Сергей Донской - Туманный вирус

Человек, похожий на Султанбаева, именно им и оказался. Худой старик с морщинистым лицом был председателем Комитета Национальной Безопасности господином Шухарбаевым. Румяного красавца звали Касимом Нурмухамбековичем Мухамбековым, он возглавлял казахское МВД.

Когда Багила представила их Белову, никто не выдавил из себя ни словечка и не расщедрился на приветливый кивок. Сесть ему тоже не предложили, да и не на что было: кроме занятых кресел в зимнем саду никакой мебели не было.

Вообще-то Белов не устал, но терпеть такое высокомерное к себе отношение было не слишком приятно. Приходилось стоять, перетаптываясь с ноги на ногу, под скрещенными взглядами первых лиц государства и чувствовать себя полным ничтожеством. На что, впрочем, и был рассчитан этот маленький домашний спектакль.

Некоторое время Султанбаев разглядывал его своими непроницаемыми черными глазами, блестящими, как маслины, а потом спросил:

— Скажите, уважаемый, вы уже принимали участие в операциях подобного рода?

— Да, — ответил Белов. И добавил, не моргнув глазом: — Неоднократно.

— Хорошо, — кивнул Султанбаев.

Его соратники глубокомысленно закивали тоже. Все три головы замерли и повернулись к Багиле, выступившей вперед в своем изысканном наряде.

— Сегодня, во время нападения, господин Белов проявил себя с самой лучшей стороны, — сказала она. — С его помощью, — она покосилась на Белова, — мы ликвидировали банду террористов. Наверное, они думали, что в машине ехали вы, господин президент. — Она слегка поклонилась в сторону Султанбаева. — Какое счастье, что это были не вы, Манарбек Султанбаевич.

Белов заметил, что во время этой тирады пергаментное лицо комитетчика напряглось, а потом расслабилось. Словно он опасался услышать нечто неприятное, но под конец успокоился. А вот министр МВД реагировал иначе: слушал речь Багилы с саркастической усмешкой.

Белов подумал, что самое время внести ясность в простое дело, вокруг которого зачем-то было напущено столько тумана.

— Прошу простить, — сказал он, — но я вынужден поправить многоуважаемую госпожу Жунзакову. — Произнося эту фразу, он подумал, что очень быстро обучился восточному искусству льстить собеседникам по поводу и без. — Еще в аэропорту я заметил слежку…

— Это были наши люди из Службы Охраны Президента, — поспешно вставила Багила.

Троица государственных мужей слушала обоих со все возрастающим интересом.

— Плюс неизвестный длинноволосый хиппарь, который следил за сотрудниками СОП, — перебил казашку Белов. — Думаю, он предупредил сообщников, уже находившихся в засаде. Покушения на президента не было. Убить хотели меня.

Похоже, Султанбаев почувствовал себя задетым.

— Почему не меня? — запальчиво спросил он.

— Мне сказал об этом один из террористов, — ответил Белов. — Перед смертью.

Султанбаев недовольно засопел и отвернулся. Вопреки здравому смыслу, ему казалось невероятным, чтобы кто-то хоть в чем-то оказался более важным, чем он сам.

Комитетчик и министр допускали такую возможность.

— Кто его убил? — осведомился Мухамбеков.

— Он умер от потери крови, — сказал Белов.

Как будто кровотечение у бронебойщика началось само собой, а не от пули, перебившей артерию.

— Успел что-нибудь сказать перед смертью? — спросил Шухарбаев, переведя взгляд с Белова на Багилу.

Она кивнула:

— Лейтенант Белов его допрашивал.

— И что?

Глаза всех присутствующих уставились на Белова. Поколебавшись, он покачал головой:

— Ничего конкретного. Так, бессвязный бред.

Шухарбаев откинулся на спинку кресла. Мухамбеков досадливо крякнул. Султанбаев поморщился.

— Вы его плохо допрашивали.

— Господин Белов угрожал выколоть ему глаза, — доложила Багила.

— И это не принесло результата? — удивился Султанбаев.

— Парень чувствовал приближение смерти, — пояснил Белов. — И ему было уже все равно, слепым он умрет или зрячим. Было бы неплохо выяснить его личность.

— Мы работаем над этим, — сказал министр МВД.

— Мы тоже, — вставил Председатель Комитета Нацбезопасности.

— А что намереваетесь предпринять лично вы? — спросил Султанбаев, глядя на стоящего Белова.

— Буду думать, господин президент.

Ответ Султанбаеву не понравился.

— Не думать нужно, а действовать, — веско произнес он. — Действовать, действовать и еще раз действовать! — Его взгляд опустился на наручные часы. — Времени у нас совсем мало. Каких-то девяносто с лишним часов. Мы должны срочно отыскать этих мерзавцев.

— Мне понадобится оружие, — сказал Белов.

Султанбаев вопросительно посмотрел на министра МВД. Тот кивнул и посмотрел на Багилу. Она тоже кивнула и обратилась к Белову:

— Оружие будет.

— Это все? — спросил Султанбаев.

— Пока все, господин президент.

Покряхтывая, Султанбаев встал. Его соратники поторопились тоже принять вертикальное положение.

— Все силы Комитета и Министерства внутренних дел в вашем распоряжении, — произнес Султанбаев, уставившись на Белова. — Своей властью я наделяю вас чрезвычайными полномочиями, господин Белов. Оружие вам выделят. Помощники нужны?

— Я…

Белов приготовился сказать, что привык работать не один, но не успел. Президент Казахстана, привыкший, что он все и всегда знает лучше других, ткнул пальцем в Багилу.

— Госпожа Жунзакова передается в ваше полное распоряжение.

Рот Белова беззвучно открылся и закрылся.

— Благодарю за доверие, — воскликнула Багила.

Султанбаев не обратил на нее внимания, глядя Белову в глаза.

— Принимайте все необходимые меры, считайте, что у вас в кармане ордер на любые аресты, обыски и допросы. Понадобится применять оружие, применяйте. — Он взмахнул сжатым кулаком. — Патронов не жалейте и врагов казахского народа не жалейте тоже. В случае успеха никто не потребует у вас отчитываться за свои действия.

— А в случае неудачи? — тихо спросил Белов.

— Неудача исключается, — отрезал Султанбаев, отвернулся и направился к выходу.

Ни он, ни его сопровождающие не сочли нужным попрощаться. Но Белов нахмурился не поэтому. Он вдруг понял, что чувствовали бегущие в атаку солдаты, позади которых выставлялись отряды заграждения.

— По-моему, ты мне не доверяешь, — сказала Багила, когда завтрак подошел к концу.

Угощали их в подземной столовой, угощали как самых дорогих гостей. Выставляя на стол то свежие лепешки, то горячие казахские пончики бурсаки, официант низко кланялся и произносил: «Ауыз тию». Оказалось, это просьба отведать угощение — классическая просьба не обидеть хозяина дома отказом разделить с ним трапезу. А когда Белов пытался отказаться надкусить каждую из традиционных семи лепешек «жети нан», Багила погрозила ему замаслившимся пальчиком: