Константин Хохряков - Ассенизаторы

— Да уж! Засада!.. Должен же быть какой-то выход. Так просто не бывает, чтобы безвыходное положение… Ну я же говорил!

— Что-то придумал?

— Ага! Смотри! Бланки отпускных не строгой отчетности?

— Нет. Номер от руки ставят.

— Значит, добыть их можно. Нужны три чистых бланка. Это, Гном, на тебе. Сможешь?

— Постараюсь.

— Дальше, надо будет на чистые бланки поставить гербовые печати. Вариантов опять же два, правда, один из них хреновый — перекатать с оригинала яйцом. Второй же — то, что надо, но трудно исполнимый…

Ладно, не парьтесь. Его беру на себя. Тогда, получается, что мы едем в отпуск вместе на море. Скажем, в Сочи. Но на личных машинах. Так что проезд не оплатят. Да и хрен бы с ним! Деньги на бензин с меня. Мне их до фига сейчас должны выплатить…

— Подожди, Мокрый! А те баксы?

— Я уже сказал, «духовские» деньги — семьям погибших. Это не обсуждается…

На том и порешили, разошлись по домам. Вернувшись, завалился спать, чтобы уже на следующий день с новыми силами приступить к реализации задуманного…

Утром, как и обещал, предстал пред светлые очи командира.

— Разрешите, Сергей Терентьевич?

— Входи, Георгий! Отошел немного?

— Сам еще не знаю. Ребятам спасибо. Оба выходных со мной провели.

— Чем занимались-то?

— Порядок наводили, машину подшаманили, да их жены меня откармливали.

— Вот и хорошо. На будущее какие планы? Надеюсь, на гражданку не собрался?

— Кому я там нужен? Ворота охранять сам не пойду. А к бандитам… — только рукой махнул.

— Тогда так! Сейчас пиши рапорт на отпуск за прошлый год. Отгуляешь — там будем дальше думать. Где в отряде себя видишь? На какой должности? Я бы хотел тебе предложить в группу подготовки. Опыта у тебя не занимать, знаний тоже. Будешь молодежь учить. Как такое предложение?

— Спасибо, Сергей Терентьевич! Только я бы лучше обратно в свое отделение. Там стариков-то вообще не осталось. Гном, Пуля, да Худой с Бекасом. Вот и все! А насчет того, чтобы знаниями поделиться, я и раньше никогда не отказывал.

— Может, передумаешь? — командир тяжело вздохнул. — Ну никто не хочет молодежь учить, всем только бы на передний край!

— Да нет, товарищ полковник, спасибо! Я уже решил для себя.

— А что уж сразу так официально? В госпитале подлечиться не желаешь?

— Нет, я лучше на море скатаюсь, сменю обстановку.

— У меня вариант получше имеется. С утра с медотделом разговаривал. Готовы они дать тебе бесплатную путевку в санаторий МВД в Нальчик, на двадцать один день. Минералки попьешь, обследуешься, массаж, и все такое… Согласен?

— Согласен, Сергей Терентьевич, — ответил, быстро прикинув километраж оттуда до Ингушетии, — В санаторий, так в санаторий. Когда еще предложат?

— Вот и хорошо! Пиши рапорт. И еще, ты сейчас в состоянии подробно написать, что тогда произошло? Чем подробнее, тем лучше. Все равно придется служебную проверку проводить, так чтобы потом тебя не дергать.

— Напишу, командир. Понимаю, что надо… Да, чуть не забыл, Сергей Терентьевич. Что с удостоверением-то делать? Я же без документов сейчас.

— Походи немного без него. Твое где-то в кадрах болтается, привезли. Но могли и уничтожить. Этот вопрос решим в ближайшее время. Ну давай, больше не задерживаю.

— Еще… У меня деньги есть, — выложил на стол Удалому обе пачки долларов, — как-то бы их семьям погибших отдать. У самого духу не хватит… Не могу в глаза смотреть…

Командир прищурился, недоверчиво глянул в лицо:

— Откуда сокровище? Твои личные?

