Сергей Самаров - Горный стрелок

– Отнеси материалы в оперативный отдел, – последовал ожидаемый приказ, – и принимай свою группу. Твоя задача самая важная. Необходимо полностью блокировать дом, где заседает этот… Короче, всех, кого застанете из «Имарата» на месте, в наручники. И по городу… По всем известным адресам… Как в оперативном отделе закончат, тебя позовут. Все группы инструктировать будешь сам. Твоя, будем считать, контрольная операция. Я не вмешиваюсь, но – докладывай! Все понял?

– Так точно.

– Работай…

Этот приказ точно соответствовал намерениям подполковника Ахубы. Работать он не просто умел, но и любил. Причем любил точно выверенные, идеально просчитанные и безупречно выполняемые стремительные действия. Сам он точно в назначенное время легко и быстро с помощью своей группы поддержки, которой по телефону перед своим выездом отдал приказ захватить контролируемый дом, арестовал главу абхазского отделения «Имарата Кавказ». Следом за этим проехал по городу вместе с группой захвата и без единого выстрела арестовал еще двенадцать человек, причастных к деятельности «Имарата». Конечно, это были не все, но это были наиболее влиятельные участники организации. И уже во время передвижения по городу на управленческом автобусе Бзоу Гозарович начал получать подтверждения. Только в одном случае из десяти прозвучали выстрелы. Но стреляли солдаты из армейской группы захвата, вовремя предотвратив готовое возникнуть сопротивление. Это произошло в том доме, где на мансарде стоял пулемет. Самого пулеметчика «снял» снайпер прямо перед штурмом. Во всех остальных случаях обошлось без жертв.

Такого богатого улова за одну ночь на памяти подполковника Ахубы еще не было. И он на обратном пути в управление несколько раз даже на плечо себе посматривал, прикидывая, как на нем будут смотреться генеральские погоны. Как раз за этим занятием его застал еще один звонок. На сей раз звонил майор Саманджия, командир одной из двух групп захвата, которому после утренней операции вместе с подполковником Ахуба не дали отдохнуть, приказав участвовать в следующей:

– Бзоу Гозарович, тут у нас среди прочего два странных комплекта нашлось. Честно говоря, я даже затрудняюсь сказать, что это такое. Я такое только в фантастических боевиках видел. Понимаю, что это оружие и экипировка, но как ими пользоваться, ума не приложу. Тут следует предварительно четыре университета окончить и два института с академией в придачу.

– Вези, разберемся…

Российские полицейские соблюдали вежливость только в то время, пока составлялись фотороботы. Когда все было готово, их вежливость и предупредительность испарились.

– Все свободны, – грубо сказал дежурный офицер-дознаватель, который принимал заявление от пострадавшего и записывал свидетельские показания парней из группы Мартинеса. – Дуйте отсюда и больше ворам не подставляйтесь.

– Нас обещали обратно отвезти, – заикнулся Мартинес, но, увидев, как презрительно скривился дежурный офицер, сразу понял, что комфортная доставка обратно им не светит.

– Прямо до кровати и под одеяло или как? Короче, автобусы у нас ходят регулярно. А в управлении машин не хватает, чтобы всех развозить. Сотрудники на операцию на автобусах едут. А тут развози всех. До свидания. Если у нас будет что сообщить вам, мы сообщим. Но раз уж вы номер машины не записали, думаю, шансов мало…

Такое положение вещей, когда шансов на поимку воров было мало, вполне устраивало полковника Мартинеса, хотя внешне он никак не показал это.

– У нас в Мексике полиция не так работает, – на всякий случай он, как иностранец, выказал свои чувства.

– У вас в Мексике, я слышал, на главных улицах городов время от времени идут бои между полицией и бандитами, причем с применением гранатометов и огнеметов. С чем могу вашу полицию только поздравить.

В голосе полицейского отчетливо чувствовалось высокомерие к этим жертвам мелких воришек, которые требуют себе особых и явно не заслуженных привилегий.

Мартинес давно не был в Мексике, но что-то об уличных боях полиции с наркомафией тоже слышал и, пожав плечами, вышел первым. Трое парней его группы отправились за ним следом. Только Бексолтан задержался и что-то высказал офицеру на незнакомом Мартинесу языке. Должно быть, они с этим полицейским были одной национальности и могли общаться так, что другим это было непонятно.

Уже на улице, на половине дороги до остановки автобуса, когда Бексолтан нагнал товарищей, Мартинес спросил:

– Что ты ему пожелал на прощание?

– Я сказал, что теперь понимаю, почему у нас в Дагестане ментов бьют постоянно и будут дальше бить. Простых людей не трогают. А ментов – наглушняк, с превеликим удовольствием убивают. Потому что они вот такие же, как этот. И даже хуже. Но и этого, даже если он и лучше наших, все равно скоро убьют. Такие не имеют права жить долго.

– Он тебя понял? Он из Дагестана?

Бексолтан скромно улыбнулся наивности полковника.

– Если бы он был дагестанец, я не стал бы этого говорить. Зачем мне неприятности…

– А кто он?

– Не знаю. Мне показалось, адыгеец. Их земля под боком. Их здесь много живет.

– Адыгеец, – уверенно подтвердил Ризван. – Продался русским.

– Автобус идет, – подсказал Аскерби. – Прибавим шагу…

Автобус по случаю вечернего времени шел не до конца, а только до главного туристического городка. Но оттуда можно было бы и пешком подняться до верхней поляны. И потому ждать следующего не стали. Кто знает, когда заканчивается смена у следующего. В туристическом городке, еще не доехав до остановки, полковник Мартинес увидел в окно капитана Габиани, шествующего в сторону местного бара, который он за что-то так полюбил, что начал посещать его почти каждый вечер.

– Тенгиз на вечерний вояж намылился, – подсказал сидящий на сиденье позади полковника Ризван, тоже увидевший капитана.

Мартинес с трудом осмыслил произнесенную на русском языке фразу, но его знания русского языка явно не хватило для ее понимания. И потому пришлось переспросить Ризвана. Объяснил Бексолтан, как человек более грамотный и обычно не применяющий в разговоре жаргонные слова. И вообще старающийся говорить с полковником предельно просто, чтобы у того не возникло трудностей с осмыслением фразы. Ризвану же было все равно, поймут его или нет, ему было главное – самому сказать, словно он самому себе говорил.

На остановке водитель предупредил, что автобус отправляется обратно в Сочи. Но дальше ехать, кажется, никто и не собирался, кроме тех, кто стоял на остановке. Вышел и Мартинес со своими людьми. Посмотрел по сторонам. Дорогу в горы уже накрывал вечерний сумрак. Можно было пойти пешком, можно было следующего автобуса дождаться, можно было на какое-то время в нижнем городке задержаться, в надежде посмотреть все же на профессора Скипидарова, который вовсе не обязательно должен был сидеть в такой хороший вечер у себя в номере. До полуночи, когда к Мартинесу должны пожаловать через окно гости, время еще оставалось.