

Кое-как передвигаясь ползком, он разместил весь свой небогатый арсенал так, чтобы при смене позиции удобнее было дотянуться до всего стреляющего.

Еще раз осмотрел местность. Внизу, метрах в семидесяти от него, три тропинки сходились в одну, ведущую прямо к его позиции. Пути в обход не было. Положив одну из гранат в нагрудный карман, приник к прицелу родной снайперки. И стал ждать гостей.

Вдруг очень захотелось курить. Но было уже поздно. На курение, да и на всю прочую личную жизнь времени оставалось слишком мало.

О чем думал он, Коля Седых, готовясь к своему последнему бою? Прощался с родными и близкими?

Искренне жалел, что не стал менеджером отдела продаж? Клялся в любви к отчизне? Повторял имя любимой? Исполнял государственный гимн, в конце концов? Ни хрена подобного: деловито, как учили, просчитывал варианты предстоящей сшибки, с тем чтобы она продлилась час, а лучше – полтора.

Кстати, а почему люди вообще идут в спецназ, особенно сейчас, в светлую эру развития капитализма, демократии и гламура? Куда комфортнее было бы тому же Питону в час тридцать пополудни не валяться с перебитыми конечностями в пыли среди камней в ожидании смерти от рук каких-то ублюдков, а не торопясь поедать свой бизнес-ланч в, скажем так, траттории, обмениваясь мнениями с себе подобными о видах на квартальную премию или о чем другом, не менее приятном. Или, скажем, с энтузиазмом втюхивать клиенту какой-нибудь ему на хрен ненужный товар. Или, если уж так приперло и выдалась свободная от трудов праведных минутка, поиграть в компьютерную стрелялку, моча врагов налево и направо и погибая самому, виртуально, заметьте.

Может, он был психом или вообще каким-то извращенцем? Нет, нет и еще раз нет.

Коля Седых, паренек из российской глубинки, менее всего походил на накачанных персонажей с квадратными челюстями из бесконечных телесериалов о спецуре. Среднего роста и телосложения, с неприметным лицом. Таких в России двенадцать на дюжину.

Тогда какого же черта?

А такого. Он долго искал себя. Учился в Нахимовском (отсюда и прозвище: нахимовцев в войсках зовут питонами, в отличие от суворовцев, тех именуют кадетами), оттуда ушел в цирковое училище, потом – армия. Много сейчас говорят об армии хорошего и разного и далеко не всегда при этом врут. Но есть просто армия с ее идиотской дедовщиной, равнодушными офицерами, бессмысленной муштрой, строительством дач для обожаемых начальников и прочими прелестями, недостойными нормального человека. А есть спецназ! И не все из него уходят, отслужив срочную. Остался и он. Почему? Долго объяснять. Если вкратце, то в спецуре Коля встретил таких же парней, как и он сам, – уверенных в себе, надежных, верно, без лишних соплей любящих Россию. И он не захотел покидать эту компанию.

Сейчас ведь все патриоты, куда ни плюнь. Только одно дело – орать «Ра-аси-ия!» под пивко с водочкой или нападать вдесятером на одного ни в чем не повинного брюнета с недостаточной курносостью, а другое – без лишнего дешевого пафоса за эту самую Россию сражаться, а при случае – погибать.

Впрочем, как сказано у классика отечественного кинематографа, звиняйте, любезная Катерина Матвеевна, об этом как-нибудь позже...

Метрах в ста пятидесяти от Питона зашевелились кусты, и через некоторое время на тропинке показались два красавца-моджахеда с «калашами» наизготовку. Он взял ближнего к себе на прицел. Сухо щелкнул выстрел. Воин джихада с дыркой во лбу сухим листом опал на землю. Второй рыбкой нырнул в кусты. Пуля достала его в полете. С почином вас, товарищ старший лейтенант, и дай вам бог удачи.

И он дал ее, удачу. Почти на полтора часа. За это время Питон уложил девятерых. Это были хорошие новости.

По его подсчетам, у противника оставалось еще около двадцати бойцов, и отступать они не собирались. Кроме того, его еще раз подранили, не очень сильно, но левая рука вышла из строя. Это были плохие новости.

Ко всему прочему, у него закончились патроны, осталась только последняя граната «про запас». Вот это было совсем хреново.

С той стороны это как почувствовали. Из кустов понеслись крики общего содержания «Русский, сдавайся!». Он не стал рвать на себе тельняшку и орать в ответ: «Русские не сдаются!» Сдаются, еще как сдаются. Перебросил через камни ставшие бесполезными «калаши» и снайперку. Сдаюсь, подходите, ребята, берите меня за рубль двадцать!

Он наконец-то с удовольствием закурил, достал из кармана последнюю гранату и приготовился срывать чеку зубами с риском заработать кариес.

Показалось, что слышится стрекот подлетающего вертолета, и он решил, что действительно показалось. Только в кино из-за леса в самый последний момент, когда кажется, что гибель положительного героя неминуема, выскакивает красная конница или танки со звездами на башнях. В реальной жизни обычно выскакивает облом во весь профиль.

Однако шум винтов усиливался, и вдруг раздались характерные и милые слуху Питона звуки, свидетельствующие о том, что вертушка начала работу по наземным целям всем, что было, – ракетными снарядами и пулеметами. Тут силы у Коли закончились, и он потерял сознание.

Он не увидел, как из вертушки выбросили тросы и по ним спустились двое. Придя в себя от боли в груди из-за выпавшего изо рта окурка, понял, что сил вырвать чеку у него уже нет. И тут он услышал звук и шагов и голоса:

– О, автоматы валяются.

– Это наш Питоша сдаваться собрался.

– Хлебом его не корми, дай только посдаваться. Интересно, он чеку сорвать успел?

– Сейчас глянем.

Кто-то аккуратно вытащил из его руки гранату, кто-то похлопал его по щеке. Седых открыл глаза и, как сквозь туман, увидел родные до боли физиономии товарищей по борьбе капитанов Литвинова и Рябова, соответственно Гнома и Поручика. Он хотел сказать, что очень рад их видеть, но сил на это не оказалось. Впрочем, ему и так поверили.

Гном подхватил его, как дитя малое, на руки и бегом понесся к зависшей вертушке. Поручик следовал в арьергарде.

Откуда, спросите, в кустах оказался рояль? Элементарно, Ватсон. Все дело в том, что командир группы Волков почти двадцать лет отработал в спецуре и поэтому все и всегда старался по возможности предусмотреть. А еще ему очень не понравился полковник, из расположения войск которого они вышли на задание. Из разговоров с офицерами части выяснилось, что этот бравый воин, ко всему прочему, прямо-таки как отца родного обожает своего шефа-генерала А генерал в свою очередь очень любит прилетать в расположение войск орла-полковника с девками и отрываться там по полной душой и телом. Поэтому-то Волков и оставил двух своих офицеров на связи на всякий, так сказать, случай.

И, как всегда, не ошибся.

Он успел почти сразу же связаться со своими и сообщить квадрат, откуда забирать Питона. А далее произошло следующее.