Олег Поддубный - Волчье племя

— Кто может объяснить в конце концов, что здесь происходит? — нарушил общее оцепенение Смольников.

— Мы уже вам сказали, Петр Алексеевич, что Чекушин мертв, — раздался женский голос. — А что происходит на самом деле, мы тоже хотели бы узнать!

Из толпы лаборантов вышла пожилая женщина, приблизилась к лежащему без движения Чекушину и стала его внимательно осматривать. За ней осторожно подошли остальные, включая и следователя прокуратуры.

— Анастасия Ильинична, что там? — робко спросил женщину кто-то из лаборантов.

Она подняла по очереди каждое веко Чекушина, затем, раздвинув губы, осмотрела его десны и напоследок внимательно изучила руки судмедэксперта. Когда она поворачивала правую руку, ее взгляд упал на рану, которую Чекушин получил, порезавшись скальпелем при вскрытии трупа Столешина. Порез, как показалось ей, был воспаленным.

— Смерть наступила совсем недавно, — тихо и задумчиво сказала пожилая лаборантка. — Но вот что заставляет мертвое тело двигаться?.. — Она запнулась, так как мертвый Чекушин, словно услышав ее слова, снова судорожно задвигался.

Смольников почувствовал, как у него на голове волосы встали дыбом. То же самое испытали и остальные — все попятились от судорожно дергающегося трупа судмедэксперта.

— Никак не возьму в толк, что это может быть? — хладнокровно произнесла пожилая лаборантка, даже не сдвинувшись с места. Она не глядела на шевелящийся труп, все ее внимание было приковано к ране на его левой руке.

— Подойдите сюда! — приказала она пятившимся медработникам. Видя ее бесстрашие, они приблизились. Подошел и Смольников.

Лаборантка взяла левую руку Чекушина в свои ладони и указала коллегам на рану.

— Мне помнится, этот порез появился, когда он вскрывал Столешина? — спросила она.

— Да, — ответили лаборантки.

— Все ясно.

— Что вам ясно? — спросил ее Смольников. — Вы полагаете, всему виной вот эта ранка?

— Сейчас трудно что-либо предполагать, но все может быть, — ответила она. — Я всего лишь лаборантка и не специалист в области подобных явлений. А спросила я про порез только потому, что Чекушин получил его в тот самый день, когда вскрывал своего бывшего начальника, у которого наблюдались такие же симптомы, что и у него сейчас.

— Я это прекрасно помню, потому что все произошло не далее как позавчера — Ах да! Вы же сами присутствовали, — вспомнила лаборантка.

— И все-таки что вы думаете по этому поводу?

Женщина пожала плечами:

— Я же говорю вам, что я не специалист.

— Перестаньте осторожничать! — в приказном тоне потребовал Смольников.

— Я не осторожничаю, — спокойно ответила лаборантка. — Сейчас надо делать очередное вскрытие, проводить анализы. Но для вскрытия нужны специалисты, а таковых в нашем поселке уже не осталось! Вон что с ними стало, — кивком головы она показала на дергающийся труп Чекушина.

— Что же делать?

— Пригласить сюда из областной клиники.

— И сколько на это уйдет времени?

— Если к делу подключитесь вы, то мало, — интригующе ответила лаборантка, — а если без вашей помощи, то их приезд от нас не зависит!

Может быть, они завтра пожалуют, а может быть, через неделю или через месяц. Слава богу, у нас в поселке не так часто умирают жители.

— Уж в последнее время прямо-таки зачастили! — возразил Смольников.

— Так то волки нападают, — поняла она, на что намекает следователь, — такое раз в сто лет случается.

— Анастасия Ильинична, а может, мы сами возьмем кровь для анализа и отправим ее в областной центр судебно-медицинской экспертизы? — предложила другая лаборантка. — Ведь не может же так… Да вы только посмотрите, что с ним делается! — в страхе отпрянула она от вновь задергавшегося трупа судмедэксперта. — У меня прямо кровь в жилах стынет!

И правда, труп Чекушина пришел в такое движение, что без ужаса на него нельзя было смотреть. Он как будто пытался встать, двигал ногами, как при ходьбе, резко размахивал руками, словно отбиваясь от кого-то, и извивался всем телом.

— Нет! Никаких анализов до прибытия специалистов! — резко заявила пожилая лаборантка, глядя на мертвое тело. — Не хватало нам подобных фокусов от кого-нибудь из вас! А вам придется подождать, — обратилась она к Смольникову. — Ничего не поделаешь.

— Понимаю, — уныло отозвался следователь.

* * *

По возвращении от Ловчего Шторм рассказал Тоцкому о своем разговоре с бандитами и подробно изложил ему план захвата алмазов.

План ветеринар одобрил, а что касается бандитов — каким способом полковник хотел их уничтожить, — то тут Тоцкий не разделял его намерений.

Идея избавления от бандитов с помощью собак, да еще в питомнике, показалась ветеринару неприемлемой. Он представил себе, сколько трупов придется выносить из питомника и разбрасывать вокруг поселка. При этом не было гарантий, что он никому не попадется на глаза, а полковник в этом случае оставался в стороне. Шторм брал на себя лишь чисто организационную работу, он не думал о трудностях Тоцкого, связанных с уничтожением следов и имитацией нападения волков на людей. Ему казалось, ветеринар настолько напрактиковался в этом деле, что для него это не составит никакого труда. Тоцкий не осмелился возразить начальнику, но, поразмыслив, решил не убивать бандитов в питомнике и разработал совершенно другой план в отношении не только их, но и самого Шторма, которого уже успел сильно возненавидеть.

А подготовка к налету на прииск между тем шла полным ходом. Ловчий, подобрав команду спортсменов в двадцать человек, несколько раз выезжал с ними на лесосеку, находившуюся невдалеке от дороги, идущей на Копины Чары, и оттуда вел наблюдение за прииском, чтобы подробнее изучить место расположения зданий шахты, в которой прятались лабиринты хранилищ. При изучении Копиных Чар даже со стороны бандиты поняли, что Шторм нисколько не преувеличивал трудности нападения на прииск и захвата алмазов, и порой сами сомневались в успехе задуманного. Однако старт был дан, и никто уже не хотел останавливаться.

Полковник, следя за приготовлениями бандитов, не скрывал своей радости и часто делился впечатлениями с Тоцким. Солдатскую форму и дополнительное оружие со взрывчаткой перенесли в первый же день после разговора, состоявшегося в питомнике. Форму полковник взял со склада списанной одежды, которая после определенной обработки шла заключенным.

Он выбрал не побывавшую в прачечной, не изменившую цвета хаки и с не отрезанными погонами, так что бандиты, примерившие ее на себя, остались довольны. Солдатские шапки также были позаимствованы со склада. Все, в общем, шло пока гладко, и оставалось лишь назначить день налета на прииск. Бандиты сгорали от нетерпения. Приблизительно в таком же состоянии находились Шторм, Тоцкий и Малышев, который должен был выполнить роль старшего офицера наряда.