Сергей Самаров - Горный стрелок

Прямо через коридор от Кольчугина, видимо, стараниями подполковника Известьева, непонятным образом вмешивающегося в местные дела, проживал тот самый профессор Скипидаров, которым, возможно, и интересовался полковник Мартинес. Известьев просил присмотреть за профессором и сообщил Кольчугину номер его комнаты. Естественно, присматривать требовалось не в замочную скважину, но как-то присматривать придется. Если полковник ЦРУ здесь вертится, то его что-то интересовать должно. Знают ли офицеры ФСО, охраняющие профессора, о присутствии здесь полковника ЦРУ, неизвестно. Скорее всего, Известьев не стал бы посвящать их в свои дела, и это правильно. Хорошо бы на самого этого полковника посмотреть внимательнее. Но это, вероятно, вскоре удастся, точно так же как и посмотреть на Тенгиза Габиани.

Видимо, фамилия Габиани имела какое-то магическое значение, иначе чем было объяснить, что сразу, как только Давид Вениаминович подумал о Тенгизе, зазвонил телефон и определитель высветил номер Анзора Георгиевича Габиани. Давид Вениаминович сунул в шкаф свой рюкзак, так и не разобрав его и не поинтересовавшись, что за одежда в пакетах, которые приготовил для него подполковник Известьев, понимающий, что сам Кольчугин не имел времени, чтобы подготовиться к неожиданной поездке на горнолыжный курорт.

– Да, Анзор Георгиевич, я слушаю тебя очень внимательно. Ты где сейчас? – Давид Вениаминович без труда изобразил в голосе радость.

Подполковник Известьев уже предупредил Кольчугина, что и его трубка, как и трубка полковника грузинской армии Габиани, находятся под контролем спутников ГРУ, и в случае, если обнаружится прослушивание с американских или других спутников, а это тоже исключить нельзя, разговор сразу заблокируется. Но он не заблокировался, значит, постороннего контроля не было.

– Я в Тбилиси, Давид Вениаминович. Что там относительно моего дела? Ты в Москву так и не съездил?

– Обижаешь, Анзор Георгиевич. Разве я могу старого товарища обмануть. Обещал и съездил. И поговорил с командующим. Он дал «добро». Мне готовы выделить группу поддержки. Ждем только твоих данных.

– Спасибо. Я надеялся на тебя. Как мне передать данные?

– Электронной почтой. Мой адрес ты знаешь.

– Хорошо. Относительно Тенгиза разговор был?

– Был. Обеспечение его безопасности я взял на себя. И сделаю все, что нужно сделать. Тебе достаточно будет моего слова?

– Достаточно. Это более надежно, чем межправительственный договор. Спасибо, Дато. Данные переброшу в течение часа. Как у тебя дела? Ты сейчас дома?

– Пока еще не добрался. Но готов выехать на место, как только ты пришлешь данные.

– Я не задержу. Через час можешь посмотреть электронную почту. Ты, надеюсь, недалеко от компьютера?

Габиани доверял, но проверял. Его вопрос не был вызван простым любопытством, как легко понял Давид Вениаминович: грузинский полковник желал все же знать, где находится Кольчугин.

Но сообщать следовало осторожно.

– От своего – далеко. Я сейчас в бригаде. Подбираю себе несколько человек в группу, которые в любой момент будут готовы со мной вылететь. Командующий обещал отправить нас сразу, как только возникнет необходимость. Но компьютеры есть в бригаде. Так что я все получу вовремя, не переживай. Прочитаю, позвоню командующему, он распорядится относительно транспорта, и вылетим. Видишь, ради тебя даже самолет зарезервировали.

Это походило на правду, поскольку было нормальной практикой в работе спецназа ГРУ, и Анзор Георгиевич о такой практике хорошо знал.

– В своей бригаде? – задал он уточняющий вопрос.

– Нет. До моей далеко добираться. А бригад у нас хватает. И спецназовцы везде остаются спецназовцами. Сам это знаешь. Думаю, они ими остаются, даже когда в Грузию уезжают.

– Хорошо. Передавай привет своему агрессивному четвероногому другу.

– Не обижай доброго зверя. Он не агрессивный, он только наделен повышенным чувством справедливости. И вообще охрана вверенного объекта не есть проявление агрессивности.

– Удачи. Я буду звонить. До связи.

Стандартная спецназовская фраза в данном случае для завершения разговора была очень даже к месту. Кольчугин вдруг подумал, что ему со старым товарищем сейчас, кроме как о текущих делах, и поговорить не о чем. Это казалось странным, но, наверное, было и естественным, потому что в настоящее время они представляли противостоящие лагери.

– До связи…

– До связи…

Оперативной необходимости в этой связи не было, но была оперативная необходимость делать вид, что эта связь является очень важным звеном во всей цепи предстоящей операции…

Полковнику грузинской армии вовсе не обязательно знать, что отставной подполковник спецназа ГРУ несколько опережает события, уже на месте и начал работать, хотя Габиани еще не дал ему конкретного адреса для работы. И пусть даже данные, присланные Анзором Георгиевичем, будут только дублированием уже известных фактов. Важно уже то, что Габиани начал сотрудничество и даже оставит документальное свидетельство того, что он начал сотрудничать. Интернет-сообщение никуда не пропадет, останется в памяти компьютера вместе с адресом, с которого будет отправлено сообщение. Это уже была маленькая победа над обстоятельствами. Хотя, если смотреть на вопрос с точки зрения товарищеских отношений, Давид Вениаминович вовсе не намеревался заниматься вербовкой Анзора Георгиевича Габиани, но сработала профессиональная привычка, и он вынудил старого товарища, что называется, засветиться. А это было равнозначно подписанию договора о сотрудничестве, почти такого же, какой подписал сам подполковник Кольчугин в самолете с подполковником Известьевым. Разница между договорами состояла в том, что Кольчугин подписывал документ с силовой структурой своего государства только для того, чтобы ему была произведена выплата за «рабочее время», причем независимо от результата. Габиани же «подписал» договор с другой страной, официально считающейся, если уж говорить откровенно, недружественной и даже поддерживающей потенциальных противников. Россия поддерживает потенциальных противников Грузии – сепаратные государства, некогда бывшие определенное время частью Грузии, а Грузия поддерживает страны НАТО, которые никогда дружественными по отношению к России не были.

Убрав в карман трубку, размышляя о звонке и чувствуя некоторое смущение от того, что он обманывает боевого товарища и даже заманивает его в ловушку, Кольчугин переоделся, сменив свой камуфлированный охотничий костюм на костюм спортивный.

Помнится, на подходе к зданию администрации туристической базы, когда Давид Вениаминович осматривал окрестности, он заметил небольшое квадратное здание с надписью «Интернет-кафе». Если это заведение работает, можно было бы оттуда посмотреть свою электронную почту и скачать то, что пришло, на заранее припасенную флешку. Флешку Давид Вениаминович всегда, выходя из дома, клал в карман. К сожалению, пенсия подполковника не позволяла Кольчугину обзавестись вдобавок к основному компьютеру еще и ноутбуком, хотя намерение такое он имел. И сейчас, подумав, Давид Вениаминович решил, что лучше всего воспользоваться ноутбуком старшего лейтенанта Сичкаря. Хотя профессиональные компьютерщики обычно не любят допускать к своей технике посторонних людей, особенно в чьих знаниях науки информатики они не очень уверены. Тем не менее это не вопрос личного времяпровождения, а рабочая ситуация, и Сичкарю придется с ней смириться. Для того он, по большому счету, группе и придан.