— Да нет, где мне взять столько-то? У «духов» позаимствовал, без отдачи.

— Ладно, давай, улажу. Тебе расписку написать?

— А на хрена она мне? Я ни перед кем отчитываться не собираюсь. Гном с Пулей только знают…

— Хорошо. Сделаю. Можешь идти.

В санаторий, так в санаторий. Меньше вопросов будет к парням. Могут только допереть, чего это мы все на машинах собрались? А вот хочется нам так. Едем-то с ними в разные места…

Следующим номером нашей программы — визит к стоматологу. Нехорошо обманывать женщину, тем более жену близкого друга. Прихожу в клинику, а там… Народу — не протолкнуться, и все по предварительной записи. Заведение-то обычное, не наше ведомственное. Нахальным образом, не обращая внимания на возмущенные возгласы пациентов, сидящих в коридоре, заглядываю в кабинет. Галчонок увидела, приветливо кивнула, дескать, помню, подожди — вызову. Отошел в сторону под настороженными взглядами сидящих в очереди…

Как только вышел очередной клиент, слышу по матюгальнику: «Мокрецов»! Открыв дверь, вхожу…

— Ну проходи, беззубое создание! Чего это ты побледнел-то сразу? Удивляюсь я на вас. Вроде, здоровенные мужики, а стоматолога боитесь, как огня…

Поздоровавшись с еще двумя работающими с Галиной в одном кабинете женщинами, бросающими на меня заинтересованные взгляды, падаю в кресло. Пользовала меня Гномова жена где-то с полчаса. Еле выдержал…

— Ну, все на сегодня! Положила тебе мышьяк, и временные пломбы поставила. Постарайся на эти зубы пока не кусать. В четверг жду тебя снова.

— Большое спасибо, спасительница ты моя, — кладу на столик рядом с ней пакет с только что купленной импортной черешней, — держи, с девчонками витаминов поедите, а то в коньяке да в шоколаде их явно недобор! Что бы я без тебя делал?

Девчонки одобрительно хихикают, а «зубная фея», наставительно подняв палец, провозглашает:

— Вот, смотрите на образцового пациента! Знает даже то, что врачи не одним шоколадом и коньяком живы! Балуешь ты нас. Спасибо! Будь здоров. Не забудь про четверг…

Так и покатилась жизнь своим чередом. Друзья на службе пропадают, а я личные дела, скопившиеся за год, утрясаю. Бюрократии хватает. Слава Богу, что за свидетельствами о смерти никуда бегать не пришлось, и в очередях стоять — тоже. У командира лежали. Хоронил-то УБОП. Думаю, не сдержался бы. За любое поганое слово в морду бы заехал со всей пролетарской ненавистью. Прямо можно подумать, что на работе чиновник — один человек, а после того, как из конторы выйдет, у него переключатель какой-то срабатывает. К иному чинуше на хромой кобыле не подъедешь. А если поговорить с его друзьями, так просто душа-человек. Парадокс, однако!

С документами по квартире и телефону довелось зато поноситься. Чтобы подключить — сходи заплати. Но это еще полбеды, если бы только за подключение. Так ведь несмотря на то, что номер был отключен, внеси-ка, дорогой, деньги, как будто ты им пользовался непрерывно все эти месяцы. Стоило возмутиться, как тут же отправили по месту службы за справками, где я в этот период был, если пользоваться телефоном не имел возможности. Пробовал сначала по-хорошему объяснить, что такой информации просто не дадут, она не для общего пользования. Те уперлись, и ни в какую. Пока разговаривал спокойно, меня только что не посылали открытым текстом по известному адресу. Но как только, не выдержав, «взорвался», высказав клеркам все, что о них думаю, не особо стесняясь в выражениях, но в пределах нормативной лексики, да все это еще и на повышенных тонах, в дело вступила «тяжелая артиллерия».