Константин Хохряков - Ассенизаторы

— Ага! А с третьей видно все, но я бы туда не присел и не прилег. Оттуда стрелять — проще самому сразу застрелиться.

— Соображаешь. А я думал, что только косишь под умного… — Гном хитро улыбнулся.

— Не прикалывайся, смотри лучше, где бы сам приземлился…

— А как тебе эта точка?

— Лично мне не нравится эстетически.

— Это еще почему?

— Муравейник рядом. Можешь прилечь, я посмотрю, на сколько тебя хватит…

— Ну да…

— Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? Ох-х-х! Не выходит!

— Ты это к чему? — недоуменно почесал Гном за ухом.

— Да так, анекдот вспомнил. Да еще и прикинул к нашей ситуации.

— Слушай, может, мы перемудриваем? Вдруг этот хмырь стреляет совсем с другой точки?

— Почему сразу хмырь? Вдруг это баба?

— Может быть и так…

Переговариваясь таким образом, вдвоем постепенно дошли до самой северной, самой ближней к станице точки. Увидев это место, я чуть не треснул самого себя по голове с досады. Искатели хреновы. Собиратели гильз. А ведь проходили здесь…

— Жора, ты здесь уже был?

— Точно так же, как и ты вместе с Пулей. И точно также нифига не увидел. Как и вы оба, кстати.

Приходится констатировать: хреновенысие из нас следопыты, господа офицеры! Смотрим все во-о-о-т туда! Сбоку в стволе дерева, в самом низу, под небольшим углом проделано отверстие, замазанное землей, почему сразу и не заметили. Не знаю, чем уж его продалбливали, или вырезали, но выполнено хорошо, с чувством. Рядом же в дерн воткнут почти по самый срез откуда-то принесенный сучок. Достаточно его выдернуть из земли и вставить в отверстие, как получается снайперская позиция с очень удобным упором как раз на этот самый сучок. Причем, как сейчас увидели, этой позицией пользовались, и совсем недавно. Упор получается с правой стороны ствола, если смотреть на станицу, и кора на дереве рядом со вставленным сучком пошкрябана. Возможно, как раз от винтовки.

— Серега, может, примеришься? Ты у нас ныне снайпер — ты же СВД-шку прихапал.

— Да не прихапывал я, само прилипло. Подвинься…

— Подожди, сейчас пущу…

Встав на корточки, приблизительно прикинул возможное положение стрелка на позиции. Переместившись чуть назад, поводил носом, тщательно принюхиваясь. Уловил едва различимый запах аммиака. Сместившись еще дальше, внимательно осмотрел траву и лесные цветочки, заметив в результате надломленный стебель одного из них. Поднявшись, продолжил:

— Теперь можешь падать. Вот отсюда эта сука и стреляет. Причем процентов на девяносто, что именно сука…

— Ты с чего это взял?

— Примерься, да пойдем. По дороге расскажу…

Гном улегся на снайперскую позицию, положил на сучок винтовку, припал к прицелу, переводя ствол с одной, только ему известной, точки на другую… Наконец, удовлетворившись результатами, поднялся, убрал сучок на место, замаскировав его так же, как было раньше, немного в стороне, где под лопухами дерн был поврежден, зачерпнул чуток земли и замазал отверстие, вернув ему первозданный вид…

Вернувшись к машине, собрались было уже ехать, но Гном вспомнил:

— Подожди, Мокрый, ты хотел объяснить, почему снайпер — баба?

— Ни хрена себе, поворот сюжета, — подхватил Пуля, — в самом деле, почему, а то я пропустил, похоже, самое интересное?

— Все очень просто. Просто снова вспомни Мескеты. Ты, когда в ушах начинало булькать, прямо под себя брызгал?

— Конечно, нет. Я что, похож на идиота, на мокром и вонючем потом лежать? — Сергей посмотрел на меня так, как будто я сморозил какую-то глупость.

— То-то и оно! Слегка поворачивался, и поливал в сторону, так?

— Жора, ты уже достал своими подходами к снаряду! Давай уже, короче!

— А тебе нужда была для этого в сторону перемещаться?

— Нафига? — снова удивленно посмотрел Гном в мою сторону и приоткрыл водительскую дверь, пристраивая винтовку.

— Да потому, что анатомия у нас такая, позволяет, не сходя с места, нужду справлять. А представь себе женщину. Она сможет так? — вопросительно поднял я брови.

— Да нет же! Давай дальше!

— И я о том же. Ей, чтобы потом в луже не валяться, надо это в стороне делать. Встать или сесть на виду не получится. Отползать назад далеко и долго. Она, если действительно специалист, а в этом, как я понимаю, сомнений нет, просто смещается в сторону, штанишки приспускает и все. Там как раз так и было. Цветок сломан, видимо ногой, и дерн обувью поврежден слегка, как если бы лежа, по дуге, не вставая, передвигаться, упираясь носками башмаков. Вот такие мысли. Если ошибаюсь, с меня коньяк! Заметано?

— Заметано! Пуля, разбей!

— Тогда я в доле, — ответил тот, разбивая наше рукопожатие.

— Губа у тебя не дура, как я посмотрю, на халяву-то! — подколол его.

С такими смешками запрыгнули в джип и рванули в сторону блокпоста. Приехав на место, первым делом у старлея уточнили место, где можно пристрелять оружие. До захода солнца успели привести снайперку и автоматы к нормальному бою. На свой калаш я снова повесил оптический прицел и выверил его. Вернувшись, забрали у Виктора обещанный им старый камуфляж. Порвав его на ленточки, обмотали оружие и прицелы, сделав почти неприметными на фоне окружающей обстановки.

Покончив с делами, завалились спать. Следующий день обещал быть трудным…

…Встали по внутренним часам еще до восхода. Наскоро умылись, позавтракали, нанесли на лица черные и зелено-коричневые полосы из подготовленного солдатами импровизированного грима, обтерли руки соком травы, чтобы не демаскировали. Затемно, предупредив Витька и солдат на блоке, ушли в поле занимать позиции. Расположившись на расстоянии зрительной связи друг от друга, принялись ждать, наблюдая в оптику за обнаруженным снайперским гнездом. Пуле достался бинокль старлея, так же, как и оружие, с вечера обмотанный пятнистой тканью…

Около одиннадцати часов почудилось, что в районе объекта наблюдения началось какое-то шевеление. Но абсолютной уверенности в этом не было. Незаметно обменявшись условными знаками, продолжили ждать. В какой-то момент показалось, что в траве заметил чье-то лицо, но, как ни странно, с бородой темно-рыжего, почти каштанового цвета. Силуэт мелькнул и пропал… Не понял! Ошибся, что ли? Это что? Получается, что Гному с Пулей коньяк буду должен, следопыт долбаный? Не жалко, но «обидно, понимаешь»! Не мог же я так лажануться! Может, бородач страхующий?

Мысли прервал выстрел. По звуку ошибиться было невозможно. Так бьет только СВД. Коротко глянул, лишь на мгновение оторвавшись от оптики, в сторону Гнома. Тот сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь, продолжал прижимать к лицу наглазник прицела. Снова припал к своему. Опять мелькнуло то же самое лицо, но совершенно не там, где находилась вычисленная нами позиция стрелка… На снайпера он не похож, да и не баба ни разу… Точно! Двое их!