Константин Хохряков - Ассенизаторы. Расплата

Закончив разговор с командиром, вернулся к Варламову.

— Все слышал, Жека?

— Все…

— Что скажешь?

— Что тут сказать? …опа полная… В нее и полезем, куда деваться-то? Главное, чтобы свои же не расхреначили. Если по «чехам» не попадут, тогда нам запросто может прилететь. Еще и корректировать огонь не получится — частоты разные. Ты мне хоть свой позывной дай.

— «Соболь пятнадцать». А у тебя?

— «Уклон двенадцать». Надеюсь, не потеряемся. С тобой сколько человек?

— Четверо нас. Две снайперские пары.

— А нас трое. Со мной снайпер и пулеметчик. Ты, кстати, заметил, что в экипажах «коробочек» основная масса офицеры с прапорами? Даже на местах мехводов.

— Нет, еще не видел. Точнее, не разглядывал. Некогда было. Из-за чего, интересно?

— Потому что солдатики не умеют ни хрена, а идти надо! Вот и заменили. У нас же в армии главное, чтобы сугробы ровными были, да трава покрашена.

— Весело живем!

— Да уж веселее-то дальше некуда…

Пока беседовали с Варламовым, подбежал куда-то отлучавшийся Зименко.

— Мокрый, где Гном?

— Только что тут был. Может, отошел куда-то? Все равно сейчас появится.

— Ладно, у меня нет времени его ждать. Первая колонна, которая вышла утром, попала в засаду. Ведет бой где-то неподалеку от Президентского дворца. По кой хрен их туда прямиком понесло, непонятно. В обход надо было. Передай Гному, что по последним данным блокпост «духов» не на Маяковского, а ближе — на пересечении Чукотской и Богдана Хмельницкого. На подходе к нему смотрите в оба!

— Спасибо, командир! Передам. Мы на чем пойдем?

— Вон на той «бэхе», бортовой — двести шестнадцать. Не забудьте, о чем говорил. Вы мне живые нужны! Давайте, парни! Удачи! Я пошел. Если что — на связи.

Пожав нам с Димкой и Олегом руки, Зименко убежал куда-то в хвост формируемой колонны. Наливник-то за каким лешим с нами пойдет?

Спалят на раз. Все равно заправлять там будет негде и некогда… да и некого, скорее всего.

— Что тут у вас? — спросил подошедший Сергей.

— Весна прибегал. Говорит, что колонна, которая вышла утром, попала в засаду где-то возле Президентского дворца. Выходит, что напрямик зачем-то к вокзалу поперлись… Еще блок «чеховский», оказывается, ближе — не на Маяковского, а на Чукотской. Получается, что не доезжая до девятиэтажек. Наша БМП с бортовым номером двести шестнадцать. Пойдем на ней. Вроде все! Ты где был?

— Да так… по делу отходил… Пойдем к нашей «коробочке»?

— Пока, Жека! — попрощался с Варламовым. — Удачи!

— И тебе ни пуха! — ответил тот.

— К черту!

Поднявшись на броню, с удивлением наблюдаю, как солдатики грузятся внутрь «бэхи», в десантный отсек. Гном протягивает Пуле откуда-то стыренную длинную диванную подушку, положив под себя такую же, и жестом приглашает меня присаживаться на свободную часть.

— Ты за ними, что ли, ходил? — спросил Серегу, пристраиваясь рядом.

— Ага! Холодновато на железе-то просто так сидеть. Командир, — обратился он к высунувшемуся из люка капитану, — а чего это у тебя бойцы под крышу полезли?

— Целее будут, — ответил тот. — Наверху свинца ожидается — мама, не горюй!

— Внутри не лучше, командир! — вмешался я. — Вы хоть люки тогда не закрывайте, чтобы, если из граника прилетит, избыточное давление наружу ушло. Иначе — братская могила.

— Да я в курсе! Вы, значит, со мной пойдете? Позывной свой скажи. Мой — «Атлас двести шестнадцать».

— У меня — «Соболь пятнадцать».

— Лады! Если что, по рации вызывай. Так не услышу ни хрена, — напялив шлемофон, офицер занырнул обратно в люк.

С этими движениями чуть не прозевал, когда к колонне подошли две «Шилки». Похоже, что только их и ждали. Едва они втиснулись в строй, как все пришло в движение. До «Северного» дошли быстро. Там снова остановились. Серега ткнул меня локтем:

— Ты связь проверил?

— Не-а! — беззаботно отозвался я.

— Охренел, что ли? Проверяй, давай!

— «Соболь пять» «Соболю пятнадцать»! — послушно выполнил я команду.

— На приеме «Соболь пять», — послышался в наушниках голос Зименко.

— Проверка связи!

— На пятерочку!

— Понял. Отбой. «Атлас двести шестнадцать» «Соболю пятнадцать»!

— На связи «Атлас двести шестнадцать»! Принимаю хорошо!

— Гном, — толкнул я Серегу, — в порядке связь.

— Ты, Мокрый, прямо как пацан!

— А чего я-то? Можно подумать, там брать будет. У этой рации дальность, считай, только на прямой видимости. Хрен ты там, в городе, с кем-то связаться сможешь. Да и эфир забит наглухо. Сам прикинь, — протянул я Гному гарнитуру рации, — хрен разберешь, кто кого вызывает.

Немного послушав, Сергей вернул наушники мне.

— Да уж! На одной волне все подряд — и наши, и «духи»… еще и открытым текстом…

— Вот именно! Попробуй тут хоть что-то дельное передать! О скремблерах, видать, вообще никакого понятия ни у кого тут нет.

— О чем? — не понял друг.

— Ты не в курсе, что ли? Это устройство такое, встраиваемое, к примеру, в рации, или подключается к ним, чтобы зашифровать радиосигнал. В результате поймут только те, у кого точно такое же и с той же кодировкой имеется.

— Первый раз слышу. А они вообще здесь есть?

— В армии должны быть. Когда я служил, у нас в обязательном порядке использовали.

— Бардак… твою мать!

— Гном, слушай, что началось! — протянул я другу одну часть гарнитуры, приложив второй наушник к своему уху.

А в эфире на фоне отчетливо слышимой бешеной стрельбы и взрывов, сквозь довольно сильные помехи раздается:

— Сориентируй, где ты, где ты?!

— Ну, я сейчас… я еще не вышел даже, еще не вышел! Сколько ваших разговоров слышал, сразу понял, что надо помочь. Сейчас готовлюсь. Постараюсь пройти по путям… по путям, вдоль путей… туда, к вокзалу.

— Я понял, понял, б…

— Так… Со стороны путей по вам нет стрельбы? Может, мы хоть одну сторону возьмем?

— Со стороны путей… только вот с этого, б…, вот это депо, депо, видишь черное?

— Да, вижу черное депо!

— А чуть дальше, где вот сходятся две дороги… то есть эти все путя сходятся — слева здания стоят… вот оттуда, б…, по путям…

— «Слева по путям» — это к вам слева, да?

— Нет, если ты будешь идти с парка… Ленина, по путям будешь идти… — справа депо, б…, а слева черненькое здание — это я, б…! Прямо передо мной красное здание… вот это, б…!

— Понял, понял!..

— Может… голубых… хоть какую-то группу, б…, на этот дом бросить?! Нас… обошли, б…, на хрен, сзади и… с этого дома… с депо, с депо напротив — оттуда фигачат… из дома!

— Я говорил с ними… они занимаются своими делами и говорят: работайте с девятнадцатой, которые в парке.

— Б…, понял!..

— Жарко там! — произнес Серега, когда переговоры внезапно оборвались, и в наушниках остался лишь треск помех.