Сергей Бакшеев - Опереди, если успеешь

— Да! Да! Я всё сделаю для вас. Всё! — выкрикнула Дина, пятясь от хмурых мужчин.

Михаил Давыдов находился в студии художницы Маруси и успокаивал переволновавшуюся хозяйку в костюме Анки-пулеметчицы. Та, распустив рыжие кудри, благодарно всхлипывала на мужском плече и жарко дышала Михаилу в шею:

— Я ж ради тебя, Давыд, ради тебя… Ты только попроси, я всё, что хочешь…

В какой-то момент Михаилу стало щекотно на груди, будто пара муравьев заползла под рубашку. Он сжал Марусины пальцы, чтобы она не лезла острыми ноготками под одежду. Теперь они только друзья, и не больше.

Заиграл мобильник. Давыдов живо откликнулся. Звонила Самошина.

— Миша, я передала ноутбук следователю. Он включил, чтобы убедиться, немного посмотрел и заверил, что уже завтра дело примет совсем другой оборот. Ты рад?

— Гора с плеч. Спасибо тебе.

Давыдов вежливо отстранился от Маруси. Та недовольно поджала губы.

— Ну, вот. Считай, что твои проблемы уже в прошлом. А мои…

— Мы обязательно выведем на чистую воду Скворцова. Теперь, когда я свободен…

Что-то опять защекотало на груди, но Марусины руки в этот раз были явно ни при чем.

— Ты должен мне помочь. После сегодняшнего Викулов меня съест. Представляешь, как он зол на меня? А мне совсем не на кого опереться. — Не дожидаясь заверений в дружбе, Вероника продолжила: — Ты помнишь о своей тете? Скворцов отнял у нее магазин. А о Дине? Бедную девочку чуть не упекли в психушку. В общем, надо обсудить наши действия. Когда приедешь?

— Я помню, помню… — Давыдов тревожно ощупывал рубашку.

— Я жду тебя. Приезжай прямо сейчас, — попросила Вероника.

В нагрудном кармане Михаила что-то едва заметно зудело. Пальцы извлекли маленький конус. Да это же микронаушник, с помощью которого он общался с Диной! Устройство легло в ушную раковину.

В ту же секунду он услышал знакомый голос, уткнулся подбородком в грудь и тихо спросил, обращаясь к кулону:

— Дина? Дина, ты где?

Марусе это понравилось. Она встала, вильнула перед носом Давыдова широкими бедрами, затянутыми в галифе, и удалилась, весело бросив через плечо:

— Наш пострел везде поспел.

Дина смело огрызнулась на замечание Кванта, хотела даже ввернуть пару сочных деревенских словечек, но в этот момент в ее ухе ожил микронаушник: «Дина, ты где? Ты почему кричишь?» Девочка обрадовалась долгожданному голосу Давыдова, но не подала вида.

— Я здесь… я здесь осмотрюсь. — Дина глядела в глаза Кванта, стараясь изобразить из себя кроткую овечку. — Так будет лучше для дела, Квант.

— Вот именно.

«Ты где-то рядом?» — пропищал микрофон.

— Да.

«Говори так, чтобы я понял».

Дина отвернулась от вооруженных спутников и начала понуро отмерять шаги по грязному бетонному полу, диктуя в микрофон:

— Разбитый кирпичный корпус, просторное помещение. Из пустых окон хорошо видны башни стеклянных небоскребов.

— Ты чего там бурчишь? — окликнул девочку Квант.

— Так я лучше запоминаю. Я домашнее задание всегда вслух повторяла.

— Ну-ну.

— Помещение заброшенное, видно, готовят под снос. А рядом серое здание. Оно неплохо сохранилось. Возможно, там есть даже раздрызганный лифт. А здесь он не нужен. Внутрь можно въехать прямо на машине.

«Я узнаю это место!.. Подхожу к окну. Это длинный корпус из красного кирпича с выбитыми окнами справа от Марусиной „усадьбы“?»

— Да.

«Что вы там делаете?»

Дина подошла к станине в центре помещения и опустила на нее банку пепси-колы.

