Кирилл Казанцев - Обойма с икрой

Моторка, оставшаяся без управления, продолжала свой путь самостоятельно. Все, кто был на берегу, подошли к самой воде, с тревогой всматриваясь вдаль. Моторка уже выглядела маленькой белой точкой. Она должна была бы скрыться за поворотом, как раз намечавшимся на ее пути, и непременно сделала бы это, будь у нее рулевой. Но рулевой, поверженный пулей, сейчас лежал на дне волжского протока…

— Ах ты урод! Идиот! Болван! — истерически завопил хозяин пистолета, схватив Ашота за грудки и принимаясь трясти. — Ты же убил его, понимаешь? Убил! Из моего ствола! Ах ты, скотина!

Ашот после совершенного словно бы впал в ступор. Анатолий и Виктор ни живы ни мертвы стояли рядом, ошеломленные произошедшим. Обоим не верилось, что все это происходит в реальной действительности. Казалось, что все это какой-то дурной сон, возникший внезапно и который вот-вот оборвется так же резко, как начался.

Панченко осторожно повернул голову и посмотрел на волжскую воду. Где-то вдалеке белело малюсенькое пятнышко. Это была моторка, врезавшаяся в пологий берег одного из островов.

— Что делать будем? — глухо спросил один из мужчин.

Участковый Круглов шумно выдохнул, после чего сказал:

— Оперативную группу надо вызывать… Из города.

— Не надо! — испуганно произнес тот, чей пистолет использовал Ашот для своего дурного дела. — Не надо опергруппу, вы что! Это же мой ствол!

— Как не надо? — рассердившись, воскликнул Круглов. — Это ж убийство!

— Не надо группу, не надо! — как заведенный твердил тот.

Ашот, кажется, более-менее пришел в себя и начал осознавать всю серьезность созданной им ситуации. Вспомнил он при этом и кое о чем другом, и к нему потихоньку стала возвращаться его уверенность в своем умении выходить сухим из воды с помощью проверенных способов. Он шагнул навстречу участковому и, взяв его за рукав, вполголоса заговорил:

— Слушай, командир… Давай не будем горячку пороть. Для чего тебе нужно убийство на твоей территории? Лишняя нервотрепка! Сколько твое спокойствие стоить будет?

Он не мигая смотрел на Круглова.

— Да ты что, с ума сошел? — обомлел тот. — Тут деньгами ничего не решишь!

— Деньгами все можно решить! — твердо и убежденно произнес Ашот. — Даже убийство. И потом, нет же уверенности, что я его убил! Может, он просто раненный за борт свалился и сам утонул?

— Да какая разница! — заорал участковый. — Хрен редьки не слаще! Где он, Серега, где? Нету его! Как мы все это объясним? Что я его жене говорить стану, где он?

— А при чем тут мы? — поднял брови Ашот. — Никто понятия не имеет о том, что мы должны были с ним пересечься. Он куда отправился? На рыбалку! А что не вернулся с нее — не наша вина.

— Эй, вы что? — подал голос Виктор, облизнув пересохшие губы. — А Наталья с нас будет спрашивать — мы что ей ответим?

— А она знает, что он с вами отправился?

— Да откуда мы знаем, что он ей говорил! — крикнул Панченко. — Уж, наверное, сказал! А если и нет, нетрудно догадаться: куда мы среди ночи намылились в полной рыбацкой экипировке? У меня жена, к примеру, в курсе…

Вспомнив о жене, Виктор еще больше посмурнел. Все из-за нее! Из-за нее он сейчас стоит на этом дурацком берегу, мокрый наполовину от воды, наполовину от пота, в который его бросало от страха. Из-за ее постоянных претензий поперся он в эту июньскую ночь на дело, в которое всей душой не хотел ввязываться! И отвечать теперь ему, а не ей! Ну что ж, теперь ни денег, ни мужа у нее не будет. За что боролась, на то и напоролась. Однако Виктор не ощущал злорадства по отношению к жене — все заслоняли совсем другие чувства.

