Виктор Степанычев - Бежать с острова

Викингу пришлось следить и за теми, и за другими. Семь человек – семь постов. Двое внутри дома, трое внизу, а еще пара поднялась на пологую крышу особняка. Охрана серьезная. Видимо, любимый племянник Хервасио не дает дяде спокойно отдыхать. Вадим с беспокойством наблюдал за патрулем, приближавшимся к месту, где он проник в поместье. Свои следы Викинг обработал из баллончика антисобакином, отбивающим у псов нюх, но, как они поведут себя, надо было посмотреть.

Действительно, при приближении к его тропе собака немного забеспокоилась и растерянно метнулась из стороны в сторону. Ее поведение насторожило проводника, но пес через несколько шагов дернул головой, отфыркиваясь, неуверенно оглянулся по сторонам и пошел дальше рядом с успокоившимся хозяином. Пронесло.

Теперь надо планировать дальнейшие действия. Самое реальное – попробовать достать разводящего. Рядовой охранник вряд ли что-то знает, а этот парень может быть в курсе произошедшего. Такую фигуру, как Франц Таузар, трогать пока не стоит. Надо начинать с небольшого и доступного.

Смена часовых закончилась. Вокруг царили спокойствие и тишина, нарушаемые только трелями цикад. Не было слышно даже музыки, доносившейся раньше из дома. Вадим решил перебраться ближе к флигелю. Такая возможность была. Надо было только вернуться назад, сделать круг через поле для гольфа за конюшней и приблизиться к караульному помещению с тыла. Лишь бы не помешали собаки, которых после смены опять заперли в вольер. Викинг так и не мог понять, когда же доберманов выпускают на вольную охоту. В информации утверждалось, что собаки ночью охраняют поместье на свободе, но пока это не подтверждалось. Ладно, не стоит забивать себе голову.

Он осторожно спустился с лестницы и, распластавшись по земле, пополз назад к забору. Затем встал и, пригнувшись, пробежал метров сто по тропинке, натоптанной патрульными. Теперь флигель находился почти на одной линии с особняком, закрывая справа его фасад, и только часовые, охраняющие левое крыло, могли его заметить.

Викинг прополз вперед по мягкой траве, покрывающей площадку для гольфа, и остановился на линии, разделяющей видимый и невидимый охранниками участки территории. Часовой на крыше сидел не двигаясь. В прибор ночного видения был хорошо различим его профиль. Он сейчас наблюдал за въездными воротами. Чтобы обнаружить передвижение Викинга, парню было достаточно повернуть голову всего лишь градусов на тридцать. Охранник внизу прогуливался вдоль колоннады, двигаясь то в одну, то в другую сторону. Надо было рисковать.

Вадим напружинил тело и, дождавшись, когда нижний охранник повернулся к нему спиной, сделал стремительный бросок из положения «старт лежа». Секунды бега словно растянулись. Он практически решал уравнение с двумя охранниками и совершенно непредсказуемым результатом. Контролировать два объекта на бегу, просчитывая при этом свои действия, было под силу только компьютеру и ему, ставшему сейчас машиной. Уже на последних метрах дистанции Викинг обнаружил, что часовой на крыше начинает поворачивать голову в его сторону. Сделав невероятный рывок, он смог выиграть мгновение, оказавшись вне поля видимости охраны под прикрытием стен флигеля.

Правда, само понятие «прикрытие» было в его положении понятием относительным. В любую минуту его могли обнаружить, стоило лишь кому-то выйти за дверь. К тому же собаки, почуяв чужого, начали беспокоиться в вольере за углом флигеля. Викинг осмотрелся и понял, что он сам себя практически загнал в ловушку. С двух сторон флигель был освещен и просматривался. С третьей стороны находились собаки. В его распоряжении были метров семь вдоль стены и примерно четыре вверх до конька крыши. Маловато будет!

Вадим тоскливо вздохнул и глянул на густо усыпанное звездами небо. Его взгляд упал на карниз и выступающую из него сантиметров на тридцать балку. Он смерил взглядом расстояние до нее, подпрыгнул и зацепился кончиками пальцев за дерево. Рывком перехватил руки надежнее и подтянулся. Затем он отпустил пальцы и мягко приземлился. Укрытие, конечно, никчемное, но лучше иметь такое, чем никакого.

Доберманы, чувствуя чужака и шорохи, производимые им, все больше и больше нервничали. Викинг набрал горсть мелкого гравия и, заглянув за угол, бросил камешки на сетчатую крышу вольера. Собаки остервенело взлаяли и стали кидаться на стенки клетки. Вадим уже отработанными движениями взлетел на балку и прижался к стене. Послышался звук открываемой двери и встревоженные голоса. Из-за угла выскочили две фигуры с автоматами, вглядывающиеся в темноту. С другой стороны показались голова и ствол еще одного. Не заметив вокруг ничего подозрительного, они расслабились.

Доберманы начали затихать. От вольера слышалась ругань.

Толстяк разводящий показался из-за угла флигеля. Охранники доложили, что обстановка спокойная, и он приказал им идти отдыхать. Было слышно, как остальные караульные тоже заходят в дом. Со стороны особняка послышался оклик стоящего там часового. Толстяк вышел на свет и крикнул в ответ, что все нормально и можно дальше нести службу. Потом он опять зашел в темноту, остановился чуть левее высотного укрытия Викинга и принял классическую мужскую позу, расстегивая гульфик. Правда, приступить к самому действу страдалец так и не успел.

Викинг прыгнул вниз. Его ноги еще не коснулись земли, как правая рука нанесла легкий парализующий удар в основание черепа, а следом подсечка под колено уложила толстяка на землю. Викинг вытащил нож, несильно прижал к сонной артерии поверженного и похлопал его по пухлым щекам. Лежащий открыл глаза и увидел над собой склонившуюся темную фигуру. Он в ужасе попытался закричать, но жесткая ладонь закрыла его рот.

Одновременно лезвие на шее усилило нажим и, больно царапая кожу, съехало чуть ниже на впадину около ключицы. Рука, сжимающая челюсти толстяка, ослабла и спокойный голос негромко спросил:

– Тебя как зовут?

– Cе… Се… бастьян, – испуганно пролепетал разводящий.

– Слушай меня внимательно, Себастьян. Очень внимательно… Если хочешь остаться живым, сделаешь то, что я тебе скажу. Ты меня понял?

– П… Понял.

– Сейчас мы с тобой отойдем в сторонку. Я тебе задам несколько несложных вопросов. Если ты не будешь делать глупостей и станешь честно отвечать, останешься целым и невредимым. А вздумаешь хулиганить, тогда уж извини…

– Да, да. Мне все ясно, – пролепетал Себастьян, и перед ним неожиданно открылись три истины. Первая: то, что его похитил не дьявол, восставший из преисподней. И это – положительно. Второе: шутить с ним не собираются. А вот это – отрицательно. А в-третьих, он почувствовал, что обмочил штаны. И это было очень неприятно.