Константин Хохряков - Ассенизаторы

— Товарищ капитан, я не спал…

— А что ты делал? Зрение экономил? Где твои патроны?

Только тут боец сообразил, что толку от его автомата — никакого. Ни единого патрончика, даже заначки нет…

— Георгий, отправь-ка его мыться. А то он, кажется, штаны испачкал с перепуга. Что, командира будем будить, или сам с этим охламоном разберешься?

— Если разрешите, сам, товарищ капитан.

— Ну добро…

До рассвета уже не ложился. Просто не хотелось спать, и все тут. Как понимаю, это предвкушение того, что скоро увижусь со своими. Все-таки выехали уже за мной, не сегодня-завтра будут здесь. А там на хорошей машине с сопровождением ГАИ до дома домчимся в два счета.

Переборол в себе желание поднять всех по тревоге, имитируя нападение боевиков, но Виктору, думаю, надо будет подсказать. Если бы регулярно устраивал своим подчиненным такие учения, думаю, не было бы «стимула» дрыхнуть на посту. Хотя, может, это просто недисциплинированность отдельного индивидуума? В любом случае поговорить со старлеем стоит…

Днем, чувствуя, что скоро покину гостеприимный блокпост, вновь гонял солдат, буквально «вколачивая» им в головы и мышцы автоматизм действий при любых изменениях обстановки. Разбил бойцов на две группы, одна из которых исполняла роль «духов», а другая — собственно обороняющихся. Заставлял тех и других побеждать, причем любыми, даже «подлыми» средствами, на что только фантазии хватит. Выходило с переменным успехом. Воинам, судя по их реакции на такую учебу, даже понравилось. Виктор наблюдал мои художества с вытаращенными глазами. Вероятно, самому ему такое и в голову не приходило. Ничего, командиру тоже поучиться не вредно!

Вечером вновь пытался дозвониться до дома. Результат тот же — глухо. В голове крутились разные мысли: от простейших до самых фантастических. Начиная с того, что моя Наталья просто устала ждать, пока я, наконец, объявлюсь, и нашла себе другого. Да нет! Не может такого быть! Потому что этого не может быть никогда! Вон даже и Женька говорил, что она уверена — вернусь.

Наконец в голову пришла спасительная идея. А что, если снова?.. Если опять начались наезды в связи с ее новой работой, как уже бывало? Приходили как-то к нам домой, пытались запугивать мою жену, потому что подкупить ее не удалось. Точнее, в квартиру не заходили, а подкараулили в подъезде. Тогда еще в окно увидел, что Наташа уже вошла в подъезд, а домой что-то долго не поднимается. Почувствовав неладное, накинул на себя, что попало под руку, и бегом из квартиры. Уже на лестничной площадке услышал какие-то голоса внизу. Я туда, а там какая-то гнида мою жену за грудки схватила. Аж все закипело! Врезал тогда этому кадру от души, да так, что он с лестницы покатился. Но, видимо, слабовато дал, бил-то с левой. Или повезло. Другой бы переломал все, а этот подскочил, как будто и не падал, и дал деру. Догонять в тапочках не побежал. Тогда мне жена все и рассказала, что по работе в администрации города, куда ее пригласили работать из школы с должности завуча, она курирует органы опеки и попечительства в районных администрациях. Нашла там кучу нарушений, связанных с правами несовершеннолетних на жилье. Сначала пытались купить — не вышло. Тогда пошло в ход запугивание…

Может быть, и сейчас то же самое? А наши ее просто вместе с Игорьком спрятали, потому и телефон отключен? Тогда понятным становится странный разговор дежурного. Сказать мне не может, потому что и наши телефоны от прослушивания не защищены. Все решают деньги, а особенно — большие…

В таких же трудах и заботах прошел следующий день. Всеми силами старался вложить в головы парней, остающихся на блокпосте, максимум знаний и навыков. Единственное что сделал не относящееся к службе, так это, сославшись на необходимость проведения разведки, основательно вооружившись, пробежался до тайника. Сейчас-то у меня уже имеется полная уверенность в том, что обыскивать никто не будет. А нехорошие предчувствия все-таки продолжали терзать душу. Старую же поговорку «тяжело в деревне без обреза» помнил еще с детства. Из тайника забрал верный АПБ и все патроны к нему, а также нож, который ни разу меня не подвел. Даже если впоследствии и не пригодятся — сдать их, как «изъятые оперативным путем» никогда не поздно.

Вернувшись к «месту временной дислокации», как это именуется в официальных документах, отыскал укромное место, в котором и заныкал смертоносные инструменты. Не таскать же их при себе. Могут случайно и заметить. Зачем мне лишние вопросы?..

Ближе к вечеру сидел на солнышке, предаваясь собственным мыслям. Курил, по давней привычке пряча сигарету в ладонь. Бросив взгляд на спускающуюся к станице дорогу, вдалеке увидел вспышки проблесковых маячков машины ДПС, летевшей по хорошей трассе на приличной скорости. Следом за ней мчался микроавтобус, явно импортного производства…

Спустя минут десять кавалькада подкатила к блокпосту, кратковременно приветственно огласив местность сиреной. Из микроавтобуса, разминая затекшие мышцы, вышли командир отряда полковник Удальцов и заместитель начальника УБОП полковник Сиротин, за глаза прозванный нашими Сиротой. Встав и одернув хоть и не совсем чистую, но все же форму, подошел к руководству и четко отдал честь, приложив руку к голове, повязанной косынкой. Какой-никакой, а все же головной убор. Это к «пустой голове» руку не прикладывают, согласно армейской поговорке.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться к полковнику Удальцову?

— Обращайся, потерявшийся ты наш!

— Товарищ полковник, капитан Мокрецов прибыл из плена боевиков. За время побега уничтожено десять «духов». Здесь их документы, — передал командиру пакет с найденным при обыске убитых имуществом.

— Вольно, капитан! Иди сюда, пропажа, — заключил он меня в свои дружеские объятия, одобрительно похлопывая по спине…

Покончив с формальностями, решился, наконец, спросить о том, что так сильно волновало меня все последнее время.

— Сергей Терентьевич, не мог дозвониться до своих. Как там они?

Тут же обратил внимание на разом посуровевшее лицо командира и отведенный в сторону взгляд. Нехорошее предчувствие вновь зашевелилось в душе.

— Прости, Георгий Александрович, — медленно начал полковник, — не смогли мы их уберечь. В начале марта твоя Наташа перед работой повела сына в детский сад. Когда возле дома переходили дорогу на зеленый свет, на перекресток выскочил джип, из которого открыли шквальный огонь из автоматов. — Удальцов замолчал, но тут же, горячась, как бы пытаясь оправдаться, заговорил снова. — Капитан, пойми, мы ничего не могли сделать! Там пострадали еще и посторонние люди. Рядом с твоими Гном находился… Пытался их собой закрыть, но не успел… Ранили его, ладно хоть не тяжело… Если бы не бронежилет, то и он бы тоже… Пытался я и Наташу убедить одеть «броню», но она наотрез отказалась носить такую тяжесть. Как-никак — пятый класс… А на детей их пока еще не делают… Вину с себя, что не настоял, не снимаю… При такой плотности огня выжить было невозможно… Похоронили твоих жену и сына возле Аллеи Славы, рядом с нашими погибшими ребятами… Думаю, Наташа и Игорек это заслужили… Капитан, ты сильный, многое уже перенес, выжил всем назло, где наверно это было невозможно. Поэтому, крепись, боец! То, что произошло, нельзя сделать не случившимся. Мы тебя без поддержки не оставим…