Ашот же задумчиво потер подбородок, потом повернулся к Виктору и Анатолию и спросил в упор:

— Вы хотите избежать тюрьмы за браконьерство?

Те неуверенно кивнули.

— Сегодня вам крупно повезло, и судьба дает вам такой шанс, — продолжал Ашот развивать свою мысль. — На все вопросы станете отвечать, что рыбачили вместе, тихо-мирно, потом вернулись и разошлись. Куда он делся, вы понятия не имеете. Пошел домой, и все!

— Отлично! — с сарказмом произнес Виктор. — И кто нам поверит? Хочешь на нас стрелки перевести? — зло спросил он у Ашота. — Еще и убийство повесить?

— Дурак, я думаю, как тебя от статьи избавить! — холодно бросил Ашот.

— Да уж, конечно! Благодетель нашелся!

— Что ты наделал, что наделал! — причитал тем временем тот, из чьего ствола произвел Ашот роковой выстрел. — А если его выловят? Там же пуля из моего ствола!

— Хватит причитать! — одернул его Ашот. — Тела нет? Нет! Он уж давно в Каспийское море поплыл! Кто его там выловит?

Виктора передернуло от цинизма, с каким Ашот говорил о только что совершенном убийстве.

— Даже если не выловят, мы все равно первые на подозрении, — сказал он. — Серега наверняка дома сказал, что с нами рыбачить отправляется. И тут я тебя прикрывать не стану. Так и знай: я своими глазами видел, как ты в Серегу пальнул! И от этой версии не отступлю!

— Да? — Ашот хищно ощерился. — А за браконьерство загреметь не хочешь?

— Нет, не хочу! Но лучше за браконьерство, чем за убийство!

— Он прав, Ашот, — вмешался участковый. — Это дело нам не замять… Не выйдет.

— Выйдет! — яростно прошипел Ашот, озираясь и напоминая попавшего в ловушку зверя, отчаянно ищущего путь к спасению. Его взгляд упал на хмурых инспекторов, опустивших стволы, и он бросился к ним:

— Какая версия сойдет за правду? Что нужно, чтобы их… — он кивнул в сторону Анатолия и Виктора, — не дергали? Сколько?

Те молчали.

— Вы поймите, мужики, вы тоже в этом деле замазаны, — принялся убеждать их Ашот. — Вашего сотрудника ствол, как ни крути.

— Ах ты сволочь! — вскипел один из них, взбешенный наглым поведением Ашота, который мало того что подставил их всех, так еще и хорохорился и вел себя командирски. — Да мне проще добиться, чтоб тебя, гада, за это убийство посадили!

— Пятьдесят штук! — вдруг бросил Ашот.

Все переглянулись.

— Ты о чем? — спросил тот, что сцепился с Ашотом.

— Пятьдесят штук даю, — пояснил тот и добавил: — Зеленью. И никакого дела. Ну как? Согласны на такой расклад?

Участковый Круглов проглотил подобравшийся к горлу комок. Еще пару секунд назад уверенный в том, что им ни за что не скрыть это дело от посторонних глаз, он, услышав озвученную сумму, начал колебаться. Даже если поделить на всех — причем ему как представителю полиции, разумеется, большую долю, — все равно получается очень даже прилично. Можно бросить опостылевшую службу и досрочно уйти на пенсию к чертовой матери. Только бы остальные не пошли в отказ. Эх, жаль, много народу собралось! Не надо было столько людей тащить, одного инспектора вполне бы хватило.

Он осторожно скосился на сотрудников рыбнадзора. Тем явно было о чем подумать. Их незадачливый напарник, из ствола которого Ашот так неудачно выстрелил, смотрел на своих коллег с надеждой. Ему в первую очередь после Ашота было выгодно, чтобы об этом деле вообще никто не узнал.