Сергей Бакшеев - Опереди, если успеешь

Ботинки на обгоревшей подошве мягко ступили на асфальт, телохранитель распахнул переднюю дверцу и выдернул Дину из салона, как редиску из грядки. На фоне высокой фигуры Серьги в расстегнутом черном пальто тоненькая девчушка выглядела особенно беспомощно.

Неподалеку, в одной из припаркованных машин, узколобый бритый человек прильнул к затемненному стеклу. Сначала он узнал черный «мерседес», а потом приятно удивился, увидев выставленную напоказ девочку. Жертва сама шла к нему в руки. Лучшего момента для выполнения заказа не придумаешь. Погибшую Дину Кузнецову спишут на неудачный выстрел обманутых таджиков. Они метились в хозяина машины, а попали в безвинную девочку. Что поделаешь. Бандиты.

И хотя мешали проезжающие автомобили, Следопыт потянулся за винтовкой, брошенной под заднее сиденье. Он покинул цех сразу вслед за «пожарником» и сумел сесть ему на хвост, здраво рассудив, что миллион баксов никому не будет лишним. Сейчас он контролирует остановившуюся «мазду» с деньгами, и пока есть время заняться девчонкой.

Затемненное стекло «вольво» чуть-чуть приоткрылось. В образовавшуюся щель просунулся ствол винтовки. «Хороший упор», — решил Следопыт, прищурил левый глаз, а правый приложил к оптическому прицелу. Указательный палец плавно лег на курок.

— Я выполнил твое требование. У нас товар, у тебя деньги. Мои деньги, — спокойно констатировал Квант, вальяжно развалившись на удобном сиденье.

Отдавать девчонку, обладающую феноменальными способностями, он не собирался. Наоборот, прикидывал, какую компенсацию потребовать с наглого проходимца, сорвавшего выгодную сделку. При передаче портфеля Серьга должен был пихнуть Дину в лапы водителя, а затем скрутить Давыдова.

— Объявись, соколик. Мы ждем.

— Я здесь, напротив вас. — На противоположной стороне Садового кольца замигал аварийной сигнализацией припаркованный автомобиль, из него вышел водитель в блестящей куртке и, не таясь, повернулся к черному «мерседесу».

— Гаденыш, — прошипел Квант, узнав Михаила.

В предновогоднюю неделю автомобильное движение в Москве не затихало до глубокой ночи. Все стремились приобрести подарки и подготовиться к длинным праздникам. Днем улицы задыхались от пробок, и только поздним вечером автомобили могли свободно разогнаться. Вот и сейчас по двенадцати полосам, разделявшим противников, непрерывно неслась бесконечная череда автомобилей.

— Тащи сюда бабки, — приказал Квант.

— Как? — беспомощно развел руки Давыдов.

Квант не видел его лица, но знал, что в данный момент тот нагло улыбается.

— По подземному переходу, ублюдок. Я жду ровно три минуты, а затем…

— У меня нет трех минут. Есть только двадцать секунд.

— Какие двадцать секунд? — вскипел Квант. — Гони портфель!

Дина услышала возглас Кванта. Двадцать секунд. Давыдов сказал про двадцать секунд! А еще он говорил про урок, в котором нельзя делать ошибок. Вот он приветственно помахал рукой и, опуская ее, качнул ладонью к себе. Это знак. Он зовет ее!

Сузившиеся глаза девочки наблюдали за мелькающими автомобилями. Машин много, очень много, едут они быстро, но между ними есть-таки интервалы. Если ее внутреннее время будет идеально синхронизировано с внешней ситуацией, она сможет проскочить между мчащимися четырехколесными снарядами. Но как же это страшно! Несколько дней назад она боялась раздвигающейся стеклянной двери, а здесь сотни автомобилей с бешеной скоростью. Конечно, она многому научилась. Но здесь двенадцать рядов, и ни одного светофора, притормаживающего гудящий поток.

— Тащи деньги, гнида! У тебя всего минута, — прикрикнул Квант.

Нет никакой минуты. Существует только миг, который она видела двадцать секунд назад!

Дина бьет коленом в пах могучего охранника. Тот скрючивается и отпускает ее руку. Она бросается на дорогу между автомобилями и легко проскакивает перед обалдевшими водителями первые два ряда. Затем приостанавливается на долю секунды, лицо обдает ветром от проносящегося вплотную микроавтобуса и смело бежит вновь. Она мчится по прямой, не оглядываясь по сторонам. В ее памяти уже есть картинка того, что произойдет. Водители замечают сумасшедшую, начинают тормозить и метаться из ряда в ряд. Но Дине известны наперед их маневры. Надо только, чтобы ее внутренний таймер не дал сбоя.

Когда Дина преодолела почти половину смертельной дистанции, Квант пришел в себя и злобно ткнул Серьгу кончиком ножа.

— За ней, идиот!

Помощник, выпучив глаза, неуклюже бросился в погоню. Он шарахался от машин, делал останавливающий жест рукой, даже перекатился через капот истошно затормозившего автомобиля.

А Дина уже на встречной полосе. На дороге хаос. Машины шарахаются в стороны, задевают друг друга, разворачиваются поперек потока, в них врезаются новые. Девочка с легкостью уходит от столкновений.

За ее спиной слышен глухой удар. Нерасторопного Серьгу сбивает тяжелый внедорожник. По асфальту звонко катится колечко золотой сережки.

Раздосадованный Квант бьет водителя в плечо:

— За ней!

— Но я не смогу…

— За ней, через дорогу! На машине!

Бронированный «мерседес» распихивает укрепленным бампером столкнувшиеся машины и нагло прет поперек Садового кольца.

Удивление Следопыта сменяется азартным ожиданием. Сколько рядов проскочит девчонка, пока ее собьют? Он отпускает курок, убирает уже подготовленную винтовку. Оружие не понадобится. Сумасшедшая девчонка найдет смерть под колесами автомобилей. Осталось только дождаться закономерного исхода и полюбоваться кровавым зрелищем.

Побледневший Давыдов наблюдает за стремительными рывками девочки. Он единственный знает, что за ними кроется не отчаянная смелость безумца, а сосредоточенность и расчет. Ей осталось преодолеть всего три ряда, только бы она не ошиблась. По сравнению с тем, что Дина уже проделала, это сущие пустяки.

Давыдов уже видит ее блестящие глаза и растрепанные от бега волосы. За ее спиной царит хаос. Желая его миновать, на три оставшихся полосы устремляется больше машин. Поток уплотняется. А Дина заранее улыбается ему. Не отвлекайся, милая! Она проскакивает предпоследний ряд, и в этот момент Давыдов замечает, как с ее волос падает фамильная заколка с дельфинчиком.

Дина преодолевает дорогу и прыгает в объятия Давыдова. Она победила, она сделала это! У Михаила нет слов, только теперь он осознает, как сильно переживал. Он гладит спутанные волосы — и… Дина чувствует отсутствие маминой заколки.

Глаза девочки мигом грустнеют, на лице проявляется нешуточное горе. Она оборачивается, находит взглядом валяющуюся на асфальте заколку, и, не раздумывая, кидается за ней. Все расчеты забыты, она хочет спасти единственную драгоценность. Она, конечно же, заранее чувствует боль от страшного удара, но инстинкт самосохранения отброшен на второй план, и ничто не может ее остановить.