Александр Бушков - Бешеная

Вдумчивую работу с киоскерами еще не начинали. Просто со стороны дверей расположились несколько автоматчиков – чтобы будущие клиенты не вздумали самовольно покинуть сцену. Даша прошла еще пару метров…

И резко остановилась. В промежутке меж двумя киосками – вполне достаточно человеку, чтобы протиснуться, – увидела два темно-красных пятна. Наклонилась. Без всякой брезгливости тронула указательным пальцем. На пальце остался след. Кровь была свежая.

Повернулась боком и проскользнула на ту сторону. Низко нагнулась к замусоренному асфальту – еще два пятна, побольше и подлиннее. И еще… Ясненько!

Тот, с кого капала кровь, мог спрягаться только здесь. Конечно, он мог и порезаться, открывая пивко, но сейчас не верилось в совпадения…

Даша мгновенно достала пистолет, бесшумно отпрыгнула к соседнему киоску и свистнула. Когда к ней обернулся ближайший автоматчик, показала пальцем на нужную дверь.

Ведмедевский спецназовец просек моментально. Бормотнул что-то в прикрепленную к плечу рацию и кинулся к Даше. С другой стороны подбегали еще трое, Даша остановила их жестом, еще раз показав на дверь. Они прижались к соседнему киоску, держа автоматы стволами вверх.

Оглядевшись, Даша взяла из картонного ящика рядом пустую пузатенькую бутылку из-под импортного пива, тщательно прицелилась и запустила ею в нужную дверь. Подождала секунду, крикнула:

– Выходи! Я тебя застукала!

Внутри раздался отчаянный девичий визг, и вновь наступила тишина, изредка перемежавшаяся бормочущим оханьем, словно девчонке зажимали рот.

– Внимание, уголовный розыск! – крикнула Даша. – Все равно не поверю, что дома никого нет! – и поневоле вспомнила бессмертного Жеглова. – Значитца, так: дверь отпереть, все нехорошие игрушки выкинуть, а следом – с поднятыми руками по одному! В темпе вальса! Даю десять секунд, потом швырнем гранату в форточку!

В общем-то она ничуть не волновалась и не напрягалась почти, оттого и позволила себе длинный монолог. Едва ли сыщется ловушка надежнее, нежели коммерческий киоск в светлое время дня. Потайных ходов там не бывает, а пули прошивают его навылет. Достаточно шарахнуть внутрь «Зарю» – и всех можно брать тепленькими, укаканными. Правда, ради пресловутого экстренного потрошения лучше обойтись без «Зари» и прочих атмосферных красот…

– Кончился отсчет! – крикнула она. Спецназовец, сняв с пояса «Зарю», бесшумно протиснулся на ту сторону, занял исходную позицию и выжидательно уставился на Дашу.

– Гарантии какие? – наконец-то послышался мужской голос.

– Гарантии? За адвокатом еще сейчас, блядь, пошлем! – рявкнула Даша. – Говорит капитан Шевчук, Рыжая! Живо оттуда, мать твою! Гранату влеплю!

– Убери «Рысей»! – раздалось оттуда. – Издырявят ведь, падлы, сгоряча! Тебе сдамся!

– Какие дырки? – громко спросила Даша. – Ты мне, соколик, для душевного базара нужен, не бзди!

Послышался стук об асфальт чего-то определенно железного, и тут же парень с «Зарей» негромко свистнул, привлекая внимание Даши, ткнул указательным пальцем себе под ноги, сделал движение, словно стрелял из пистолета. «Пушку выкинул, сучонок, – сообразила Даша, – стер пальчики и выкинул…»

– Открывай! – крикнула она, переместившись поближе.

Дверь наполовину отошла, выскочила девчонка с поднятыми руками, в распахнутом фиолетовом пуховике, простоволосая, заполошно метнулась в сторону. «Рысенок» ловко ее поймал и заключил в надежные дружеские объятия. Даша подняла пистолет дулом вверх. Дверь распахнулась во всю ширину, появился юный верзила с поднятыми грабками – ладони перепачканы кровью, и светлые мешковатые брюки на левой ноге, пониже колена, густо подплыли кровью, заляпавшей и белый «Рибок». Он пошатнулся, сделал шаг наружу под прицелом трех автоматов – и сполз по рифленой повдоль стенке киоска, сел на задницу, все еще держа руки нелепо воздетыми.

Двое спецназовцев шустро, не помешав друг другу, ворвались в киоск и моментально установили, что там не осталось ни единой живой души. Третий принес китайский ТТ, бережно держа за кончик дула двумя пальчиками, не уступавшими по толщине стволу. Нюхнул ствол, отрицательно мотнул головой. Даша тоже понюхала – ни малейшего запашка свежего выстрела.

– Твой? – спросила она окровавленного юниора.

Пленный мотнул головой, закатывая глаза и вроде бы собираясь улечься в обморок. Спецназовец безжалостно украсил его наручниками, второй распорол ножом брюки и стал изучать рану.

– Не знаю я его… – всхлипнула девчонка, трепыхаясь в профессионально цепких объятиях. – Залетел вдруг…

– Невиноватая ты, он сам пришел… – задумчиво сказала Даша. – Ты что же, дверь нараспашку держала? На «пластинке»-то? Ладно, с тобой мы еще споем, Лизавета… Что там у него?

– Фигня, – дернул крутым плечом камуфляжник. – Пулевое касательное, до мякоти. Подсыхает уже. Костя, любого технаря из этой лавки приволоки, сполоснем и платком замотаем, не докторов же ради такого звать…

– Требую врача! – взвыл пленный, что-то раздумав падать в обморок.

– Молчать, ты, – сказала Даша, присев рядом с ним на корточки. – Выходит, знаешь меня, киндер? Тем лучше. Кликуху и «прописку», быстро! Запечатаю на тридцатник за оказание злостного сопротивления, слезами умоешься…

Она торопилась, пока клиент не опомнился от растерянности и боли. Раз он не стрелял, открутиться сможет легко – пальцы успел стереть со ствола наголо, может статься, его никто и не видел, заскочил человек в первую попавшуюся щель, спасаясь от пуль. Если пистолет чистый, ничегошеньки не пришьешь…

– Дракон…

– Откедова, Дракоша? Центральный рынок?

– Ну.

– Кролика страховал?

– Ну.

– Подробности.

– Кролик привез каких-то залетных, с кем-то там они разбираться нацелились…

– С кем? И насчет чего?

– А я знаю? По-моему, московские. «Стрелка» ожидалась мирная, никто и не ждал… Кролик с Панфилом даже стволы брать не стали, чтобы не светиться лишний раз на чужой деревне…

– А почему здесь? Не возле пионеров?

– А хер их знает. Попросили меня побродить поодаль, на всякий пожарный. Говорю же, никто не ждал, настрой был на тихое толковище. Те, Кролик сказал, будут на синем «форде», а подлетела двадцать девятая «волжанка», то ли белая, то ли серая, оттуда пошли понужать из автомата… Панфил успел развернуться – все равно достали. Мне случайно прилетело, они ж лупили в эту сторону…

– И ты, значит, драпанул?

– Не переть же на трещотку с… – он спохватился. – С голыми руками! С голыми руками я был…

– Ну ладно, ведите его, – Даша встала. – И прекрасную лавочницу прихватите для коллекции.

– За кем они будут?

– Сейчас наши паханы решат, – сказала Даша.