Роман Каретников - Девушка с пистолетом ТТ

Какая связь между Ингой и Лёвой, Симон не знал. Хотя, вывод напрашивался сам собой. И, очередная пойманная крыса уже готовилась занять своё место на полочке. Но, Симон решил, что не стоит спешить, и задёрнул полочку шторками. Ему стало хреново, он затянулся и выбросил бычок в замызганный мусоропровод.

Спустившись вниз, Симон вышел в вечереющий город. Весеннее тепло боролось с уходящей зимней прохладой, и он застегнул куртку на все пуговицы.

Гостиница «Театральная» находилась в двух троллейбусных остановках отсюда.

Лёва Райзман заехал к Костику Симакову, который находился в сложных отношениях со своей тёщей, через полтора часа после того, как оттуда ушёл Симон.

То, что сообщил ему Костик, было для Лёвы как удар пыльным мешком из-за угла. Нельзя сказать, что появление, невесть откуда взявшегося, брата Инги испугало его. Во-первых, Лёва мог задействовать такие силы, которые стёрли бы этого брата в костную муку. А во-вторых, он к смерти Инги не имел никакого отношения. Вина за случившееся целиком и полностью лежала на людях Матвея, а он, лично он, Лев Райзман, был здесь совершенно ни при чём.

Так что, Лёва не испугался, нет. Но, обеспокоился, да. И, первым делом, уехав от Костика, позвонил Бите. В конце концов, это их проблема, и они должны зачищать концы.

Биту тоже не очень обрадовало известие о том, что у Инги Подольской объявился брат, который в данный момент разыскивает Лёву. Он выругал себя за то, что поддался успокоенности и не перепроверил лично первоначальные сведения об Инге.

- Ты же сам говорил, что у неё никого нет, - раздражённо сказал он Лёве. Не для того, чтобы перевести стрелки, а просто, чтобы спустить пар.

- Я не говорил такого, - возразил аккуратный Райзман. – Я говорил только, что она аляховская. И родителей нет. А про брата я, как-то, не подумал.

- Не думать – это вредная привычка, - сказал Бита, всё ещё злясь, главным образом на себя. – Ладно, не беспокойся. Завтра я его найду и всё улажу. Тебе на сегодня подогнать кого-нибудь на всякий случай?

- Обойдусь, - отказался Лёва. – Может, он сегодня ещё и не появится.

- Ну, смотри, как знаешь. Сегодня перебудь, а завтра можешь уже не брать в голову.

- Хорошо.

В вопросах типа «брать» или «не брать в голову» Лёва обходился и без чужих советов. Поэтому, он заехал к себе и захватил там маленькую изящную «Беретту-87» на восемь зарядов. Просто так, на всякий случай. Чёрт их знает, этих детдомовских. Мало ли какие тараканы у них в голове.

Приехав в «Снежок» и распределив девочек согласно полученным заказам, он велел одному из своих ребят, короткостриженному Вовику, неотлучно быть сегодня при нём, Лёве, поскольку не исключены осложнения. Вовчик, доставлявший девочек по вызову и получавший за каждую ходку чаевые от клиентов, не прыгал от радости, а сокрушённо вздыхая, следовал повсюду за Лёвой, подсчитывая, на сколько он влетел за сегодняшний вечер.

А вечер уже был в самом разгаре.

- Это даже не глупость, - сказал Женя, - это полное сумасшествие.

Он сидел на тахте и держал в руке бокал с вермутом. Горький запах трав щекотал ноздри и сжимал горло. Сидел он, конечно, у Зои, потому что в его квартире тахты не было.

- Скажи лучше, что ты ссышь, - ответила Зоя.

- Грубо, - ответил Женя. – Но, по сути верно. Ссу. Как и любой нормальный человек в этой ситуации. Каждый, у кого есть голова на плечах, не станет даже думать о подобном.

- Во-первых, любой нормальный человек не позволит вытирать о себя ноги, - сказала Зоя. – Так не может продолжаться вечно. Ты посмотри, что Матвей делает с нами, с тобой и со мной.

- Ну, я, положим, сам виноват, это раз. И ничего такого со мной он не делает. Это два.

- Ещё сделает, - пообещала Зоя. – Ты думаешь, тебя зачем в группу взяли? Ты что, спец какой-нибудь непревзойдённый? Или на бойца потянешь? Ты посмотри на себя. Посмотри и подумай, зачем ты им такой нужен. Они же тебя отымеют и выставят где-нибудь, чтобы своих людей не палить. Когда почувствуешь на голове рога и поймёшь, что стал козлом отпущения, будет поздно.

Нельзя сказать, чтобы подобные мысли не приходили в голову Жени. Но, одно дело беседовать самому с собой, находя, кажущиеся правдоподобными, объяснения и убеждая себя, что всё в порядке. И другое дело, когда тебе это говорят в лоб, открытым текстом. Тогда смысл сказанного звучит совершенно по-другому. Со-овершенно.

- Они же не могут просто так списать долг. Для них - это просто несолидно. А взять с меня уже совершенно нечего. Вот они и дали работу, чтобы сохранить лицо, - вяло сказал Женя, делая вид, что рассматривает содержимое бокала на просвет.

- Ты за их лицо не беспокойся, - парировала Зоя. Она забралась на тахту с ногами и, взяв «ДэУшку», уменьшила громкость телевизора.

- Матвей своё лицо сохранит в любом случае. Особенно хорошо у него получается проделывать это за счёт других.

- Вот-вот, - подхватил Женя. – А то, что ты предлагаешь - это всё равно, что привселюдно плюнуть в него. Да Матвей с ног собьётся, а выкопает хоть из-под земли тех, кто сыграет с ним такую шутку.

Зоя почувствовала, что разговор поворачивает в невыгодную ей сторону.

- А то, что привселюдно плюют в лицо нам - это, значит, в порядке вещей? Ему можно?

Женя поставил бокал на журнальный столик, повернулся к Зое и обнял её за плечи.

- Давай просто уедем отсюда, - сказал он, наклонив голову и заглядывая в её глаза. – Оставим это всё и уедем вместе куда-нибудь.

- И будем жить долго и счастливо. И нарожаем кучу детей. И будем любить друг друга. И умрём в один день, - сказала Зоя, не глядя на Женю.

Тот, почувствовав лёд в её голосе, слегка отстранился.

- По крайней мере, это лучше, чем быть найденным где-то на свалке.

- Да? – вскинулась Зоя. – А на что ты собираешься жить? И где ты собираешься жить? И как ты собираешься заботиться о своих детях, не имея гроша за душой?

- Я же не инвалид, - возразил Женя. – Я буду работать. У меня есть голова на плечах. Как-нибудь я вас обеспечу.

- Как-нибудь не проходит, - горько усмехнулась Зоя. – Ты сейчас много получаешь?

- Ну-у, - замялся Женя. – Если бы платили регулярно…

- Так вот, дорогой мой. Переехав на другое место, ты можешь даже такой работы не найти. Ты же видишь, что сейчас творится. А…, - Зоя махнула рукой, – ты, даже, себя не сможешь содержать, не то, что семью.

Женя провёл рукой по её щеке.

- Зоенька, дорогая, я из кожи вон вылезу, чтобы обеспечить нам нормальную жизнь. Поверь мне, хорошая моя.

Зоя повернулась и, в свою очередь, посмотрела ему в глаза.

- Ну так вот он, твой шанс. И не надо даже из кожи вон лезть. Просто решиться один раз сделать шаг. Один раз в жизни. Неужели это так много?

- Они убьют нас, - сказал Женя. - Даже если у нас получится, они найдут нас потом и убьют.