Михаил Серегин - Когда стреляет мишень

— Не думаю.

— Просто мне кажется очень знакомым... нет, не твое лицо, а скорее то, как ты себя ведешь.., интонации голоса, техника борьбы, манера стрельбы.., да все! Мы наверняка были знакомы раньше.

— Ты же так упорно это отрицал только сегодня.., при нашей первой встрече.

— Мало ли что я отрицал. Я могу думать совсем иначе, а говорить то, что мне выгодно. Тем более что я не припомню, когда я говорил, что мы не могли быть с тобой знакомы. Я говорил, что мы не могли вместе учиться — и только.

— Где же провалилась эта мымра? — перевел разговор на другую тему Влад. — Что-то она долго.

— А куда она пошла? Блевать, что ли?

— Надо думать.

— А во-он.., не ее там сводят с лестницы со второго этажа?

Влад резко повернул голову: по находящейся в десяти метрах от них лестнице два парня в темных рубашках медленно вели под руки Катю.

Это были другие парни, не те, что пытались утихомирить разбуянившуюся танцовщицу гладиатор-шоу.

Но это была и совсем другая Катя.

Она производила впечатление сильно выпившей.., голова свесилась на грудь и болталась, как у кукольного паяца. Ноги выписывали замысловатые пируэты.

Влад мог поклясться, что нельзя за две минуты прийти в такое безобразное состояние. Разве что залпом выпить стакан водки. Не запивая и не закусывая.

— Она что, еще тяпнула? — словно подтверждая его сомнения, спросил Фокин. — Сколько я ее знаю, никогда не видел в таком состоянии.

Она и пьет-то редко.., а чтобы до такой кондиции, то это и вовсе какая-то ненаучная фантастика.

— Да? — процедил Влад. — Не нравится мне все это. Погоди, Иван Сергеич, пойду посмотрю, что к чему. Наверно, опять дурочку охрана забрала.

— Охрана? — с сомнением отозвался Фокин. — Что-то не видал я этих ребят тут раньше.

Хотя погоди.., вот тот, кажется, Кирюха Казаков. Его тут недавно уволили.., со скандалом.

Несмотря на то что Владимир не мог слышать этих слов Фокина — благо Афанасий и сам не слышал их из-за бушующего в зале «Bailamos»'a, суперхита Энрике Хулиовича Иглесиаса, — он все равно прочитал по губам спорт-инструктора «Центуриона», что тот сказал.

— А, Кирилл Геннадьевич? М-м-м.., превосходно. Кто-то скажет, что это не мое дело, но когда эта мымра весь день поминала какого-то Адриана и шарахалась от каждой тени, думая, что это присланные этим самым Адрианом киллеры.., имеет смысл разобраться.

И Свиридов поднялся из-за столика, не выпуская из рук стакана с коктейлем (кстати, носившим многозначительное название «Опухоль мозга»).

Под лестницей находилась дверь, которая вела в многочисленные служебные помещения: кухни, гримерки, кладовые и так далее. Доступ к ним осуществлялся через коридор, которым двое молодцов довольно-таки бесцеремонно потащили Алую Пантеру.

За ними шел третий, а далее, на некотором отдалении — Свиридов.

Коридор оборвался узкой дверью, в проеме которой зияло зажатое массивами типовых девяти— и шестнадцатиэтажек звездное небо. Подмораживало. И Катя, которая была в одной легкой блузке и облегающих джинсах, тоже мало уберегающих от холода, вздрогнула всем телом и, подняв к одному из молодцов — кажется, это и был гражданин Казаков — голову, что-то проговорила.

Или попыталась проговорить, не суть важно.

А важно то, как он отреагировал на ее слова — вероятно, просьбу дать ей что-нибудь из одежды или захватить из гардероба ее собственную.

Он просто ударил ее по лицу и втолкнул в стоявшую у самого черного входа в клуб «БМВ».

До Свиридова долетел только легкий жалобный визг, словно разбился тонкий хрустальный бокал.

И тут он почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Он резко повернулся, синхронно выхватив пистолет, и дуло уперлось в широченную грудь бесшумно подкравшегося к Владу человека. Настолько бесшумно, что любой другой и не заподозрил бы его присутствия, будь он даже в нескольких сантиметрах от него.

— Однажды вот точно так же я чуть не убил мужа одной дамочки, — прозвучал знакомый голос, — я подумал, что он — это не он, а бригада СОБРа. Убери пистолет, Леха. Это свои.

Свиридов покачал головой и произнес:

— Ее увозят.

— И что? Ты хочешь их преследовать? А ты не подумал о том, что парни, которые ее упаковали и вывезли с территории, могут быть просто людьми ее ухажера, которому срочно потребовалось отпыжить ее во все дыры?

— В том числе в ту, которую едва не пробил в ее черепе браток, что был от нее по правую руку — не удержался от сарказма Влад и скользнул к выходу. На его пути вырос какой-то человек в белом колпаке, вероятно, повар. Свиридов отстранил его, а Фокин взял с подноса в руки ошалевшего аса гастрономии жареного поросенка и, смачно откусив едва ли не половину, положил обратно и последовал за Владом.

«БМВ» с тремя парнями и Катей уже отъезжала с заднего двора.

Свиридов не колебался ни минуты: он просто подошел к первой попавшейся машине (это оказалась «Нива» новой модификации — с удлиненным салоном) и швырнул в боковое стекло бокал из-под коктейля (который он столь удачно захватил из клуба) с такой силой, что тот превратился в стеклянную труху, а тонированные осколки разлетелись по всему заднему двору «Центуриона». Открыл темный салон.., врубилась сигнализация, но Свиридов с четкостью и быстротой, которой позавидовал бы любой автоугонщик, выключил ее. Надсадные вопли сигнализации смолкли почти в один момент с первым фырканьем заводимого двигателя.

— Черррт! — остолбенело пробормотал Фокин, которого, судя по всему, поразило не только мастерство Свиридова, но и что-то еще. — Я думал, что только один человек, которого я знал, способен на такое...

И он распахнул вторую дверцу и ввалился в салон.

— Я с тобой.

Влад даже не взглянул на него: он добил раскуроченный им стартер и, сорвав машину с места, въехал в арку, в которой несколькими секундами ранее скрылась «БМВ».

Фокин пристально и серьезно смотрел на Свиридова, и в выражении его лица все больше и больше появлялось какое-то светлое, почти благоговейное изумление.

— Вон они, — проговорил он. — Поехали по...

— Да вижу я, куда они поехали, — пробормотал Свиридов, ежась от врывающегося в разбитое окно пронизывающего ветра, — хорошенькое начало работы в клубе. Интересно, чья это машина, на которой мы только что едем?

— Эта? — Фокин покачал головой и медленно перевел взгляд на бардачок, на котором честь честью красовалась наклейка с изображением голой красотки. — Эта, кажется, моя...

— Чего-о?! — воскликнул Влад.

— Да я поставил ее на заднем дворе неделю назад.., стартер барахлил, а Налимыч сказал, что мне ее починят, как говорится, без отрыва от производства.

— А на чем же сейчас ездишь?

— Да взял «девятку» у приятеля погонять... вчера разбил, правда.