Андрей Воронин - Алкоголик. Эхо дуэли

Он распахнул перед ней дверцу красного «Гольфа», а когда она села, изо всех сил захлопнул. Колеса взвизгнули, машина рванула с места так, что Лику отбродило назад. Она вцепилась в ручку двери, ей показалось, что сейчас ее выбросит наружу… Волна ужаса захлестнула ее, на какое-то мгновение перед глазами все поплыло.

— Пристегнись!

Господи, какой ужас, Любашу убили, ее похитили. А теперь она спасается вместе со своим похитителем. И не знает, спасется ли. И зачем? А где-то совсем недалеко Олег с антикварным пистолетом, который должны обменять на нее.

А может, его убили? Пистолет забрали. Зачем устраивать обмены, как в советских фильмах про шпионов? Не такая она персона. Сначала Любаша, потом они с Виктором. За что Виктора? А зачем он им теперь нужен? Отработанный материал.

Ее шансы минимальны. Впрочем, какие шансы? Жребий брошен. Она уже не могла самостоятельно мыслить и принимать решения. У нее все отняли. Стена тьмы рухнула на ее сознание. Ее словно отсекло от себя самой. В мозгу что-то забродило, запенилось, забулькало, как пузырьки шампанского.

Лике вдруг показалось: она движется по тоннелю, он становится все же, что-то догоняет ее сзади. Она бежит, карабкается, падает лицом вниз. Скорее, хоть ползком, хоть как-нибудь, только бы спастись.

Она уже не могла плакать от пережитых потрясений.

— А нас тоже убьют? – спросила она у Виктора, не отдавая себе отчета в том, что раньше, совсем недавно, она была абсолютно уверена, что Виктор – именно тот человек, который будет убивать ее.

А теперь все изменилось, она начала говорить «мы», как будто они были одно целое и не было во всем мире человека ближе.

— Нас тоже убьют? – повторила она.

— Нет, никогда, – ответил он, сбавляя скорость.

— Правда? – она устремила на него свои глаза орехового цвета.

— Правда, правда…

— Ты хочешь сказать, что мы будем жить вечно?

— Нет, – рассмеялся он, – не вечно. Но нас никто не сможет убить.

— Ты это точно знаешь?

— Точно. Еще знаю, что жить мы будем долго, очень долго…

— И счастливо? – подхватила она.

— И умрем в один день.

Виктор вспомнил надпись, которая была выцарапана на стене его камеры: «Кто выжил, тот счастливым будет, кто умер, тот счастливым стал». Он подумал, что это про них троих. Любаша умерла, она стала счастливой. Они выжили, значит, станут счастливыми.

Ужас, страх… Такие мысли роились в голове у Лики. Страх смерти. Вот главный страх. Теперь она поняла это. Лика знала, что страхов существует бесчисленное множество. Есть общий страх, когда человек боится всего. Есть страх заболеть. «Нет ничего страшней самого страха», – утверждал римский философ Сенека. Конечно, страхи нужно преодолевать. Только как же от них избавиться, если есть чего бояться? С такими тяжелыми мыслями, которые лишь расшатывали нервы, Лика осматривала цветущие пейзажи.

А потом на Лику напала нервная зевота. Она пыталась сдерживать себя, но все равно продолжала зевать. Виктор подумал, что это от стресса. Есть такая реакция, когда человек начинает засыпать после пережитого потрясения. Он оценивающе посмотрел на нее.

Точно, сейчас она заснет. А он сможет подумать о том, что делать дальше.

Засыпая, Лика вспомнила сон, который приснился ей в Москве. Ей снилась комната, в ней – кот и собака. Кот запрыгнул собаке на спину и повис на ней, как огромная рыжая клякса. Собака пыталась от него избавиться, металась по комнате. Потом кот насиловал собаку. Во сне Лика не испытала ужаса или отвращения, но понять сон не могла. Поэтому позвонила Любаше, чтобы та сон объяснила. Она в этом разбиралась. Любаша сказала, что сон, конечно, неприятный, но бывает и хуже. К здоровью он не имеет ровно никакого отношения, а затрагивает отношения между людьми. Достаточно сложные отношения. Кот – неподконтрольные ситуации. Собака – друг, близкий человек. Тогда Любаша сказала: «Что-то изменилось в кругу твоих близких людей. Что – скоро узнаешь».

И вот все изменилось. Изменилось до неузнаваемости. Мир вокруг нее в одночасье изменился, и Лика незаметно для себя уже начала приспосабливаться к реалиям этого перевернутого мира. Любаша мертва. А что будет дальше?

Абзац сидел на берегу искусственного пруда, в котором разводили карпов. Он курил и думал.

Перед ним стояли три задачи: решить, что делать с пистолетом; спасти Лику; остаться в живых… Он глубоко затянулся и решил, что очередность задач стоит поменять. Получилось: остаться в живых; спасти Лику; решить, что делать с пистолетом. Так было логичней, ведь если его не будет в живых, все остальное становится невыполнимым. И хоть вопрос о пистолете он поставил на третье место, все равно не мог себя заставить перестать размышлять о нем.

Пистолет системы Кухенройтера, из которого был застрелен Лермонтов, был при нем. В этом плане можно успокоиться. Просто отключить эту часть мозга и не думать про него. Теперь важно сосредоточиться на поисках Лики. И еще помнить, что его самого заказали.

Его пытались убить, попытаются еще раз. Но он узнает, кто заказчик. Узнает. Дело времени. А времени мало. Если выживет – выручит Лику. Все будет нормально. Главное, чтобы заказчик не опередил его.

Если он найдет Лику, если она окажется жива, если он окажется живым, то будет время подумать, что делать с антикварным пистолетом, который ему совсем не нравился. Абзац уже поверил, что пистолет приносит несчастья своим владельцам. А как иначе? Ведь из него застрелили Лермонтова! А теперь пистолет у него. Значит ли это, что его тоже убьют, что проклятье сработает и на этот раз?

Его убьют, Лику убьют… И все из-за проклятого пистолета. Может, избавиться от этой железяки? А что? Забросить ее подальше на самую середину пруда. Абзац представил, как пистолет медленно опускается на илистое дно, а рядом проплывают огромные золотистые карпы с круглыми удивленными глазами.

Карпы, караси. Кстати, именно из карасей вывели в Древнем Китае золотых рыбок для услады императоров. Золотые рыбки… Абзац живо представил пучеглазых вуалехвостов, шевелящих плавниками в аквариумах. Аквариумы… Где он видел их? Совсем недавно. Да это был офис, в котором он получил заказ. Подвальный офис с аквариумами вместо окон. Где-то там в этом офисе и есть ключ ко всему, чего Абзац на данный момент понять не может.

Он думал, а ему все время мешали. Сначала подошел какой-то мужик и потребовал квитанцию об оплате. Абзац никак не мог понять, какую квитанцию и об оплате чего? Что за рэкет такой наезжает на берегу пруда?

А мужик начал показывать какое-то удостоверение. Тогда дошло.

Мужик подумал, что Абзац ловит рыбу, а ловля на этих прудах была платная. Но Абзац не ловил рыбу.

— Я не ловлю рыбу, – чистосердечно признался он и добавил: – К сожалению, не ловлю.