— Завтра на этот металлический стол поставят чемодан с деньгами и чемодан с героином. Я буду смотреть за вооруженными людьми, чтобы всё прошло так, как задумал Квант.

«Диночка, это очень опасно. Надо срочно тебя вытаскивать оттуда. Ты можешь убежать? — Михаил устремился к двери, краем глаза видя укоризненный взгляд опечаленной Маруси. — Я уже спускаюсь, у меня рядом машина».

Дина обернулась. Охранники под руководством Кванта репетировали, кто, где будет стоять и какой сектор держать под контролем. Она легко предугадывала их действия на двадцать секунд вперед. Все были сосредоточены, и о ней на время забыли. Пожалуй, можно беспрепятственно улизнуть. А если рядом будет смелый Давыдов, который назвал ее Диночкой…

«Я уже сел в машину. Ты как?»

— В центре длинной стены маленькая дверца. Десять метров от меня.

«С какой стороны?»

— Там, где небоскребы.

«Вижу эту дверь. Еду… Остановился напротив нее. Ты готова?»

— Да.

«Беги!»

Дина бросила взгляд на охранников. По-прежнему не обращают на нее внимания, затеяли спор. Только Кванта не видно за темными стеклами автомобиля. Словно из любопытства, она сместилась к двери. Никто ее не окликнул. Ни сейчас, ни в ближайшие двадцать секунд! У нее есть нешуточная фора. Бояться нечего, надо бежать! За дверью ее ждет добрый и надежный друг — Михаил Давыдов.

Она смело бросилась к двери и вдруг увидела, как ее тело вздрогнуло, а на голове прямо под янтарной заколкой образовалась темная дырочка. Рука, уже коснувшаяся спасительной двери, обмякла, ноги подкосились, а тело беспомощно рухнуло лицом на грязный пол…

Дина остановилась на полушаге. Худенькая спина покрылась холодным потом. Этот путь вел к смерти.

Девочка медленно повернулась, поискала глазами того, кто стрелял. Охранники не в счет, они заняты своими играми. Тогда кто же?

«Дина, я готов», — повторил Давыдов.

Девочка, шаркая ногами, вернулась к станине, где осталась банка недопитой пепси-колы. Она вновь услышала выстрел и начала отсчет двадцати секунд. Потянулась рукой к напитку, и в этот момент противно гуднул клаксон лимузина. В ту же секунду пуля с шипящим свистом пробила алюминиевую банку. Темные капли колы забрызгали запястье девочки.

С верхней площадки металлической лестницы, уходящей под потолок, высунулась самодовольная физиономия Следопыта. Киллер победно потрясал снайперской винтовкой.

— Он будет нас прикрывать, — пояснил Квант, недоуменной ораве охранников, ощерившейся вокруг лимузина с пистолетами наизготовку.

— Дурацкая шутка! И все вы дураки! — выкрикнула Дина, пнула простреленную банку, отвернулась и заплакала.

— В таком возрасте полезно плакать. Со слезами выходит детская наивность и человек быстрее взрослеет. — Квант перевел суровый взгляд на своих бойцов. — Это была репетиция. По гудку моего автомобиля начинайте стрелять не раздумывая. Я подам его только в крайнем случае, когда почувствую, что продавцы сами готовы схватиться за оружие. Не мандражируйте, ребятки, мы их опередим.

Дина тем временем сбивчиво шептала в микрофон:

— Давыдов, сегодня я не побегу. Надо наказать Кванта. Мы должны добыть деньги на лечение мальчика. Мы вернем ему зрение. А наркотики… Их не должно быть. Я тебе не говорила, внук бабы Тони наркоман — это страшно… Сначала он посылал меня к шоссе, чтобы я там с водителями… ну а ему чтоб отдавала деньги. Но я не соглашалась и дралась с ним. Помнишь, ты видел синяки?… Когда у него ломка, это ужасно… Потом он задумал продать меня в бордель. За мной приехали наглые мордовороты, но я убежала и приехала в Москву… Почему ты молчишь, Давыдов?